миланцы заключили мир с семьей делла Toppe и жителями Лоди. И в городе Реджо в апреле месяце были установлены и подкреплены клятвой дружественные отношения между членами семьи да Фолиано и господином Антонио де Роберти, и между господином Якопино ди Ротелья и господином Гвидо да Триполи, и господином Гвидо да Бьянелло, и господином Гульельмо да Каносса. И после этого в апреле или в мае месяце жители вернулись в Бисмантову, в замок на скале. А некоторое количество рыцарей и пехотинцев из Болоньи и Пармы и арбалетчики из Модены окружили Бисмантову и находились там 15 дней. И по соглашению люди из Бисмантовы вернули землю реджийской коммуне и ушли.

В вышеозначенном году[2364] два короля со своими войсками вступили в сражение и бились жестоко, а именно Рудольф, король Римский, избранный императором по воле папы Григория X[2365], и король Богемии[2366]. Итак, они сошлись в сражении, и король Рудольф одержал победу и убил короля Богемии; оба они были большими друзьями ордена братьев-миноритов.

О величайшем землетрясении, разрушившем много городов и замков

В том же году, в День апостолов Филиппа и Иакова, то есть в майские календы [1 мая], в правление папы Николая III, произошло землетрясение в Анконской марке, до того сильное, что провалились две трети Камерино и погибло множество людей обоего пола. Фабриано, Мателика, Кальи, Сан-Северино и Чинголи – все эти замки были разрушены. А также Ночера Умбра, и Фолиньо, и Спелло. И за короткое время все те замки, что находились в этих горных краях, потерпели большой ущерб. Также три горы, между которыми были искусно построены два водоема и замок, соединились друг с другом и осели, а водоемы и река, отведением которой и образовывались водоемы, полностью были поглощены /f. 418c/ землей. И этот замок полностью был поглощен землей. В Романье и в горах между Флоренцией и Болоньей были разрушены замки и множество построек, и много людей обоего пола задохнулось под развалинами. И такой страх охватил всех в этих краях, что никто, и даже сам господин кардинал Латин, папский легат, не решался находиться под крышей. Много мирных договоров было заключено в Анконской марке и в других местах «от страха и ожидания» (Лк. 21, 26) грозящего землетрясения.

В этом году при посредничестве кардинала Латина был заключен мирный договор между Болоньей и Романьей

Также в вышеназванном году при посредничестве кардинала Латина, члена ордена братьев-проповедников[2367], был заключен мирный договор между болонцами и жителями Романьи.

Также в этом году жители Пармы были лишены церковного богослужения

Также в этом году, незадолго до Дня Всех Святых [1 ноября] жители Пармы были лишены церковного богослужения из-за двух женщин, которых сожгли в вышеназванном городе как еретичек; одну из них звали госпожа Алина[2368], а другая была ее служанкой; а также из-за братьев-проповедников и кардинала Латина.

Также в этом году из Болоньи снова были изгнаны Ламбертацци, которые раньше пришли туда с миром

Также в этом году, незадолго до Рождества Христова, во второй раз были изгнаны те, что пришли в Болонью с миром, а именно Ламбертацци, за то, что хотели они быть на равных со сторонниками Церкви.

Также в вышеозначенном году происками и подстрекательством некоего капитана наемников по имени Чекко Тоско из Флоренции был убит Франческо Каватурта из Пармы. Ибо на крик этого Чекко явился Гульельмо Бестиарио деи Ламбертини из Болоньи с несколькими негодяями и пронзил господина Франческо мечом во дворце болонской коммуны, и разрубили они его на куски и выбросили из дворца, словно жалкую падаль. Болонским подестà в то время был господин Гульельмо Путаджо из Пармы, а брат Гифред Пагани из Пармы был гвардианом братьев-миноритов в Болонье.

О том, как в этом году явились ложные чудеса некого Альберто, кремонского разносчика вина, то есть виноторговца

Также в том году явились ложные чудеса некоего Альберто, который жил в Кремоне и был в одном лице вина разносчик, одновременно и распивщик, и далеко не праведник. После его смерти, как говорили, Бог сотворил много чудес в Кремоне, в Парме и в Реджо. В Реджо – в церкви Святого Георгия и блаженного Иоанна Крестителя. В Парме – в церкви Святого Петра[2369], что возле Новой площади. Там собирались все виноторговцы, то есть разносчики вина, города Пармы, и счастлив был тот, кто мог к ним прикоснуться или дать им что-нибудь из своего добра /f. 418d/. То же делали и женщины. И создавали сообщества по кварталам, и выходили на улицы и площади, чтобы, собравшись вместе, идти процессией к церкви Святого Петра, где находились останки этого Альберто[2370]. И несли кресты и хоругви, и шли с пением, и дарили порфир, бархат и шелка и много денег. А потом все это виноторговцы делили между собой и присваивали себе[2371]. Видя это, приходские священники старались, чтобы этот Альберто был изображен в их церквах, дабы получать больше приношений от населения. И не только в церквах писали в то время его образы, но даже на многих стенах и в портиках в городах, в селах и в замках. Понятно, что это делалось явно против установлений Церкви, ибо ничьи мощи не должны быть предметом почитания до того, как это будет одобрено Римской церковью и человек будет причислен к лику святых; а также никого нельзя рисовать где бы то ни было в образе святого до того, как Церковь объявит о его канонизации[2372]. Поэтому епископы, допустившие такие злоупотребления в своем дистретто или в своем приходе, пожалуй, заслуживают того, чтобы их лишили епископства, то есть следовало бы вообще лишить их епископского сана. Но нет того, кто исправлял бы ошибки и обуздывал злоупотребления. И поэтому любому епископу, поддерживающему такое, можно совокупно сказать эти слова Захарии, 11, 17: «Горе негодному пастуху, оставляющему стадо! меч на руку его и на правый глаз его! рука его совершенно иссохнет, и правый глаз его совершенно потускнеет» /f. 419a/. Всякий же, кто не принял участия в этих церемониях, считался почти что еретиком и завистником.

О том, как из-за этого Альберто некоторые дурные люди глумились над братьями-миноритами и проповедниками. Но Бог быстро показал «лжецами обвинявших» их (Прем. 10, 14)

И миряне громко и вслух говорили братьям-миноритам и проповедникам: «Вы думаете, что никто, кроме ваших святых, не может творить чудес, но