двинулся вперёд — недалеко, сантимеров на пять. — Ты доверился преступнику из Шакхи? Ты дал ему прощение и оказал честь? Ему, выгнанному из города?

Гедимин недобро сузил глаза.

— Вам-то мы доверяемся. А в Шакхе нам камни на голову не падали. Ни с Кут’тайри, ни без него. Я обещал ему защиту. А я слово держу.

— Хшу-у! — выдохнул жрец, подняв руку в непонятном жесте. Его грива погасла, когти втянулись.

— Что там? Что там? — заверещал кто-то в дверях. — Говорят или дерутся? А где Дим-мин? Стой, стой!

Вепуат легонько постучал пальцем по наручу.

— Если всё решено, займёмся светильниками. Время идёт, а работа не движется. Спасибо за инструменты, Кут’тайри. Печи пока заняты, отдохни перед работой.

— Никто не смеет мешать мастерам, — отозвался Кут’тайри. Когда Гедимин к нему повернулся, он уже закрывал за собой дверь склада. «Вот мартышка…» — сармат тяжело вздохнул. Он ещё ждал, что огненный шквал прокатится по цеху и вышибет ворота, и придётся растаскивать негуманоидные формы вручную. Но аса’анцы мирно стояли у горна, слушая негромкие объяснения Вепуата — а у другого горна уже толпились Скогны, нетерпеливо оглядываясь на Гедимина. «Что у них-то по плану?» — попытался вспомнить сармат. Кровь ещё стучала в ушах, и дыхание никак не хотело замедляться.

…Наплечник Гедимина загудел — ладонь Вепуата опустилась на него с неожиданной силой. Сармат изумлённо мигнул.

— Осваиваешься на Равнине, Хеттийиррн? — разведчик широко ухмыльнулся. — А я знал — ты шаришь лучше, чем притворяешься!

— Да чтоб их всех… — Гедимин добавил про себя ещё несколько слов, но вслух говорить их не стал. — Кут’тайри куда-то дел мозги. Наверное, превратился неудачно. Сдох бы на ровном месте! Завтра вечером не забыть запечатать двери. Защитное поле он не вскроет?

Вепуат хрюкнул в респиратор.

— Зачем их запечатывать? Никто его не тронет. Правда… — он погасил ухмылку и посмотрел Гедимину в глаза. — Ты теперь за него отвечаешь. И если будет что-то против Аса’ана или аса’анцев…

Он шумно вздохнул.

— Придётся тебе его убить. Если разберёшься, как.

Гедимин сердито фыркнул.

— Я и так тут за всё отвечаю. А должен бы — за строительство. Иди уже кормить зверьё!

«Чертежи-то я не забыл со всей этой вознёй?» — он заглянул под пластину скафандра. Светильники для станции отличались от тех, что сарматы носили у пояса — и даже от тех, что сегодня изготовили ученики Вепуата. «Пыль стряхивать будет удобно. А как изготовить… ну, попробуем. Вдвоём удобнее, чем одному.»

— Мастер Хеттийиррн? — Кут’тайри незаметно выбрался со склада и теперь стоял вплотную, с любопытством глядя на чертежи. — Что за узоры ты принёс? Это знаки Пламени?

— Это чертёж, — буркнул Гедимин, убирая бумагу. — Сыпь шихту на четверть объёма. Покажу, как растягивать стекло в лист.

16 день Пустоты, месяц Мрака. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня

— Айзек, у тебя есть лишние филки?

Айзек остановился посреди коридора и удивлённо хмыкнул.

— Смотря для чего. Если ты хочешь засунуть кого-то в реактор…

Гедимин недовольно сощурился — похоже, он начал не с того вопроса, и Айзека потянуло на шутки — а это было некстати.

— Я не сую в свои реакторы всякую ерунду. Нужны толковые филки на сбор сырья. Я один не могу работать за десять бригад.

— Ещё и толковые? — Айзек криво ухмыльнулся. — Опять ты не договариваешь. Какого рода сырьё? Какие объёмы?

— Красно-жёлтый камень, — буркнул Гедимин, недовольно щурясь. — Сфен Огня. Дело простое — собирать обломки в мешки. Я буду рядом, если что — прикрою.

Айзек хмыкнул.

— Ты ведь уже обложил данью Аса’ан. Там не набралось нужного объёма?

Гедимин неохотно кивнул.

— Может, и наберётся. Но ждать очень долго. Специфика сырья — много сразу не наберёшь. Если бы поднять и вывезти какой-нибудь кратер…

Айзек покачал головой.

— Осторожнее с крупными объектами. Местные из твоего реактора твэлы не тащат — и ты не зарывайся. Значит, сбор обломков… От твоего рудосборника там может быть прок?

— Нет, — буркнул Гедимин. — Давно бы приспособил. Всё из-за специфики. Обломки лежат на скальном массиве. Минерал один и тот же. Рудосборник от такого взаимного притяжения по частям сложится.

— Понятно. Значит, много нудной ручной работы… — Айзек посмотрел на потолок. — Четверых филков можешь взять. Поспрашивай там, кто ничем не занят. Только помни — это филки. По двенадцать часов они работать не могут.

Гедимин сердито фыркнул.

— Да тут никто ничего не может! Три-то часа они выдержат?..

…Вепуат зашёл в душ как-то странно — бочком, почти на секунду застряв в дверях и старательно глядя мимо Гедимина. «Принёс трилобитов?» — сармат заглянул пришельцу за спину, никого не заметил и довольно ухмыльнулся.

— Ты вовремя. Как раз хотел искать. Надо поговорить с филками. Поможешь?

Вепуат удивлённо мигнул.

— С филками? А тут-то в чём проблема? Вроде сарматский язык ни ты, ни они не забыли.

— Угу, — буркнул Гедимин. — Вот именно. Но каждый раз кто-то бежит жаловаться. Лучше ты поговори. Ты дипломатичный.

Вепуат хрюкнул и тут же прикрыл респиратор ладонью.

— Как знаешь. О чём говорить?

— Нужно найти четверых рабочих на сбор обломков, — Гедимин подумал, что за время всех этих разъяснений сам набрал бы пару мешков… но ещё была надежда, что налаженный рабочий процесс сэкономит ему куда больше времени. — В Сфене Огня, под моим прикрытием. Работы на три часа с утра, наберём по центнеру каждый — уже хорошо.

— А! — Вепуат широко ухмыльнулся, и его радужка наконец посветлела. — Это вместо выгула «трилобитов»? Тогда я с вами. Подожди немного, я только зверьё накормлю…

…Крупноячеистые корзины у Броннов нашлись. После недолгого верещания их Гедимину отдали. Он пообещал вернуть всё до рассвета, по возможности чистым и не поломанным, и попросил прихватить из города ещё пару таких же — ему для работы. Что предложить на обмен, он пока не придумал, но Бронны согласились и так — по крайней мере, трижды заверили, что корзины Гедимин получит. Плоские кости (так себе лопаты, но поддевать рыхлый грунт ими было можно) нашлись в лабораторном шатре. Сложив инвентарь у палатки, сармат в задумчивости заглянул к Вепуату. Думал он о многообразии местной фауны и причудах её анатомии.

Вепуат тоже возился с фауной — черпал