них Гварза. Кто-то охнул, получив кулаком в спину. Гравий зашуршал снова, громче прежнего. Вепуат с тяжёлым вздохом покачал головой.

— Он пойдёт советоваться с Айзеком. А вот Айзек нас и вправду может закарантинить. Надо нам хоть что-то успеть сделать, пока он там ходит.

— Надо, — согласился Гедимин, оглянувшись через плечо на широкое ущелье. Под обрывом было тихо — Текк’ты до сих пор не появились. «Может, ближе к рассвету…» — сармат подавил вздох, в очередной раз напомнив себе, что работа движется, и быстро — и ничего, что не по плану.

— Пойдёшь к ученикам? — Гедимин кивнул на ангар. Скогны ещё не собрались у ворот — всех согнали заново ставить шатры, а после урагана, перепахавшего фундаменты, это было непросто. Но если бы Вепуат позвал в цех, все шатры были бы брошены — в этом Гедимин не сомневался.

— Это успеется, — отозвался разведчик, высматривая что-то на экране сигма-сканера. Дрон, зависший над лагерем, мигнул бортовыми огнями и поплыл к нему.

— Пойдём за красными камнями, — Вепуат поймал дрон на руку — странным, неуклюжим движением, будто ждал, что аппарат сам выпустит когти и сядет на предплечье. — Ты за корзинами, а я поймаю филков. У них как раз и лопаты под рукой…

…Как Вепуат уговаривал Гварзу отпустить рабочих в Сфен Огня, Гедимин не слышал — но, когда он снова увидел разведчика на тропе, тот был взъерошен, все перья торчали дыбом. Филки, бредущие за ним, упорно смотрели под ноги и хмурились. «Ну, хоть лопаты не забыли,» — подумал Гедимин, пересчитав рабочих и их инвентарь. Сам он принёс со склада корзины и мешки. «Вечером, может, будут поставки из Аса’ана. Два дня потеряли впустую, надо набрать сегодня хотя бы полтонны. Дурацкое, дикарское занятие — и никак его не модернизируешь…»

— Сегодня день раскопок, — криво ухмыльнулся кто-то из филков. — Всё утро с лопатой!

— И днём будет то же, — мрачно добавил другой. — Весь холм перекопан торнадо! Вот бы эту энергию, да в мирных целях…

Гедимин встряхнул головой — мозг, как водится, реагировал «включением» на всякую ерунду и потом гонял её часами без малейшей пользы.

— Неужели нельзя соорудить какой-нибудь отвал? — снова подал голос первый филк. — Прицепить к животному и ровнять гравий — сразу весь массив, а не лопатой по камешку? Ещё и лопаты какие-то… местные!

Гедимин сердито сощурился. Лопаты модернизировать он мог бы, и даже пытался — но широкие штыки из рэссены Айзек и Гварза посчитали слишком тяжёлыми.

— Чтоб соорудить отвал, надо, чтобы кто-то его изобрёл, — отозвался Вепуат. — А у Гедимина и так нет свободной минуты. Он даже спит у реактора. Не хотите работать лопатами — работайте мозгами! Кто за вас должен всё делать⁈

Гедимин удивлённо мигнул. «Похоже, Гварза его долго полоскал. Гварза довести умеет. Таким злым я его не видел. Вон, даже филки заткнулись. Ну, тем лучше. А отвал… надо подумать.»

…Дрон с закреплённым на нём фонарём в широком отражающем колпаке повис над кратером. На скалы сверху падал яркий жёлтый луч. Гедимину он напоминал свет Солнца — звезды, оставшейся где-то за порталом, в миллиардах парсеков отсюда. Филки под жёлтым лучом приободрились — без споров разделили инвентарь и пошли прочёсывать склоны. Гедимин с Вепуатом копались в пепле на другой стороне кратера, но сармат слышал стук лопат, шелест просеиваемого грунта и шорох камешков. Лишней болтовни слышно не было — лишь короткие фразы по делу.

— Видимо, смирились, — Вепуат с кривой ухмылкой оглянулся на дальний склон. — Или отдохнули за два дня. Или думают, что дальше так и пойдёт — сутки через двое.

Гедимин фыркнул.

— Слишком мало рабочих. Может, четвёрка нормальных сарматов справилась бы, но эти… — он резко качнул головой. — Видимо, нужны сменщики. Поговорить с Айзеком…

— А поговори ближе к вечеру, — неожиданно согласился Вепуат. — Сегодня собирались привезти ещё кого-то. Не всех же Альгот к себе заберёт! У него столько народу в лабораторию не влезет.

Стук и шорохи внезапно смолкли. Гедимин обернулся, резко распрямляясь, и увидел, что филки, подобрав корзины и лопаты, перебираются выше по склону. «Зря они бегают туда-сюда,» — подумал он, опускаясь на землю. «Обломков тут везде поровну. Даже если там богатое гнездо — ну, поднялись бы к нему позднее, на следующем витке. Тут всё надо прочёсывать плотно…»

Ленивые мысли прервал оглушительный грохот. Кратер встряхнуло, вниз по склону потёк пепел, и что-то загромыхало, осыпаясь. Гедимин вжался в склон, прикрыв собой Вепуата — и сквозь шорох и стихающий перестук услышал радостные голоса.

— Tza atesqa! — кто-то ударил ладонью о ладонь.

— Atesieq, — поправил «знатока языков» кто-то более грамотный.

— Да без разницы! Давай за волокушами. На руках это не дотащишь. Вот так — другое дело, а то — лопаты, корзинки…

— Яд-дро Сатурна! — выдохнул Вепуат, выбираясь из-под Гедимина. — Да слезь ты! Эй, внизу! Вы что творите⁈

В рядах красно-жёлтых скал зиял широкий пролом. Остатки зубцов лежали горой на дне кратера. Вокруг столпились филки. Кто-то уже набивал мешки, кто-то примерялся расколоть валун покрупнее. На вопль Вепуата все обернулись с недоумением.

— Ну Гедимин! — разведчик, превратившийся в пернатый шар, уже стоял на дне кратера. — Ты сдержался, так эти полоумки… Вы, все! Кто это придумал?

Филки переглянулись.

— А что не так? — медленно проговорил один из них, с колёсометалкой за плечом. Оружие было у двоих — и Гедимин, осмотрев пролом и гору обломков, уже достроил в мыслях, как склон подрывали с двух сторон. Один хорошо разогнанный снаряд легко раскрошил бы непрочную породу, а уж два снаряда, пущенные с умом… «А они не дураки. Один день покопали — и уже додумались,» — Гедимин одобрительно ухмыльнулся. «И вот — двадцать тонн камня. Осталось успокоить Вепуата и найти волокуши.»

— Я тебе голову окручу, — тихо и печально пообещал филку Вепуат, пытаясь сдвинуть обломок. — Если бы здесь можно было взрывать — думаешь, мы без тебя не взорвали бы⁈ Умник, м-мать твоя колба… Гедимин! Что теперь делать?

Он обернулся к сармату. Тот хотел ухмыльнуться, но осёкся — глаза Вепуата почернели и сузились. «А он ведь сильно расстроен,» — подумал сармат, глядя на разведчика с опаской. «Он говорил про эти кратеры…»

— Вывозить обломки, — снова подал голос сердитый филк. —