Весна приехала на Площадь Республики и ужаснулась количеством собравшихся. На первый взгляд их было не менее 50000. Только там Весна узнала причины волнения митингующих. Ее это тоже касалось. Лидер сербской оппозиции устроил митинг на площади Республики, основным требованием которого была отставка директора и четырех редакторов государственного телевидения. К телевизионщикам на площади отнеслись соответственно. Кто-то кинул в камеру камень.

— Нам придется поторопиться, сними общую картинку, — прокричала Весна оператору. — Я постараюсь очень кратко.

— Давай покороче, согласен. Надо уносить ноги, — ответил оператор.

— Сегодня в Белграде вы можете наблюдать демонстрацию граждан, требующих отставки директора РТС из-за необъективного информирования общественности. Как видите, она переросла в масштабную акцию протеста. За моей спиной милиция пытается остановить массы людей, идущих к площади. Молодой человек, зачем вы пришли сегодня на площадь? — спросила Весна у мужчины, который стоял и наблюдал за их работой.

— Я пришел сюда, как и многие мои товарищи, чтобы выразить свой протест против правительства Милошевича. Сморите, какие у них методы: слезоточивый газ, водометы и бронетранспортеры. Снимайте! Вы же говорите правду, как мне кажется! Я смотрю ваш канал. Посмотрите, как милиционеры на лошадях пытаются разогнать протестующих! Нет, вы только посмотрите, что они делают!

В этот момент оператор привлёк внимание Весны, показав рукой влево. На площади появились танки. Весна быстро сориентировалась и начала вести репортаж с другой стороны улицы.

— На площади появились танки. Чего же будет дальше? Вот, в чем вопрос, — продолжала Весна. — На балкон Национального театра поднимается лидер оппозиции…

В эту самую минуту милиция начала разгон демонстрантов водометами. Протест перекинулся на соседние улицы, и большая часть центра Белграда выглядела как зона боевых действий. В ответ в сотрудников правоохранительных органов полетели камни. Один камень пролетел мимо уха Весны, задев острым краем самый кончик. Кровь мгновенно потекла на одежду.

— Сворачиваемся, — скомандовала Весна.

— Тебе нужно в медпункт, — сказал оператор.

— Обойдется. Это царапина. Сейчас пройдет. Тут главное, чтобы муж не увидел мою одежду в крови.

— Заботливый? Волнуется?

— Еще как! — ответила Весна. — Давай сделаем перерыв и укроемся вот тут. Пока ничего нового не происходит.

Они укрылись под большим балконом и выжидали развития событий. До обеда ничего особенного не происходило, но к трем часам дня случилась первая трагедия. Погиб милиционер, упав с высоты пяти метров. После этого группа сотрудников правоохранительных органов открыла огонь на поражение. Весна еле успела забрать своих людей с улицы и уехать от этого кошмара подальше.

Александр, просмотрев материалы, вздохнул.

— Вот уже и не знаю, пропустят это в эфир или покромсают безбожно?

— Материал режу я сама, — возразила Весна.

— Теперь нет, теперь нет. Будь готова к любому развитию событий. Анну лучше оставь у Ивы. Завтра непонятно, что будет.

Завтра не принесло ничего хорошего. Весна уже в шесть ура была на площади, люди с которой не расходились со вчерашнего дня. В ответ на танки в центре города из студенческого городка, в восемь утра вышла демонстрация студентов. На мосту Бранко они были остановлены милицией, использовавшей слезоточивый газ и дубинки.

Весна успела снять митинг у Теразийского фонтана, который проводили культурные деятели Белграда. У демонстрантов было несколько требований, и запросы их удовлетворили. «Революция» продолжалась несколько дней, пока не были освобождены из тюрьмы все люди, арестованные во время демонстраций.

15 марта Милошевич в интервью государственному телевидению, где присутствовала и Весна, заявил: «Югославии больше не существует». Он приказал провести мобилизацию сербских спецслужб и заявил, что «Сербия не признаёт каких-либо решений Президиума Югославии»

* * *

Пришел май. Стояла отличная жаркая погода. Весна с волнением ехала в телецентр.

— Александр! Почему ты меня не отправил в Борово-Село? — спросила Весна, забегая в кабинет к руководителю.

— А делать там нечего. Это тебе уже не забастовка на площади. Это, детка, война. Туда отправился военный корреспондент.

— Хорошо, я могла бы поехать с ним и просто снимать для авторской программы, а не выходить в эфир.

— Ты хорошо слышала, что я сказал? Там такая ситуация, что не позавидуешь. Фактически началась сербо-хорватская война. Это тебе не игрушки. Как муж? Пишет? Звонит?

— Нет. Не спрашивайте, пожалуйста. Я стараюсь об этом не думать.

Весна действительно не допускала и мысли, что с Марко может что-то случиться. Она твердо верила, что судьба даровала ей этого мужчину навсегда. По-другому просто и быть не могло. Когда он однажды вечером сказал, что идет завтра на сборы, Весне стало плохо. Они проговорили всю ночь, и она смогла его отпустить. Но чего ей это стоило, знала только она. То, что у них будет ребенок, она ему не сказала. Ей показалось, ее положение все осложнит в этой ситуации.

Борово-Село — сербский населенный пункт в Хорватии, стал центром всех местных сербов. Местным удалось создать сильный отряд самообороны, усиленный добровольцами из Сербии, среди которых и оказался Марко. 1 мая в Борово-Селе местные сербы вывесили югославский флаг, хорватам это не понравилось, и они послали два патруля полиции, чтобы водрузить над поселком флаг Республики Хорватия, но это не удалось. Все хорваты были ранены, а двое взяты в плен. Марко и еще двое сербов захватили этих двоих и привели в штаб. На следующий день в Борово-Село была послана колонна МВД Хорватии с задачей установления хорватской власти. Когда колонна вошла в центр Борово-Села на трех автобусах и трех «лендроверах», они открыли беспорядочный огонь. Люди стали выбегать с оружием на улицу и стрелять во все стороны. К ним подсоединились вооруженные банды, организованные местными силами. Марко забежал за одинокий дом на обочине, чтобы осмотреться и прикинуть, что делать дальше. Двоих он уложил оттуда, но тут он вдруг почувствовал, что по спине прошелся металлический предмет. Когда он оглянулся, то его ужасу и удивлению не было предела. Напротив него, прицеливаясь, стоял Йован.

— Вот и встретились, братик, — усмехаясь, сказал он. — Оружие на землю.

— Что? Убьешь меня?

— Легко. Ты сомневаешься?

— Почему сразу этого не сделал?

— Посмотреть тебе в глаза хочу.

— Зачем?

— Ничего не хочешь мне сказать перед смертью?

— Ты в своем уме? Я не понимаю. Йован, прекрати. Мы же братья. Ты можешь меня убить, но этот факт не изменится.

— Да плевать мне на эти и другие факты. Хотел спросить, где сейчас моя советская дура?

— Заткнись! — крикнул Марко. — Она не твоя. И уже не советская.

— Вышла за тебя замуж? Только ты ей не нужен. И никогда не был нужен.

— Ты можешь думать, что хочешь.

— Я ее видел недавно на телевидении. Ничего себе прогресс: от моей служанки до ведущей