с 1864 г. получает свое начало, а далее – развитие идея мореходного броненосного флота, т. е. та идея, которая руководила созданием флотов главнейших морских держав, английского прежде всего. Она выражалась в постройке сначала броненосных мореходных фрегатов (таковы первые английские «Warrior», «Bellerophon», французский «Gloire» и пр.), а затем в создании мореходных броненосцев.

Мы упомянули уже о «Пожарском», весьма сходном с «Bellerophon»’ом, который, будучи к 1870 г. в строю, являлся одним из самых сильных типов того времени.

Постройка следующего, одновременно с ним заложенного, корабля «Минин» проходила в соответствии с новыми идеями в иностранном судостроении. В то время известный английский конструктор, капитан Кольз (создатель типа башен на катках) предложил тип башенного рангоутного броненосца. Построенный по его проекту «Captain», вследствие неправильно рассчитанной остойчивости на крене, не обеспеченной достаточной высотой борта, погиб в одном из первых своих плаваний под парусами. Когда в России ознакомились с проектом «Captain», в то время строившегося, решили переконструировать уже начатого постройкой «Минина» по его образцу. После гибели «Captain» «Минин» опять начал переделываться в соответствии с уже новыми требованиями (этот корабль строился более 10 лет).

В 1869 г. в России был заложен корабль по совершенно новой идее – башенно-брустверный броненосец, послуживший прототипом серии кораблей, составивших ядро силы флотов – «эскадренных броненосцев» – «Петр Великий». (Одновременно в Англии был заложен корабль подобного типа «Devastation».)

Артиллерия «Петра Великого» состояла из 4 – 12'' орудий, помещенных в двух башнях (системы Кольза), двух 9'' мортир и 6 орудий малого калибра. Броня – железная, толщиной 12''–10''–8'' на тиковой подкладке такой же толщины. Обе башни были обнесены броневым бруствером 12''-й брони. Толщина брони башен достигала 14''.

Это сильное бронирование соответствовало новым свойствам нарезной артиллерии крупных калибров.

«Петр Великий» был в то время одним из сильнейших броненосных судов мира. Но в русском флоте долго, до начала 80-х гг., он являлся единственным кораблем этого класса. Русское судостроение вскоре опять устремилось к идее крейсеров, в том числе и броненосных.

Примечание. Между тем, за границей тип броненосца совершенствовался непрерывно. В начале 70-х гг. в Англии был спущен броненосец «Inflexible» с 4 – 16'' орудиями, причем в средней части судна устроен броневой каземат.

Затем появляется серия казематных броненосцев, причем на некоторых одно время башни отсутствовали и вся артиллерия размещалась в казематах.

В дальнейшем казематно-башенные броненосцы установились как основной тип: крупная артиллерия помещалась в башнях, средняя – в казематах.

Следует также отметить появившуюся новую конструкцию барбетных установок крупных орудий, т. е. в неподвижной броневой башне, без крыши. Вращается только платформа с орудием.

Одновременно с закладкой «Петра Великого» морское министерство предложило автору его проекта, адм. Попову, сконструировать тип океанского броненосного крейсера.

В 1870 г. было приступлено к постройке таких крейсеров (корветы «Генерал-адмирал» и «Александр Невский», последний был переименован в «Герцога Эдинбургского»). Они имели водоизмещение в 4600 тонн, ход – 13,5 узлов, артиллерия – 10 – 6'' нарезных орудий. «Генерал-адмирал» имел 4 – 8'' и 2 – 6''; по всей длине он был прикрыт броневым поясом по ватерлинии толщиной 5–6''.

По их типу был переделан и «Минин».

Кроме того, в строю были деревянные, покрытые по всему борту броней в 3–4'' фрегаты «Севастополь» и «Петропавловск».

Таким образом, русский флот к 1877 г. состоял как бы из трех флотов:

а) береговой обороны – 3 батареи – 2 «поповки»

7 башенных фрегатов и лодок

10 мониторов

б) крейсерского флота – 8 клиперов

в) мореходного броненосного флота – 1 броненосца

6 броненосных фрегатов.

Каждый из них преследовал определенную идею, но в целом морские силы России были смесью судов всевозможных назначений, совместное использование коих для той же цели было чрезвычайно затруднительно.

Здесь чувствуется отсутствие объединяющей, дающей общее направление стратегической цели, для которой развивался русский флот. В основе несомненно лежит подготовка к войне с Англией, на это указывает идея крейсерских операций, представленная развитием крейсеров. Но собственно для войны на Балтийском море не находится другой идеи, кроме совместной с флотом обороны крепостей, т. е. той, которая была основной причиной неиспользования флота в Крымскую войну[21].

Самым же разительным фактом является пренебрежение постройкой Черноморского флота, в то время как политика определенно вела к войне с Турцией.

Участие флота в военных действиях

Русско-турецкая война началась, как и следовало ожидать, под знаком опасения вооруженного вмешательства в войну Англии. Это влекло за собой вполне естественное стремление со стороны русской политики и стратегии избежать его. Следовательно, вопрос о крейсерской войне сам собою отпадал и крейсерские силы Балтийского флота оставались без применения.

Для флота открывалась еще возможность: перейти в Средиземное море, политически подготовить себе право базирования на острова Греческого архипелага, блокировать Турцию с этой стороны, прекратив подвоз морем подкреплений из Малой Азии (главным образом из Смирны) и питание ее морским путем вообще, а в дальнейшем, при подходе русской армии к берегам Босфора, форсировать Дарданеллы и содействовать закреплению за собой проливов. Но и это направление оказывалось практически неприемлемым, т. к. в Средиземном море господствовал английский флот, и были все основания предполагать, что он не допустит операций русского флота в этом районе.

Таким образом, Балтийский флот не нашел себе применения в Русско-турецкой войне. Он снимался с игры.

Главным морским театром явилось Черное море, где силы турецкого флота были подавляющими против наших двух «поповок».

Примечание. К началу войны турки располагали довольно значительным флотом, именно:

1 броненосец в 9000 т.

4 броненосца по 6000 т.

1 броненосец в 4000 т.

7 броненосцев более 2000 т.

2 двухбашенных монитора и 7 небольших броненосных канонерок. Эти суда постройки 1864–1874 гг., т. е. вполне современные. Однако в организационном смысле и в отношении подготовки личного состава турецкий флот был безусловно не на высоте.

Единственное, чем русский флот здесь мог проявить себя, это – помощью армии в речных операциях посредством наскоро организованных минных флотилий и постановок минных заграждений, а со стороны открытой части моря – помощью береговой обороне, и, насколько то позволяли его небольшие средства – ограничением свободы действий турецкого флота путем создания флотилий из вооруженных пароходов и применения мин (минное дело на русском флоте было хорошо поставлено).

Турки, благодаря своей дурной организации, не были в состоянии ни осуществить тесной блокады русского побережья и прекратить сообщения морем, ни предпринять сколько-нибудь значительных операций против берегов. Владея морем, они нисколько не пользовались этим, чтобы затруднить действия русских. Последние очень скоро после начала войны могли восстановить срочное пароходство по Черному морю, питать через море свою армию, выполнить громадное количество морских перевозок без существенной помехи со стороны неприятеля.

Содействие армии при операциях на Дунае

Первым рубежом,