подбор, здоровые… Эти наглые черти не стали дожидаться у переправы своей очереди и отважно попёрли напролом, быстро и длинно шагая прямо по согнутым спинам туповатых прыгунов. Не всем из них это нравилось. Воу-у-у! – глухо разнеслось над рекой.

– Кто ты, мразь? – с холодной злостью вымолвил Гумоз.

– Это Змей.

– Какая ещё змея, Бекетов, там от берега до берега полсотни метров, – не понял меня Ильяс.

– Великий Змей Дябдар – гигант, который участвовал в сотворении мира вместе с мамонтом Сэли, осушая землю и пролагая своим туловищем русла рек… – выдал я, как по писаному, хорошо усвоив библиотечный материал.

Чудовища шли по живому мосту спокойно, с решительной неотвратимостью, словно монгольские орды на Русь. Это действительно нашествие! Вот на тело выгнувшегося над водой Змея ступила диковинная тварь – прыгун необычайно большого размера, я тут же вспомнил предупреждение спецназовца о том, что их надо бояться больше всего.

Хорошо, что этот зверинец, судя по всему, не успел заметить подходящие сверху моторки: расстояние было приличное, на среднем ходу подвесные моторы работали тихо. Мне подумалось, что Сомов сразу почувствовал что-то недоброе, пусть и подсознательно. Когда из всех возможных опасностей превалирует одна, то ты волей-неволей начинаешь увязывать всё непонятное именно с ней. Поэтому он резко передумал, направив караван влево. Чуйка сработала раньше осознания, сразу предупредив, что в зоне высадки опасность столкновения будет выше.

– Похоже, мы приплыли, коллеги, – решил Михаил, опускаясь на камни и доставая сигарету. Прикрывая огонёк ладонью, он прикурил, сразу выпуская вниз струю сизого дыма, после чего спросил у всех сразу: – Впереди засада. Что делать будем, группа чудом выживших? Не привлекайте внимания, пригнитесь.

– Из винта такого змея не возьмёшь, – скорбно заметил Ильяс, поправляя ремень висевшего на плече «тигра».

– Тут пулемёт нужен! – выдал Новиков, присаживаясь рядом с Мишкой. – «Утёс», например.

– Лучше уж КПВТ, чтобы куски из тела рвать! – подсказал вариант Гумоз.

– Да что вы мелочитесь, как лохи, заказывайте сразу спаренную зенитку ЗУ-23-2! – не выдержал Сарсембаев. – Не, а если серьёзно, у кого есть План Б?

Странно, я не вижу огромной головы чудовища, а ведь она должна была лежать на свободной от деревьев надпойменной террасе.

– Суки, вот ведь какой плацдарм выбрали, совсем рядом с моим зимовьем! – горестно воскликнул Димка. – А что мы можем? Берегом без автотранспорта стрёмно.

– Очень стрёмно, – поддакнул я.

Тем временем поток переправляющихся через Таймуру захватчиков иссяк. И что теперь? Мы подавленно ожидали, что будет происходить дальше. Освободившись от нагрузки, Дябдар немного выждал, медленно опускаясь в воду, из-за чего в некоторых местах снова появилась пенная каёмка, затем рептилия неожиданно легко выгнулась, сворачивая тело ужасающей спиралью, и быстро втянулась в берёзовую рощу. Страшной зубастой головы я так и не заметил.

Формально проход был свободен.

– А он хищник? – с надеждой спросил Новиков.

– Не факт. Скорее, землеройная машина и вспомогательное средство, – ответил Гумоз. – Мужики, а давайте рванём! На полной скорости! Ну, не бросать же лодки здесь.

– Сколько эта тварь может дать узлов?

Народ переглянулся. Сколько? На этот вопрос Ильяса никто не смог ответить. При такой длине туловища, способного отталкиваться как от воды, так и от каменного русла, при такой силище огромный змей любое плавсредство догонит. Наверное. Если захочет.

Мокрый, как мочалка, Шайтан что-то почувствовал и тихо зарычал. Зажимая пасть рукой, Илья предупреждающе постучал указательным пальцем по блестевшему от воды лбу собаки.

– Всё хуже и хуже, парни…

– Ты о чём, Никитос?

– Обо всём вообще, Дима. О нас, людях, о таёжных посёлках и городах на юге… Их не стало меньше! Прут, словно мёдом намазано. Теперь уже и по реке стало опасно передвигаться, руки опускаются! Честно, не представляю, как со всем этим можно справиться, – с искренней тоской поделился я душевной тяжестью.

Ребята смотрели на меня, и в глазах проверенных в бою друзей я увидел отражение своего отчаяния. Но была в них и искорка решимости!

Нет, не сдадимся. Я сказал:

– Предлагаю принять предложение Гумоза: идём на прорыв! На полной скорости, по хорошо знакомому фарватеру, ни на что не отвлекаясь. Стрелки – в полной готовности, и пусть эта скользкая подлюка попробует нас догнать, не отхватив в харю всё, что мы сможем ей предъявить! Каждому стрелку по гранате РГД, есть в запасе. Глушите его, как браконьеры омуля.

– Гранаты – это хорошо! – оживился Сомов.

– Тогда становимся параллельно, чтобы не перекрывать сектор, – подключился к выработке плана Сарсембаев. – Узостей впереди не будет, можно дать полный газ. Проходим этот участок и сразу включаем фонари, надо бы по одному за корму развернуть… Погонится, так погонится, будем воевать. Принято?

Все согласились. Никто не заёрзал.

Уже на стремнине я напомнил Ильясу, чтобы он не увлекался, его более лёгкая «Обь» разгоняется сильней. Напомнил Сомову, чтобы держался левого борта и не палил над ухом.

И мы вжарили!

Вода за кормой зашипела, затем поднялась бурунами. Моторки подняли носы и двумя стрелами понеслись вперёд. Когда группа пересекала траверз бывшей переправы монстров, мне показалось, что сквозь тело пролетел невидимый ледяной поток. А дальше мы шли по призрачной ночной реке при свете фонарей.

О чём я думал? Только о том, чтобы выбирать на поворотах как можно более короткие траектории движения. Единственная мысль в пульсирующем сгустке страха. Даже удивительно, как быстро передо мной появился песчаный бережок родного зимовья.

Прорвались!

Глава двадцатая

Научная работа

Завершив связь, я секунд двадцать бездумно смотрел на светящийся дисплей трансивера, затем стянул с головы гарнитуру и повесил её на крючок, чтобы не пачкать светлые амбушюры – подушки-накладки в наушниках. Я люблю circus-aural, накладки довольно крупные, в форме мягкого валика, полностью обволакивающего ухо. Затем провёл пальцем по рифлёной поверхности большой круглой ручки настройки, расположенной по центру панели управления. В ней есть хитрое устройство, регулирующее сопротивление вращению. При установке минимального сопротивления ручка в результате лёгкого щелчка по ней поворачивается более чем на полный оборот, а при максимальном сопротивлении повернуть ручку настройки весьма затруднительно. У меня колесо отрегулировано на усилие чуть больше среднего, люблю чувствовать основательность аппарата.

В соседней комнате звякнул нож – Новиков, что-то тихо напевая, разделывает на куски здоровенного глухаря, с утра пораньше угодившего в волчий капкан. Перелетала птица, да и попалась. Стальные челюсти едва не перерубили несчастного глухаря пополам. Теперь этот талисман зимовья пойдёт в обеденный казан. Страшная вещь эти капканы, а снимать нельзя, система себя уже зарекомендовала. Из-за них Шайтан сидит на длинном поводке в качестве средства обнаружения и оповещения.

Я посмотрел в окно,