— Разумеется, Владимир Вольфович, — облегчённо улыбнулся ведущий. — Следующий вопрос, правда, несколько политический…

— Спрашивайте! — решительно ответил Жириновский, махнув рукой. — У нас, с недавних пор, политику обсуждать не просто можно, а нужно!

— Вопрос касается ослабления санкций КОКОМ, о котором не так давно сообщали «Правда» и «Известия», — собравшись с духом, произнёс Севастьянов. — Правда ли, что в обмен на ослабление санкций Советский Союз отказался размещать новые оперативно-тактические ракетные комплексы на территории Германии?

— Правда, — подтвердил Жириновский. — План размещения этих ОТРК был разработан ещё при Горбачёве, но и он не его автор — это задумал ещё сам Андропов! Я лишь начал проводить его в действие, на что сразу же отреагировали в НАТО — пришлось договариваться.

— А в чём был стратегический смысл размещения ОТРК в Германии? — поинтересовался ведущий.

— О-о-о, смысл был! И ещё какой! — с улыбкой ответил Владимир. — Насыщение ГСВГ и ННА ГДР новыми ОТРК позволило бы расширить «зону запрета доступа» в радиусе 650 километров! Это бы лишило смысла накопление живой силы и техники для нанесения наземного удара. Противнику пришлось бы накапливать их слишком далеко от передовой, но даже это бы ничего не дало, так как в ходе наступления наши ОТРК бы просто били по их логистическим узлам, с очень высокой точностью уничтожая боеприпасы и технику.

Первые испытания ОТРК «Ока-УН» показали, что кругового вероятного отклонения в 5-7 метров добиться не удалось — ГЛОНАСС, пока что, не позволяет такой точности, поэтому КВО составляет лишь 12-15 метров. Но это, тем не менее, всё ещё высокоточное оружие, так как боевая часть ракеты 9М853Ф имеет массу в 450 килограмм. А есть ведь ещё ракета 9М853К, оснащённая кассетной боевой частью, имеющей массу 715 килограмм, но в её случае КВО некритично, потому что она бьёт по площади.

— Но с точки зрения НАТО это ведь выглядит, как агрессивное действие… — произнёс ведущий.

— Если смотреть без контекста — да, выглядит агрессивно, — ответил на это Жириновский. — А если взять контекст в виде сокращения численности Советской армии, то есть, общего уменьшения нашей опасности для НАТО, то это уже выглядит не как агрессивное действие, а как перестраховка. Как нам не перестраховываться, если мы сокращаем численность нашей армии, а они продолжают держать в Европе полный контингент? Но мы пришли к соглашению и президент Буш заверил меня, что он тоже сторонник сохранения мира в Европе.

— Теперь мне всё понятно, — улыбнулся Виталий Иванович. — И всё-таки, хотелось бы вновь вернуться к тематике космоса…

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 января 1992 года*

— Свяжитесь с Милошевичем и скажите ему, чтобы он прекратил эту херню! — потребовал Жириновский. — Он разве не понимает, к чему всё идёт?!

— Владимир Вольфович, мы больше не можем сделать этого, потому что наши дипломаты высланы из Белграда, — ответил на это Александр Александрович Бессмертных.

— Вот подонок! — воскликнул Владимир.

Ситуация в стремительно и кроваво распадающейся Югославии резко накалилась — теперь в Боснии.

Агентура КГБ выяснила подробности договорённостей между Слободаном Милошевичем и Франьо Туджманом, касательно Боснии и Герцеговины. Оказалось, что эти двое договорились о разделе этой страны между Сербией и Хорватией, по национальному признаку, без учёта мнения босняков.

Обеспокоенная международная общественность не знает, что делать, поэтому лишь ввела эмбарго на поставки вооружений на территорию Югославии и обсуждает условия ввода войск ООН.

Но это происходит слишком медленно, а конфликт разгорается и расширяется на всю Югославию.

Если бы Горбачёв каким-то чудом сумел реализовать проект Союза Советских Суверенных Республик, на его территории, спустя несколько лет, происходил бы примерно такой же сценарий — кровавая грызня ещё недавно братских народов.

— Что говорит Бутрос-Гали? — спросил Жириновский. — И угощайся лимонадом.

Он подвинул по столу початую стеклянную бутылку лимонада «Буратино».

— Ему не нравится идея расширенного советского контингента, — ответил Бессмертных. — Он предлагает ограничиться несколькими батальонами.

— Да что смогут эти батальоны?! — раздражённо вопросил Владимир. — Нам нужно развернуть там миротворческую мотострелковую бригаду, чтобы принудить группировки в зоне нашей ответственности к миру!

Генштаб, прорабатывавший вопрос применения миротворческих сил, рассматривает возможным контроль границы между Сербией и Хорватией, что должно способствовать деэскалации — предложено физически развести их по сторонам, чтобы они не могли продолжать конфликт в полную силу.

Но это не нравится НАТО, поэтому на подобные предложения СССР на Совбезе ООН накладывается вето со стороны то США, то Великобритании, то Франции.

Владимир всё больше склоняется к тому, чтобы никак не участвовать в разрешении Югославского конфликта, потому что ООН душит любую инициативу с его стороны, хотя он просто хочет минимизировать жертвы.

И у него есть отчётливое понимание, что для обеспечения мира нужны многочисленные подразделения с тяжёлым вооружением — в конце концов, они придут к этому, но к тому времени погибнут десятки тысяч…

— Можете не убеждать меня, я всё понимаю, Владимир Вольфович, — попросил, как всегда, хладнокровный Бессмертных. — Но ООН и НАТО открыто опасаются, что мы займём сторону Сербии и утратим нейтральность.

— Они считают, что мы поддержим Милошевича после того, что он наболтал об «ущербном режиме Жириновского» всем, кто хочет его послушать?! — спросил удивлённый Жириновский. — Заверь генсека, что наша цель — скорейшая деэскалация!

— Я передам это генеральному секретарю, — пообещал министр внешних отношений.

— А что это за субъект там вылез со своим планом? — поинтересовался Владимир.

— Вы о Сайрусе Вэнсе? — уточнил Александр Александрович. — Это специальный посланник генсека ООН. Его план предусматривает прекращение огня, демилитаризацию оккупированной хорватскими сербами и войсками ЮНА территории Хорватии, а также создание условий для дальнейших переговоров.

— Не сработает, — сказал на это Жириновский. — Вернее, огонь-то прекратят, но никто и ни о чём не договорится. Надо сразу брать ситуацию под вооружённый контроль, а не тянуть кота за причинное место! Пока они колеблются, гибнут люди! Донеси эту мысль до Бутроса Бутрос-Гали.

— Сомневаюсь, что они прислушаются, — произнёс Бессмертных, покачав головой. — Они опасаются, что мы вернём влияние на Балканах.

— Иного и не ожидалось, — ответил на это Владимир. — Ладно, чёрт с ними — пусть делают, что хотят. Будут настаивать на нескольких батальонах — пусть будет несколько батальонов. Но с тяжёлым вооружением