очень медленно, скорее планируя, чем падая. Гедимин подставил под него руку и удивлённо хмыкнул.

— Они даже не потяжелели. Может, им мало?

— То много, то мало… — проворчал Вепуат, отбирая у сармата животное. — Ты давай лучше о реакторах. Или о сэтских печках. Это же для них леплено, да? Что за штуки?

— Формы, — отозвался Гедимин, подбирая непросохшие макеты. «Пора ускорять процесс. Ничего, сильно не потрескаются. Всё равно они одноразовые.»

— Попрошу Текк’тов, чтобы сделали каменные, — нехотя пояснил он, глядя, как под «жалом» лучевого резака светлеет глина. — Простые литейные формы — лючки, корпуса, крышки. То, что Сэта сделают без допоборудования.

— А-а… Я думал, это оно и есть, — Вепуат криво ухмыльнулся. — Сложные какие-то штуки…

Гедимин тяжело вздохнул.

— Будут куда сложнее, — он проверил когтем твёрдость сухой глины и завернул макеты в ветошь. — Иди ловить филков. А я зайду в цех, дам задание Кут’тайри. Есть свободная печь на утро?

…Инвентарь для утреннего похода в Сфен Огня лежал вдоль стены в «шлюзовой камере». Гедимин, машинально пересчитав лопаты и убедившись, что никто не поломал корзины, открыл вторую дверь и выбрался в цех. С утра там было прохладно — заслонками печей никто не хлопал, «стекляшки» за ночь успели остыть, Кут’тайри дверь прогретого склада закрывал плотно. «Ага, фонари уже забрали,» — сармат скользнул взглядом по опустевшему поддону. Там, сдвинутый в угол, лежал миниатюрный двуцветный диск. Обе «горелки» переместились на стойку для инструментов — кто-то, впервые их увидев, занёс в правильную категорию. «А камешки пропали,» — Гедимин, не увидев осколков кейека, покосился на печь. «Придётся подбирать заново. Кому мешали⁈ Специально же отложил на видное место…»

Он достал тростниковую трубку, на треть заполненную тусклым светящимся порошком. Цера заканчивалась, а синтезировать её сарматы так и не научились. «Вот зачем каждому филку давать фонари? Сделали бы постоянное освещение на холме, хватило бы. С холма они всё равно не спускаются, даже при дневном свете.»

Гедимин огляделся по сторонам в поисках мешков с шихтой — и удивлённо мигнул. Один мешок, с остатками, вчера лежал в этом углу, ещё два полных, большой и поменьше, сармат оставлял у печи, где возгонялась чёрнопесочная руда. Сейчас ни здесь, ни там ничего не было.

— Мать моя колба… — пробормотал Гедимин, заглядывая в последний угол, который не просматривался с прохода. Запоздало вспомнилось, что все закоулки можно было разом «просветить» сигма-лучом, и сармат досадливо сощурился. «Где шихта? Три мешка… едят её тут, что ли⁈»

Он отодвинул массивную дверную створку. По пальцам ударило жаром. Посреди склада висел огромный огненный шар. «Шихты нет,» — отметил про себя Гедимин, прежде чем захлопнуть дверь. И так было маловероятно, что Кут’тайри перетащит шихту к себе — ну, и спрятать её в маленьком помещении было негде.

— Мастер? — донеслось из-за отодвигающейся створки. Гедимин криво улыбнулся и помахал выглянувшему из щели.

— Тут до меня кто-нибудь был? Шихта пропала.

— Четвёртый мастер, Хьяррса, — немедленно ответил Кут’тайри. — Впервые увидел его в доме стекла. Зачем бы ему столько шихты, если у него нет печей?

Гедимин беззвучно выругался.

…Гварзу долго искать не пришлось — массивный чёрный силуэт в белом световом пятне был виден за километр.

— Шихту отдай, — буркнул Гедимин, надвигаясь на него. Ауна, проговорившая было что-то приветственное, подалась в сторону, утаскивая с собой светящийся посох. Гварза фыркнул.

— Сырьё в работе.

— В какой работе? — Гедимин недобро сощурился. — Шихту принесли для заня…

— В такой, — перебил его Гварза. — Кроме ваших с Хепри игрушек, у базы есть нужды. Повторяю — сырьё в работе. Хепри себе ещё наберёт. Всё равно мотается туда-сюда без малейшей пользы!

Если бы не белая вспышка, хлестнувшая по глазам, Гедимин всё-таки до него дотянулся бы. Но теперь Гварза стоял в пяти метрах от него и в руках держал плазмомёт — а к стрельбе сармат был не готов.

— Рравные Куэннам, ну знайте же мерру! — Ауна в сердцах вогнала посох в гравий на полметра. Щурясь от пульсирующего белого света, Гедимин резко развернулся и двинулся к ангару.

— Нужды, м-мать твоя пробирка…

…Вепуат криво ухмыльнулся.

— Знаю уже. Видел пустые мешки. Один даже прихватил. Надо будет дойти до кратера, где мы ещё не рылись…

— Драная макака могла бы предупредить, — Гедимин болезненно поморщился. — Роется везде, как у себя в карманах!

Он покосился на филков. Они в полной тишине делили между собой инвентарь — и, похоже, слушали во все уши. «И, естественно, пойдут пересказывать по всему лагерю,» — Гедимин помянул про себя спаривание «макак». «На выходе раздам им по мешку камней. Донесут, не переломятся. Меньше сил будет на дурь.»

…Это было очень быстро — раскалённый ярко-красный сгусток в сложенных ладонях одного из Сэта мгновенно развернулся по вертикали, выпустил по бокам отростки-лучи и так же мгновенно свернулся, оставив после себя гаснущее алое свечение. Гедимин смигнул, порадовался, что вовремя опустил на глаза тёмный щиток, и повернулся к скрежечущей двери. В приоткрывшийся проём просунулась мордочка нхельви, ещё один зверёк со спины первого заглянул в ангар, но защитное поле щёлкнуло обоих по носу, и сармат плотно закрыл ворота.

— Сюда нельзя! — донёсся снаружи пронзительный писк. — Что видно? Что видно?

— Ничего! — пропищали откуда-то сбоку. Гедимин хмыкнул. «В вентиляцию-то? Ясное дело, не видно.»

— Почти все собрались, — сказал Вепуат, глядя на передатчик — дроны, повисшие над холмом, передавали информацию в цех, и индикатор непрерывно мигал. — Ещё колонна подходит из-за холмов. Хочешь посмотреть?

Гедимин качнул головой и повернулся к каменному поддону. На нём была насыпана тонкой линией горючая смесь; её ещё не подожгли — Вепуат медлил.

— Долго это у них? — Гедимин кивнул на поддон. — Добраться до кузниц, передать письмо… Это им на час, или за полчаса справятся?

— Хм… — Вепуат покосился на часы. — Может, они уже всё передали. Но я бы выждал немного.

— Идут! Идут! — послышалось снаружи. — Все наверх!

Что-то зашуршало по стенам, из-за продуха донёсся писк.

— Попробуем… — Вепуат склонился над горючей смесью. Пару секунд она чадила, затем ярко вспыхнула. Вепуат при виде красного пламени радостно хмыкнул и сунул в огонь глиняную табличку.

— Ну вот, процесс пошёл… Что?

Поднявшаяся из огня рука положила табличку ему в ладонь и