– У нас есть ордер, и, если вы немедленно не откроете, мы выломаем дверь.

– О господи! О господи! Миссис Флинн, миссис Флинн!

Наконец в замке скрипнул ключ, и дверь приоткрылась ровно на ширину ладони. В щель Бреннон сунул развернутый ордер. Едва дама сощурилась на бумагу, как комиссар с силой толкнул дверь. Женщина громко вскрикнула, и Натан ворвался в дом, а за ним бросились двое полицейских.

– Как вы смеете! Уходите! Уходите! – завопила женщина; ее поддерживала другая, помоложе, в форменном сером платье. Бреннон впился в него взглядом.

– Хильдур Линдквист! – громко крикнул комиссар, перекрывая хлопки дверей, шаги и голоса. – Хильдур Линквист!

– Вы не можете! Вы не имеете права! – Женщина вцепилась ему в руку. – Уходите! Оставьте нас в покое!

– Миссис Флинн? – уточнил Бреннон. – Читайте!

Миссис Флинн невольно пробежала глазами несколько строк в ордере и задохнулась.

– О господи…

– Все еще хотите оставить ее здесь?

– Докажите! – прошипела миссис Флинн.

– Хильдур Линдквист сбежала из вашего приюта через несколько месяцев после того, как ее привел отец Тайн. Она родила ребенка в доме одного врача, но сбежала и оттуда. И вернулась к вам, но уже без ребенка, не так ли?

– Она сказала, что он в приюте!

– Он в озере Уир, – отчеканил Бреннон.

Миссис Флинн отшатнулась и тяжело привалилась к стене. Комиссар кивком указал на нее полицейскому, повернулся на каблуках и успел краем глаза заметить мелькнувшую на лестничной площадке высокую белокурую девушку.

– Хильдур! – Натан ринулся по ступеням вверх. – Хильдур, стойте!

Девушка бросилась прочь по узкому коридору, в который выходило множество дверей – видимо, от комнат обитательниц. Она что-то прижимала к груди обеими руками, и Бреннон догадывался, что это.

– Хильдур! Подождите!

Коридор изгибался буквой «П», и на повороте беглянка поскользнулась, ударилась о стену и упала, выронив то, что держала. Книга в черной обложке с крестом проехалась по полу, Хильдур бросилась за ней на четвереньках, и тут Бреннон настиг ее и схватил за локоть.

– Хильдур!

– Пустите! – крикнула она, вырываясь и брыкаясь, как ребенок. – Вы ничего не знать! Ничего не мочь!

– Я знаю, Хильдур, я знаю, зачем вам она! Я знаю, что он идет за вами!

Девушка на миг затихла и уставилась на комиссара огромными, прозрачными от страха глазами. Бреннон осторожно поставил ее на ноги.

– Идемте, Хильдур. Вам нельзя здесь оставаться.

В коридоре послышался знакомый топот Двайера. Девушка дернулась всем телом.

– О, глядите-ка, – детектив наклонился, – вот и она, сэр!

Хильдур слабо вздрогнула.

– Отдай ей книгу, – приказал комиссар.

– Но, сэр, это же улика.

– Отдай!

Двайер изумленно моргнул, но протянул Библию девушке. Мисс Линдквист схватила ее и судорожно прижала к груди.

– Пойдемте, мисс, – сказал Бреннон. – Двайер, найди ее пальто.

– Вы мне все равно не верить, – прошептала девушка.

– Я знаю, кто вас преследует, – ответил Натан. – И вы тоже знаете, кто он. Не думаю, что вы хотите смерти кому-нибудь из обитательниц приюта. Потому что он найдет вас рано или поздно, несмотря на нее. – Комиссар постучал пальцем по Библии. – Вам лучше уйти.

Хильдур опустила голову и тихо всхлипнула.

– Это она. – Бройд заглянул в узкое оконце на двери.

