– Интересная информация, учту… Что будет, то и будет, Витя. Мы тут с Николаем тёрли, что народ уже устал бояться. Смертельно устал. Меня уже даже тошнить перестало, отбоялся. Но не думаю, что такое может произойти. Зачистить посёлок вполне могли и раньше, свалив всё на монстров.

– Логично. Ну что, Никита, будем на связи? Сколько там осталось?

Мы синхронно посмотрели на часы. Время бежит.

И скоро всё так или иначе разрешится.

Три часа до начала.

Разговор на вертодроме получился коротким.

Часовой был тощ, белобрыс, в караульном деле неопытен и потому немного напуган и растерян. Весь такой военно-авиационный, в новеньком лётном комбинезоне защитного цвета, с противоосколочным жилетом и с АКСУ на груди. Он и сам весь новенький, свежий, ещё не покусанный комарами и мошкой.

– Командира позови, воин, – тихо, но твёрдо повторил я.

– Стой, стрелять буду, – прошептали губы, еле шевелящиеся под тонким носом и округлившимися глазами. Может, он и участвовал в боевых операциях с поражением реальных целей с воздуха, но сейчас эта огромная бронированная туша стоит на земле, за его спиной. А на земле законы и моральные уравнения другие. Убить человека, стоящего напротив, несколько сложней, чем обеспечить выход НУРСов в полёте.

– Я те стрельну… – зловеще пообещал Гумоз. – Быковать в морге будешь, стрелец. Не зли таёжный люд, не надо.

– Не положено! Охраняемый объект! – пискнул тот. Было заметно, что его колени начали мелко трястись.

– А вот и он! – крикнул я обрадовано.

Парень оглянулся, и в то же мгновение Сомов молниеносным ударом ладони выбил из автомата часового магазин, подхватил его в падении, а другой рукой поставил «ксюху» на предохранитель. Ловко!

– Нападение на пост! – заорал техник, штурман, или кто он там был в экипаже вертолёта. Да хоть стюард.

– Не ори. Не обидим, зови сюда командира, побазарить нужно, – молвил Мишка, засовывая магазин себе в карман.

А тот уже действительно спускался на поляну.

– Отпустить часового! Я приказываю! Что здесь происходит?! – хорошим командным голосом рявкнул мужчина лет сорока, невысокий, плотный и с брюшком.

– Нас интересует цель вашего пребывания в Каменных Крестах, – спокойно озвучил я главный и единственный вопрос, ради ответа на который мы и прикатили на вертодром.

– Что-то я не вижу ваши погоны, вы кто такие?

– Жители мы, мил человек, местные, – любит наш Гумоз начинать серьёзные разговоры со смиренным видом недалёкого чалдона.

– Что вы тут забыли, жители? У меня приказ.

– Да вот, смотрим. Вертушки в зону не летали, обратно мы их не ждём, сопровождать тебе некого… Так какого лешего ты здесь нашу травку мнёшь?

С презрением глянув на Сомова, лётчик выдавил:

– Не твоё дело! Гражданским знать не положено. Когда надо, тогда и взлетим.

– Бекетов, командир группы народного ополчения, – представился я.

– А, партизаны… – брезгливо поморщился летун. – Занимайтесь своим делом, партизаны, и не лезьте в чужое, ясно?

– Слышь, летун! – злость горячо плеснула в голову, мне жутко захотелось уронить его хорошим ударом, лучше с ноги. – Ты или отвечаешь, или на своём танке вообще никогда не взлетишь!

С этими словами я наклонил голову к левому плечу, где висела рация.

Пш-ш…

– Димыч, хорошо нас видишь? Прием.

– Вполне рабочий ракурс, – громко прошипел динамик. – Хвостовая балка, двигатель. Ничего не мешает.

– Знач так! Первая граната по втулке, вторая в двигатели.

– Принял, готов к работе, мальчишки только что горячий кофе принесли, – доложил Новиков из здания, откуда и силуэт вертушки-то плохо видно…

– Ясно, конец связи… Ты хорошо расслышал? – едко осведомился я. – Можешь понадеяться на всю мощь МО РФ, можешь на удивлённую Генпрокуратуру. Выбирай, командир.

– Что именно вы хотите узнать? – устало спросил командир Ми-24, облизнув пересохшие губы.

– В посёлке слухи ходят. Мол, вас сюда для зачистки послали, – медленно произнёс Гумоз. – Обчество интересуется. Скажи правду и сиди тут спокойно.

– Что?! Да вы тут охренили в конец! – медведем взревел летчик. – Что за бред, как такое вообще в голову могло прийти?! Нечисть мы будем добивать после команды, понятно вам? Нечисть! Идиоты… Совсем рехнулись в этой дыре!

– Не рычи, карлсон бронированный, – осадил его Сомов. – Поживи тут с нами денька три, и тоже рехнёшься.

– Командир!

Летчик раздражённо повернулся ко мне, и айфон быстро нащёлкал живых репортажных портретов чуть искажённой эмоциями морды летуна, проходящие стадии от удивления до возмущения.

– Что ты творишь?!

– Страховка, – невозмутимо буркнул я, убирая смартфон во внутренний карман и доставая спутниковый телефон. – Видишь устройство? Через полчаса я через спутник перегоню снимки в Москву для идентификации, ребята помогут, вычислят. Так что смотри тут, думай. Иначе впоследствии ответишь не только по всей строгости закона, но и по жизни. Поехали, Михаил.

Сомов, тяжело глядя в глаза летуна, сплюнул ему под ноги, отдал магазин часовому и предупредил:

– Предохранителем в спину не щелкай. И вообще, забрал бы ты его в машину, товарищ командир, сожрут в один укус. Твари у нас резкие, а кусты близко. Просто совет.

Гумоз запахнул куртку, поправил кепку, мы развернулись и, не оглядываясь, пошли к джипу. Хоть что-то прояснилось.

Глава двадцать вторая

Исход

Первый сигнал сирены уже проревел. А это значит, что до второго, самого главного, осталось всего шестьдесят минут.

Каждый житель Каменных Крестов, в меру своих сил, умений, смекалки и, чего тут скрывать, желания, подготовился к непонятному и страшному событию, сделал всё необходимое. Люди попрятали скотину, убрали самое ценное в амбары и погреба, закрыли ставнями или заколотили окна, накрепко заперли ворота и двери. Лодки остались на берегу, а подвесные моторы, которые у поселковых относятся к наиболее ценному имуществу, убраны в сейфы. Всё припрятав, таёжники огляделись, вздохнули и ушли в убежища.

Исключением стали несколько упрямых стариков, наотрез отказавшихся покидать родной кров. Песегов с участковым уговаривали, пугали – бесполезно. Юля Мифтахова тоже не захотела оставлять дело всей жизни без присмотра. Они с сыном укрылись в «Котлетной», и теперь это предмет нашей особой тревоги. Я даже не пытался её переубедить, зная, что хозяйство она не бросит… Оба входа в заведение отлично просматриваются с крыши, будем прикрывать.

Машин и мотоциклов на улице не осталось. Ради этого был вскрыт большой ангар лесопилки, где и встали в ряд железные кони, не имеющие собственного домика. Ульяновский Монстр закрыт в просторном гараже Новикова.

Основных убежищ несколько, их позывные в радиообмене соответствуют порядковым номерам. Первое находится в укреплённом здании администрации посёлка, где, кроме госслужащих, находится персонал почты, школы и ФАП вместе с пациентами. Храпунов с помощником находятся там же. Второй и третий блокпост свои номера