бесполезна, корни его ссыхаются. Им недостаточно одной подкормки. Они жаждут… магии?

Я в шоке и не понимаю, откуда знаю все это. Где ж я вам магию раздобуду?

В висках долбит пульс тревожным набатом. Ощущение слабости становится нестерпимым, и хочется кричать, звать на помощь. И в этот момент под веками вспыхивает белое сияние, растекается от моих ладоней под землей, сочится в корни дерева и бежит нитями вен под корой вверх, к ветвям. Из меня будто вытягивают силы, но я испытываю неожиданное облегчение, глубоко и жадно вдыхаю.

Открываю глаза и моргаю, не сразу понимая, что вижу. Дерево больше не выглядит мертвым, оно очнулось от спячки. Ветви наполняются жизнью, под тонкой серой кожицей проступают почки, набухают и лопаются. На свет появляются первые листочки.

Меня охватывает неописуемой радостью, восторгом. Я действительно это сделала? Вернула к жизни яблоню!

Осторожно поворачиваю голову и осматриваюсь. Внутренним взором замечаю, что все деревья в саду окутаны аурой света. Но она мгновенно тает в воздухе, как тонкий дымок. Волшебство! Чистая магия! И она — моих рук дело?! Немыслимо….

— Ох, леди Белинда! — ко мне бежит перепуганная Сара и помогает подняться на ноги. Придерживает под локоть и обеспокоенно всматривается в лицо. — Вам нехорошо?

— Голова немного закружилась, пустяки, — отмахиваюсь я и вяло улыбаюсь.

Чувствую себя опустошенной, но довольной.

— Вот, присядьте и передохните, — заставляет меня опуститься на скамью у столика. — Вам воды принести? Совсем себя не бережете!

— Не надо воды, Сара, — успокаиваю ее и глажу по руке, которой она продолжает меня удерживать за локоть. И смотрю в ее перепуганные глаза. — Лучше скажи, не найдется ли у тебя баночки соленых огурцов?

Лицо соседки вытягивается и бледнеет, во взгляде мелькают мысли. Она выпрямляется и рассеянно оправляет перепачканный передник.

— О, вот оно как, — протягивает и закусывает губу. — Боюсь, вам не огурцы нужны, а лекарь, госпожа, — молвит с еле заметным укором.

Хмурюсь и смотрю растерянно по сторонам.

— Зачем? Я уже прекрасно себя чувствую. Но все еще нуждаюсь в огурцах. Ты можешь мне помочь? Я не настаиваю. Могу поискать у других соседей….

— Что вы! Не нужно ходить к другим! — округляет глаза и прижимает ладони к щекам. — Найду я вам огурчиков. Но только обещайте, что поговорите со своим супругом! Это же он приезжал давеча?

Снова хмурюсь и трясу непонимающе головой.

— Не о чем мне с ним говорить. Мы почти в разводе, и его моя жизнь не касается.

— Ах, какой подлец! — хватается за сердце и падает рядом со мной на скамейку. — Совести у него нет!

Сижу в шоке и силюсь вникнуть в ее слова. Да Стюарт тут при чем? Чего она так распереживалась?

— Да, я тоже от него в восторге. Так что? Огурчиками угостишь? Я в долгу не останусь. На ужин сытным супчиком угощу. Такой ты наверняка еще не пробовала.

Косится на меня и кивает, закусив губу. Вид у нее какой-то… заговорщический. Что-то задумала моя дорогая Сара.

— Одну минуту, госпожа, — подрывается и бежит к дому.

— И не называй меня госпожой! Просто Белинда, — вздыхаю, но она уже скрылась из виду.

Через пять минут я иду к дому, прижимая к груди восьмисот граммовую банку с солеными огурцами. И улыбка моя выходит за границы лица. Сейчас порадую Пегги!

Рассольнику быть!

Глава 31

К моему возвращению Пегги успела сварить перловую крупу и почистить овощи. Помогаю ей нарезать картофель небольшими кусочками, натереть морковь на терке и вместе с луком отправляю на сковороду с разогретым маслом. Пегги занимается бульоном, добавляет в него картофель.

— Хочу сегодня шторами заняться, — говорю ей между делом. — Как-то неуютно без них. Да и солнце уже такое яркое по утрам.

— Угу, — отвечает, сосредоточенно помешивая содержимое кастрюли.

— Вот и отлично! После обеда займемся. Я давно приметила сундук на чердаке. В нем полно всякой всячины. Уверена, найдем, из чего шторы пошить.

В пассированные овощи кладу столовую ложку муки и тщательно перемешиваю, чтобы не осталось комочков. С ней рассольник будет гуще и приятнее на вкус.

Моя помощница бросает в суп лавровый лист и черный перец горошком, немного соли. А я нарезаю огурчики. Пегги смотрит с ужасом и любопытством одновременно. Такой диковинный рецепт она видит впервые, и ей уже не терпится попробовать.

Огурцов у нас маловато на десятилитровую кастрюлю. Поэтому я вливаю остатки рассола в суп — для кислинки, оставляю на огне на три минуты и выключаю.

На аромат сбегается соседская детвора и толпится перед крыльцом. Пегги наливает им в глубокие миски горячий рассольник. А я беру тарелки поглубже — для Вернона, Джека и Тобиаса. Отношу мужчинам по очереди и присаживаюсь на пенек рядом с пожилым соседом. Наблюдаю за его реакцией на блюдо и улыбаюсь.

Он ни секунды не сомневается, что оно съедобное. С удовольствием принюхивается к ароматному пару, исходящему от супа, и приступает к трапезе.

— А сами-то почему не обедаете? — спрашивает и отправляет в рот очередную ложку. — Нас вон как кормите, как в ресторации. Себе хоть чего-нибудь оставляете? Мы же без умысла помогать приходим, госпожа!

— Не беспокойтесь, нам хватает, — уверяю его. — Да и как я могу не угостить своих помощников, когда сама сажусь за стол? Не по-людски это. Вы столько для нас сделали, двор привели в порядок, баню отстроили.

— И верно! Банька уже готова, — спохватывается Вернон и поднимается с пня. Ищет, куда поставит тарелку. — Давайте я вам покажу, как топить.

Тяну его за рукав и заставляю сесть обратно.

— Не торопитесь, успеется. Откушайте сначала, а там разберемся.

Его лицо разглаживается, глаза светятся благодарностью. Возвращается на пень и черпает ложкой суп.

— Что бы мы без вас делали, госпожа, — задумчиво протягивает и смотрит вдаль. — Вы оживили деревушку. Селяне позабыли про отчаяние и обреченность, снова верят в лучшее.

— Очень надеюсь, что оправдаю надежды, — тяжело вздыхаю и оглядываю похорошевший двор. — Расскажите-ка, Вернон, какие грибы в лесах растут?

Сосед задумывается и хмыкает.

— Вешенки, сморчки да майские рядовки. Сам-то я не собираю, ноги уже не те, а Джек ходит в лес. Но лучше выдвигаться по утру, чтобы до темноты возвратиться. Опасно там хаживать вечером.

— Из-за волков?

Вернон морщится и качает головой.

— Волки нас не трогают, нет. Но лучше не рисковать.

— А в деревню они не заходят? У вас курочки на свободном выгуле, не боитесь так отпускать?

Сосед пожимает плечами.

— Нам нечем их кормить, оттого и выпускаем. Подножный корм себе ищут, иногда в лесу теряются. Потом возвращаются. Когда как,