стартовали двести девяносто два человека, и у каждого был всего один жетон. Чтобы пройти финальную станцию Синагава, нужно тридцать очков. По первоначальным прикидкам, шанс был у девятерых.

Но в стычках неизменно терялись жетоны – участники выходили из игры. Взять хотя бы Татикаву Коэмона, которого зарубил Сюдзиро, а затем сбросил его тело с моста Тогэцукё. Или Кавамото Торамацу, которого сдали в полицию. Их жетоны так и не вернулись в игру. Если брать в расчёт такие потери, до Токио, возможно, доберётся меньше девяти человек. С другой стороны, если чёрный жетон так и будет кочевать из рук в руки, общее число очков в кодоку не изменится – их будет всё те же двести девяносто два.

– Что будет с Синдзиро-сан? – Футаба, запыхавшись, с трудом говорила.

– Его имя, местоположение и количество очков сообщат другим участникам. В этом и заключается проклятие чёрного жетона.

Цурубами сообщил им это в Тирю – хотя они и так всё видели своими глазами. В том-то и была его цель. Весть о Синдзиро наверняка дойдёт и до других. Видимо, такова была договорённость: наблюдатель, приставленный к замыкающему – в данном случае Яманаси, – должен извещать остальных. И перешлют сведения, скорее всего, по телеграфу. Если всё пойдёт быстро, к вечеру знать будут все.

– Ты единственный, у кого столько очков. Да и тех, кто идёт позади, проще одолеть. Достаточно просто устроить засаду. А ты для них весьма ценная дичь.

– Не может быть… – Синдзиро изменился в лице.

– Извини, что взвалила это на тебя, – виновато прошептала Футаба.

– Нет, ты нам наоборот помогла, – успокоил её Сюдзиро.

– Но… Но я же ничего не сделала.

– Цурубами проговорился.

В споре с Футабой он сказал:

«Это лишь отсрочка. Награду смогут получить не более девяти человек».

До сих пор их задачей было лишь добраться до Токио, а о том, что ждёт их после, организаторы хранили полное молчание. Не зная, стоит ли позволять Футабе войти в столицу, Сюдзиро с Кёдзином всерьёз рассматривали вариант оставить девочку за её чертой – так они надеялись выяснить, что же на самом деле означает «выбыть».

Но если слова наблюдателя правдивы, то сражаться до последнего человека нет необходимости. Выходит, у них у всех есть возможность выжить в Токио.

– Что ж, внезапно всё обрело смысл. Но…

– Я тоже об этом думал. Вряд ли это была случайность, – согласился Кёдзин.

Даже по кратким разговорам было понятно: Цурубами был расчётливым и хладнокровным. Сложно представить, чтобы такой человек проговорился случайно.

– Думаю, они намеренно разыграли перед нами представление.

Когда Цурубами начал говорить, Хако его резко прервал. Причина была в том, что скажи тот всё сразу, прямо на месте, участники могли бы догадаться об истинной сути наказания. Вероятно, Хако хотел немного выждать, чтобы сбить Сюдзиро и его товарищей с толку. Выходит, Цурубами тогда подал им руку помощи. Он не проговорился, а намеренно дал подсказку.

– Но зачем это человеку из кодоку? – озвучила Футаба свои сомнения.

– Он вряд ли станет нам союзником. Скорее всего, его подсказка была не для нас, а для тебя, Футаба. По какой-то причине ты ему небезразлична.

– Я?! – девочка удивлённо округлила глаза.

В тот момент, когда она решила спасти Синдзиро, лицо Цурубами смягчилось. Скорее всего, он действительно что-то почувствовал к Футабе.

– Для тех, кто всё это устроил, ты стала настоящей неожиданностью.

Будь на месте Футабы кто-то другой, стал бы Сюдзюро ему помогать? Присоединился бы к ним тогда Кёдзин? Стоило Ирохе, Камуикоте, Укиё или Сансукэ столкнуться с этой девочкой, как они тут же начинали вести себя не так, как подобает участникам смертельной гонки. Футаба обладала чем-то, что влияло на окружающих. Возможно, то же самое произошло и с Цурубами.

Главная ирония заключалась в том, что в кодоку, где должен выжить сильнейший, ключевую роль играла самая слабая из них.

– Поспешим. Надо уйти как можно дальше, пока про Синдзиро не узнали остальные. Не хочу, чтобы нам мешали в Окадзаки, – бодро сказал Кёдзин и шлёпнул Синдзиро по заднице. – Не останавливайся!

Тот недовольно поджал губы, но послушно кивнул.

– Сможем ли мы поговорить, если будем бежать с такой скоростью? – Кёдзин обратился к Сюдзиро.

У Синдзиро и Футабы вряд ли были силы на разговоры, но для более выносливых это не представляло затруднений.

– Ты про Окубо-сан?

– Да. Ты откуда его знаешь-то?

– Давняя история.

– Когда ты к тем типам из Тосы примкнул?

– Ещё раньше. Какое-то время он приглядывал за мной в Сацуме.

Более десяти лет назад, когда в Киото лились кровавые дожди, Кёдзин по приказу сёгуната следил за действиями сторонников императора, среди которых был и Сюдзиро, носивший в то время прозвище Кокусю. Но о его связях с правителями Сацумы он не знал.

– Это случилось, когда я только спустился с гор.

Сбежав от битвы с братьями на Кураме, Сюдзиро сначала хотел отправиться в Токио, но всё же решил остаться в Киото, рядом с людьми, насквозь пропахшими кровью. Ему казалось, что так Гэнто-сай его не найдёт. Он наметил кланы, что вели себя в столице активнее прочих, и предложил им свой меч. Первыми, кто откликнулся, оказались сацумцы.

– Примерно тогда же сацумцы пригласили к себе одного человека.

– Кого?

– Учёного из Кайсэйдзё.

Кайсэйдзё – это школа изучения западных наук в Сацуме. В то время правительство клана не ограничивалось учёными только из своих земель, но и активно переманивало к себе любого, в ком видели талант. Тот мужчина оказался одним из таких. Во время своей командировки он на некоторое время задержался в Киото, и вскоре поползли слухи, что на него ведётся охота.

– Разговор затянется. Но меня попросили его охранять.

– Подожди. В Сацуме же служил Кирино Тосиаки… Нет, Накамура Хандзиро.

Он слыл лучшим фехтовальщиком Сацумы и, как считалось, был причастен ко множеству убийств, за что и получил прозвище Убийца Хандзиро. Его сила выходила за все мыслимые рамки, и его ужасно боялись.

С наступлением эпохи Мэйдзи он сделал карьеру военного, дослужившись до звания генерал-майора, что было редкостью для наёмного убийцы, а имя сменил на Кирино Тосиаки. Но, как говорили, этот самый Хандзиро, последовав за Сайго Такамори, пал в прошлогоднем Сацумском восстании.

Поэтому Кёдзину и показалось странным, что сацумцам понадобился Сюдзиро, несмотря на присутствие в клане столь прославленного мастера.

– Я подробностей не знаю. Но в то время о школе ходили разные мнения даже в самом клане.

– Понятно.

Правительство Мэйдзи было создано силами кланов Сацума, Тёсю, Тоса и Хидзэн. По этой причине некоторые из молодого