городе такое происходило, независимо от того, какие интриги плели местные аристократы и чиновники. Я же, с одной стороны, уже находился выше всех интриг, они мне не угрожали и не были против меня направлены, с другой — мог все их разрушить одним росчерком пера. И как правитель, и как глава сильнейшего в стране образования — союза орденов одарённых. Живи да радуйся.

Если бы не одно «но». Если бы все эти игрища не тратили и без того ограниченные ресурсы, и в первую очередь время. Вместо того чтобы просто качественно выполнять свою работу и дожидаться награды за её результаты, представители высшего света с упоением подкапывали друг под друга, вставляли палки в колёса, обманывали, занимались подлогом результатов и так далее.

Чего греха таить, система не была совершенна. На каждого проверяющего не напастись, каждому за спину камеру не поставить. Хотя почему не поставишь? Этот вариант я не отрицал. В смысле — действительно дать всем чиновникам по камере. Для полиции ведь работает, так почему не сработает и здесь? Кто только всё это отсматривать будет?

С другой стороны, можно выстроить систему через жалобы, не загружая операторов. Вот только жалобы будут теряться, блокироваться или внезапно оказываться «не соответствующими форме».

Стране нужны реформы. Такие, которые могли бы в корне перевернуть систему контроля и управления, но при этом не вызвать коллапса общества. Я уже продавил налог на наследство, возвращающий дворянство к эпохе Петра Великого: кто служит, тот и владеет. А вот с боярством, сосредоточившим в своих руках почти двадцать процентов всей земли, из которой восемьдесят пахотные, всё обстояло куда сложнее.

Если я только заикнусь о том, что неплохо бы отдать в казну побольше налогов с этих земель или вообще передать их в государственное владение, все те, кто сейчас мне чуть ли не в рот смотрят, тут же сочтут, что и младенец Михаил тоже может быть отличным правителем.

Суворовы, Морозовы, Долгорукие и Багратионы, скрипя сердцем и обливаясь горючими слезами, придушат меня во сне. Если только заговорить об их собственности. Да и церковь, владеющая чуть ли не десятой частью страны, тоже будет против. Это сейчас митрополиты терпят мои выкрутасы, а попробуй я ввести налоги или отобрать земли, меня канонизируют посмертно, месяца через два-три.

Отдельно идут крупные промышленники и предприниматели. И, слава богам, за ними хотя бы армии или княжеских дружин нет. А то бы и с ними пришлось считаться и носиться, как с писаной торбой. И всё равно, даже по отношению к ним лучше держать налоги как можно ниже, а контроль как можно дальше, чтобы они развивались без помех. И уже потом, лет через пять, когда встанут на ноги, можно будет осторожно закручивать гайки.

Понятно, что все будут пытаться уходить от уплаты пошлин, прятать доходы, платить наличными, а то и вовсе бартером. И чтобы не гоняться за каждым хитрецом с палкой, приходилось думать о косвенных методах регулирования и электронной системе контроля.

В общем, хочется сделать стране хорошо. Но либо не хватает денег, либо времени, либо очередная группа влияния вставала на дыбы, словно я собирался отобрать у неё последний кусок хлеба. Остаётся лишь население, которое разрознено, а потому не может ничего сделать и ни на что повлиять. И всё же люди понемногу начинают объединяться в профсоюзы, выбирать представителей, формировать муниципальные советы.

Как раз сейчас они были передо мной в зале Законодательного собрания. Две сотни мужчин и женщин, представляющие интересы местных людей. Их пригласили заранее, повестка была прислана месяц назад. Вот только выглядели они так, словно пришли не на встречу с императором, а на собственные похороны: сидели прямо, не шевелясь, избегали смотреть по сторонам и старательно прятали глаза. Интересно, это их мэр запугал или губернатор?

— Дамы и господа, приветствую вас, прошу садиться, — сказал я и внимательно прошёл по всем истинным зрением. Удивительно, но явного негатива я не заметил. — Думаю, вам всем интересно, почему вместо пира и бала я собрал делегатов в таком формате. Не буду томить. Вы должны принять решение от имени тех, кого здесь представляете, как аристократии, так и простых людей.

Вот теперь они заинтересовались, начали поднимать удивлённые взгляды. Не знаю, чего они ждали, но явно не того, что с ними будут советоваться.

— Пункты повестки следующие. Первый вопрос: хотите ли вы, чтобы Владивосток стал портом прописки военного флота? Да или нет. Прошу проголосовать «за», — сказал я, и люди спешно начали озираться по сторонам, заглядывать к соседям, шушукаться.

— Ваше величество, стоит ли выставлять такие вопросы Законодательному собранию, да ещё в таком формате? — взяв себя в руки, спросил Хворостов. — Не лучше ли оставить это высшей аристократии?

— А разве здесь нет её представителей? — с улыбкой поинтересовался я. — Пятьдесят голосов от дворянских фамилий, двадцать пять от боярских, а остальные — от промышленников и купцов.

— Да, но тут простые работники! Не владельцы и не управляющие, — ошарашенно проговорил мэр. — Погодите, прошу вас, умоляю, ваше величество, они же ни черта не понимают! Если начнут голосовать, мы потом будем расхлёбывать годами.

— И зачем вы тогда таких бестолочей представителями навыбирали?

— Так, вы же сами написали — из рядовых… — несколько сникнув под моим взглядом, произнёс мэр. — Думали, вы хотите с простыми людьми пообщаться, узнать настроения.

— Вероятно, вы меня не так поняли, но это уже ваши проблемы. Кто у вас рядовой дворянин? Не его же прислуга? — хмыкнул я и повернулся к залу. — Прошу прощения, дамы и господа, похоже, меня ввели в заблуждение.

Мэр едва заметно выдохнул, но я тут же продолжил,, и улыбка на его лице мгновенно увяла.

— Прошу встать служилых дворян, получивших этот титул за усердие и достойную службу. Пятьдесят человек, как и положено. Благодарю за работу, садитесь. А теперь представителей купечества и промышленников. Отлично, тоже хватает.

— Если будет позволено… Я немедленно, сию секунду, приглашу настоящих представителей, тех, кто действительно имеет влияние в городе, — запричитал Хворостов, но я, убедившись, что формальности соблюдены, махнул рукой, и ко мне наклонился Василий.

— Составьте список делегатов, проверьте их полномочия и документы, но тихо, чтобы не мешать, — приказал я, секретарь молча кивнул и тут же отступил назад. — Продолжим, первый вопрос вы уже слышали, начинаем голосование.

Здание Законодательного собрания Владивостока, рабочие кабинеты.

— Это катастрофа! Немыслимо! — в абсолютном раздрае