миссис ван Аллен, кашлянула и отступила на несколько шажков. – Это очень известная в Стернборне легенда. Там все знают, кто такой утбурд и откуда берется.

– А как с ним бороться, случаем, никто не обмолвился?

– Бороться? Вы собираетесь с ним бороться?

Бреннон кивнул. Вдова неверяще на него уставилась, вздохнула и провела ладонью по лбу.

– Идемте. Нам лучше начать сейчас, не так ли?

С помощью миссис ван Аллен дело впрямь пошло бойчее. Хильдур Линдквист говорила на риадском очень плохо, и без переводчицы они бы впустую общались несколько суток. Девушка подтвердила все, что полицейские раскопали в регистрационных журналах. Как и полагал комиссар, в дорогу ее толкнула крайняя нищета. Она служила в горничных с тринадцати лет, переходила с места на место и однажды попала в дом посла Риады в Стернборне. Спустя полгода посол вернулся на родину и увез с собой всю прислугу. Однако когда он умер через несколько месяцев, наследники не пожелали терпеть в доме иностранцев и выставили всех стернборнцев без рекомендаций на улицу. Хильдур некуда было возвращаться – ее отец умер, мать была при смерти, братья и сестры разбрелись кто куда. Жизнь в столице оказалась слишком дорогой, и девушка купила билет в Блэкуит. Она приехала в город около года назад.

– Вы сразу устроились к миссис Мерфи и в клуб «Сыны Блэкуита»? – спросил комиссар.

Хильдур кивнула: видимо, простые фразы она понимала без перевода.

– Что произошло потом? Как вы встретили мистера Киннана?

Девушка сжала Библию. Натан чувствовал, что она боится.

– Он приходил в клуб до открытия, – перевела миссис ван Аллен. – Хозяин – его друг, и он разрешал Киннану…

– Так он вас увидел?

Хильдур кивнула.

– Может, вам лучше уйти? – тихо спросил Бреннон у вдовы; она покачала головой, крепко сжав губы. – Что случилось, мисс Линдквист?

– Он предложил мне денег, – прошелестела девушка. – Я… Я взяла. Я не знала… Я не хотела… не думала, что будет так!

Бреннон подождал, пока она проглотит слезы.

– Что случилось потом?

– Он на меня набросился, – голос миссис ван Аллен стал ниже и глухо завибрировал, – когда поймал в кладовке под лестницей. Он сказал, что уже заплатил, и схватил меня…

Что-то заставило Натана отвести взгляд от Хильдур и посмотреть на вдову. Ее точеный профиль почти светится на фоне темной стены. Комиссар ощутил исходящую от женщины ярость, словно сел слишком близко к костру.

– Меня отвел домой Томми. Томми из клуба. Я не помню, как его фамилия. Не помню его лица, – монотонно говорила Хильдур.

– Когда вы поняли, что забеременели?

– Через месяц. Меня все время тошнило, как маму, и они не пришли.

– Они?

– Месячные кровотечения, – холодно пояснила миссис ван Аллен.

– Мистер Мерфи догадался, – продолжала мисс Линдквист. – Он заметил… рвоту и все такое… и отвел меня к отцу Тайну. Я рассказала ему…

– Зачем вы сбежали из приюта миссис Флинн?

Хильдур подняла на него взгляд – впервые за все это время.

– Мне было так страшно, – прошептала она. – Я хотела бежать. Все время бежать. Неважно куда.

– Вас встретил мистер Маккарти и отвел к себе домой?

Девушка кивнула и закрыла глаза. Она слабо подрагивала, словно отголоски той ночи до сих пор не давали ей покоя.

– Вы ушли из дома доктора. Вашего ребенка крестил отец Тайн?

Мисс Линдквист снова кивнула. Натан встал, оперся о спинку ее стула и наклонился к ней.

– Хильдур, скажите, вы решили, что ваш сын мертв?

Девушка молчала и не шевелилась.

– Вы бросили его в озеро, потому что думали, что он умер?

Комиссар ощущал взор миссис ван Аллен, словно она касалась его рукой.

– Хильди, скажите мне, вы думали, что он умер?

Он склонился к ней так низко, что ощутил запах ее мыла.

– Хильди, вы думали, что он мертв? – тихо спросил Бреннон.

Девушка медленно открыла глаза и, глядя в стену, покачала головой.

– Он так плакал, – сказала она на риадском, – он все время так плакал… А у меня все так болело… Все время! Он все время плакал, а боль все не проходила и не проходила, а он не мог замолчать…

Натан выпрямился и вышел вон.

– Почему? – спросила миссис ван Аллен. – Вы столько лет видите преступников всех мастей, и все равно… Почему? Почему вы ее жалеете?

Бреннон потер лицо руками. Часы в приемной пробили полночь.

– Потому, – буркнул он.

Вдова налила воды в стакан и подошла к двери допросной. Полицейский заканчивал оформление протокола; Хильдур расписывалась на каждой странице.

– Она вовсе не была одинока, – сказала миссис ван Аллен. – Она встретила несколько хороших людей, которые давали ей шанс. Все они мертвы.

– Намекаете? – глухо спросил комиссар.

– Нет. Но мистер Маккартни, Мерфи и отец Тайн не заслужили такой смерти.

– Уж конечно. Вы-то думаете, что она породила чудовище.

Вдова обернулась.

– Но так оно и есть. Утбурд не появляется сам по себе.

– Знаю, – процедил комиссар. – Материнское проклятие, искренняя ненависть и прочая хрень.

Миссис ван Аллен удивленно подняла бровь.

– Ах да. У вас же есть консультант. Кто он, кстати?

– Лонгсдейл, – пробурчал Бреннон.

Хозяйка пекарни отвернулась и пригубила стакан.

– Откуда он все это знает?

– Понятия не имею. Вы же тоже знаете.

– У моего мужа были родичи в Стернборне, мы проводили там немало времени.

– И он.

– И где же ваш консультант? Не собираетесь же вы бороться с утбурдом сами, с помощью Библии?

– Почему нет? – бросил сквозь зубы комиссар. – Кто мне помешает?

Он вышел в приемную – она была пуста. Сверху, из кабинета шефа, доносились размеренные шаги. Бреннон зашел к себе, взял «Морриган», накинул шарф и пальто.

– Куда вы? – спросила миссис ван Аллен. Она стояла в дверях узкого коридорчика, ведущего к допросной, и в слабом свете одинокой лампы казалась моложе и выше.

– Туда, – лаконично ответил Бреннон. – Ловить на живца.

– Почему? Почему вы делаете это ради нее?

– Потому что, – отозвался комиссар, взявшись за дверную ручку, – я видел много подонков и тварей, которые выползли с самого человеческого дна, но все же она – не одна из них.

Натан захлопнул дверь и спустился с крыльца. Улица расстилалась алмазным ковром, сверкая под луной и фонарями. Вдали занималось рассеянное серебристое зарево. Комиссар задумчиво следил за его приближением. Круглые фонари лопались, как мыльные пузыри, отмечая путь утбурда россыпью осколков.

Зарево приближалось, и комиссар вскоре понял, что это облако ледяной пыли, искрящееся в лунном блеске. Там не было ни фигуры, ни силуэта, но Бреннон знал, что утбурд здесь. Комиссар уловил неясный звон, однако монстр призывал не его. Едва уловимый зов скользнул