сложив руки на груди в жесте умиления и беспокойства, протянула я благостно. – Чего же вы не предупредили о том, что в гости собираетесь?

– Не суетись. Я ненадолго. Вот, Иван Ильич намекнул, что вас следует снова осмотреть и удостовериться, что вы здоровы, – она кинула взгляд на симпатичного мужчину. К слову, по его взгляду на неё я поняла, что ничего он не хотел и думать уже забыл об Алле.

 «Это она сама! Никак не может оставить свою идею выдать меня за него замуж!» – пронеслось в голове и стало грустно. Нет, не потому, что у неё может получиться, а мужчина мне неприятен. Потому что ему на меня плевать.

Я уже жила в браке, где на меня было плевать. И обещала себе подальше держаться от мужчин. Второго такого брака я не перенесу. А точнее: не допущу. Да, женщина уважаемая, а ее сын спас меня от неминуемой смерти. И только-только получив новую жизнь, я расставаться с ней не планировала. Но и плохо жить не хотела.

– Добрый день, Алла Кузьминишна, рад видеть вас в здравии. Румянец вижу на щеках, да и вроде как поправились до нормального, – он, не особо смущаясь, подхватил в ладонь мое запястье, то ли слушая пальцами пульс, то ли оценивая его худобу.

– Все благодаря вам и, конечно, Дмитрию Михайловичу. Я здорова, можете мне поверить, – ответила я и пригласила гостей в дом. Благо, время шло к обеду и не пришлось срочно организовывать стол.

Единственное, питались мы просто, без излишеств. Сейчас, когда состояние мое висело на волоске, я не позволяла готовить шесть блюд, чтобы нам можно было выбирать. Еда была простая и сытная.

– Алёна, накрой сегодня так, чтобы комар носу не подточил: сытно, много и красиво. Как ты умеешь. Гости должны понять, что мы не бедствуем! – приказала я, и радостные глаза кухарки наполнились умилением. Давно ей такого не позволяли. Наверное, и руки чесались показать свои умения. – А ещё вели найти Кузьму. И чтобы к обеду он пришёл во всём чистом. Предупредите его вести себя как барин, а не как… всегда.

За столом гостья внимательно наблюдала за подачей блюд, осматривала нас с сыном, но угощением осталась довольна.

– Дела ваши я знаю, Аллочка. Сейчас, пока Митенька это ваше дело работал, я у него все выведала. Так что моя задача: помочь во всем. где советом, а где и делом. Не думайте, что я старая и дурная, – самоиронии женщине доставало с излишком.

– Да что вы, Екатерина Ивановна! Все у нас налаживается, а вы в моем доме гостья, поэтому отдыхайте после города шумного. Сад недавно отцвел, но прелести своей не потерял. Погуляем с вами, коли захотите, – мне хотелось, чтобы она ответила, мол, гулять некогда, надобно в обратный путь собираться, удостоверилась, что у вас все гладко и пора до дому.

– Успеем, деточка. За неделю ты мне все и покажешь. Комнаты найдутся на первом этаже? Ивану Ильичу можно хоть на третьем – скорый, быстроногий. А вот мне… лучше внизу!

Доктор посмотрел на женщину, как и я. Он тоже не знал, что приехал сюда на неделю. А потом наши взгляды встретились. Он горько улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ.

И поняла, что договариваться нужно с ним. Нам стоило подыграть настойчивой «царице», которая не знала слова «нет».

Глава 21

Благодарность и ярость в моей голове раньше не ходили рука об руку, и теперь я чувствовала себя, как чувствуют, наверное, беременные. По крайней мере, одна из моих подруг рассказывала о том, как тяжело переносила в последние пару недель этого прекрасного периода своего мужа. И любила, и ненавидела.

Я сейчас то же самое испытывала к нашей гостье.  Через день после приезда она велела собрать прислугу и заявила на этом странном «собрании», что в обиду меня не даст. А коли кто вздумает использовать против меня мою доброту, пороть станет самолично.

Народ смотрел на меня с жалостью, хотя пороть предполагалось их.

Ещё через день Кузьму усадили с книгами, которые он должен был вслух читать нам после завтрака, обеда и ужина. Благо, «государыня» после обеда засыпала, и Кузьма, подмигнув мне, нараспев, в той же тональности, что и читал, сообщал о своем уходе в деревню.

Через три дня я начала чувствовать себя заложницей, и кипящая внутри магма вот-вот должна была вырваться. Но первым взорвался доктор. Ну как взорвался?.. Просто сообщил нашей своднице, что у него срочные дела в городе. А пока она хватала ртом воздух, поскольку отказа не понимала, поблагодарил за обед и вышел.

– Аллочка, все это из-за вас. Вы мало внимания уделили мужчине. Вы же понимаете, что сами не справитесь? Да и владения ваши не столь прибыльны, – качала она головой, перебивая Кузю, читающего очередную книгу вслух.

– Мы справимся, Катерина Ивановна, а вам, думаю, пора домой, – спокойно, отвлекшись от злосчастной вышивки, которую тоже всучила мне наша главнокомандующая, ответила я. А потом зачем-то добавила: – Думаю, ваши уже отдохнули.

– Отдохнули? – искренне удивилась и уставилась на меня Екатерина.

Тут даже Кузьма замолчал, хотя прекрасно знал, что размеренное чтение усыпляет нового домашнего террориста за пять минут.

– Да, уважаемая Екатерина Ивановна. У меня свои взгляды на жизнь. Мы много пережили с Кузьмой, и я уверилась, что его защиты мне достаточно. Да и доктор ваш вовсе не влюблён в меня, как вы сказали. И заставить его никто не сможет. Думаю, у него есть уже женщина, о которой вы не знаете. Или он влюблен в свою работу так сильно, что ему и вовсе не до них, – я ждала после своей отповеди взрыва эмоций, обиды и проклятия с её стороны.

Но гостья сощурилась и улыбнулась. А потом встала, подошла к Кузе и отправив его гулять, велела принести нам чаю.

– Я осталась без мужа довольно рано, дорогая моя, и думала, что сама справлюсь со своим сыном…

– Правильно думали, он занимает высокий пост, у него хорошая семья…

– Это верно, но вспомните о том, кто привёл эту девушку в наш дом. Вы хотите