Девушка сидела за столом в допросной, сцепив руки в замок и прижав их к губам.

– Хильдур Линдквист, подданная короля Стернборна, девятнадцати лет, горничная. – Бреннон передал шефу лист с кратким описанием.

Бройд нахмурился на строку «Задержана по обвинению».

– Ее повесят, – отрывисто бросил он. Бреннон угрюмо смотрел на шефа. – Если она действительно его утопила, если это она… сделала его этой тварью – я не стану ей сочувствовать.

– Она могла решить, что ребенок мертв.

– А до того пыталась сделать аборт чисто случайно. От большой любви, видимо.

– А как ей поступить после изнасилования? – поинтересовался Бреннон. – Что, по-вашему?

Бройд промолчал.

– Что ей следовало сделать, сэр?

– Принесете мне протокол допроса, как закончите, – буркнул шеф и двинулся к лестнице.

– Вы думали, что будет ночью? – спросил комиссар. – Что случился, когда он придет за ней?

Бройд остановился, с силой стискивая перила. Натан ждал, сунув руки в карманы и покачиваясь на каблуках.

– Она утопила своего ребенка, – глухо пророкотал шеф полиции. – И мне отвратительны обе эти твари. Если нам удастся приманить утбурда сюда, если мы можем свернуть ему шею… то мне плевать, уцелеет ли наживка.

Бреннон сжал зубы.

– Все равно ее не ждет ничего, кроме веревки. – Бройд скрылся в полумраке лестницы.

Бреннон молча стискивал кулаки в карманах.

– Сэр, – несмело позвал Финнел из коридорчика, не решаясь сунуться к начальству, – вас там дама ждет. Говорит, что переводчик.

– Кто? – в глухом раздражении переспросил комиссар.

– Переводчик, сэр. Говорит, что с ейного языка. – Дежурный потыкал пальцем в сторону допросной.

Бреннон стремительно влетел в приемную, уже готовый послать настырную дамочку к черту, но поперхнулся первыми же словами, узрев миссис ван Аллен.

– Какого хр… р-р-р… Что вы тут?..

– Я слышала, что вы ее нашли, – сказала вдова. – Я случайно услышала имя девушки. Я говорю на свенборнском и, если она плохо знает ваш язык, готова помочь с переводом.

Бреннон молчал, пытаясь подобрать слова. Как всегда в присутствии миссис ван Аллен, его раздражение утихло, сменившись скорее беспокойством за нее. Если они задержатся с допросом до глубокой ночи, то как же она вернется домой? Даже если дом на другой стороне улицы – сейчас комиссар не отпустил бы ее и на шаг от департамента. Когда Натан наконец кое-как донес до вдовы эту мысль, она покачала головой:

– У меня все равно бессонница от беспокойства, и если вы найдете мне стул, лампу и стакан воды, то я просто почитаю до утра.

– Я могу дать вам провожатого, но… – Комиссар замялся. – Но видите ли…

Миссис ван Аллен подошла ближе и тихо сказала:

– Вы думаете о монстре, я знаю. Не бойтесь, меня не пугают полицейские участки. Я никуда не буду выходить до рассвета.

– Но вы не знаете, что она сделала, не знаете, о чем ее будут спрашивать, и это может оказаться для вас слишком… слишком… – Бреннон в замешательстве смолк. – Мы подозреваем, что она убила своего ребенка, – наконец выдавил он.

Вдова побледнела; он ждал, что она заплачет или в смятении выбежит прочь из департамента, но миссис ван Аллен замерла, глядя расширившимися глазами сквозь комиссара.

– Это утбурд, – вдруг чуть слышно сказала она, и Натан едва не подскочил от изумления. Взор вдовы снова сосредоточился на нем и сверкнул от гнева: – Вы должны были сказать!

– Кому это? – с безграничным удивлением спросил Бреннон. – Откуда вы вообще знаете, что это такое?

– Простите, – пробормотала