Она сразу пригрозила Николавне, которая работала за прилавком и немного магичила «для себя». Знал ли батюшка о ней, неизвестно, но та старалась у каждого отщипнуть то здоровье, то удачу. Церковь была одна не только на три их села, но и на несколько соседних, крестины случались раз – два раза в месяц, венчание ещё реже.

Конечно, если была очередь стоять за прилавком, Николавна своего не упустит. Но нарваться на Ворониху она не хотела, знала, что та ответит и ещё как. Никакое задувание свечек не поможет. Поэтому даже не пыталась подойти. Бабушка Света и покупать ничего не стала у неё, а подошла к матушке, сунула ей купюру и сказала – купите сами то, что считаете нужным.

– Не нужно денег, Светлана Акимовна, я сама куплю все крестнику, – отвела руку с деньгами попадья. Таким образом и этот вопрос решился. А сейчас бабушка Света стояла и слушала проповедь, а одним глазом наблюдала за Николавной. Вдруг та рискнёт своим здоровьем. Но всё прошло спокойно, после обряда крещения Катю батюшка в конце повел к алтарю, потом всех поздравил.

Вот теперь Андрюша и закричал, ведь ему не дали поспать, раздели, искупали, плохо вытерли. В общем, непорядок. Бабушка Света сама погасила все свечи, пригрозив ещё раз Николавне кулаком и, перекрестившись, вышла из храма во двор, где уже собрались все участники обряда. Катя в церкви бывала очень редко и поэтому все это для неё было в диковинку.

Потом бабушка поблагодарила батюшку и повезла внука домой, а Кате нужно было ещё час быть на работе, там уже маячили люди под дверью. Там стояла и машина Сергея, он привез женщину (что делать, если у него, в основном женский коллектив), которая проткнула вилами ногу, когда вручную убирала навоз. А куда деваться, если не было у него механизатора. Она приняла женщину сразу, осмотрела ногу, а затем вышла ожидающим своей очереди двум пациентам:

– Если у вас не срочно, придите, пожалуйста, после обеда. Я не знаю сколько я буду обрабатывать рану, в неё попала грязь. А потом мне нужно будет пообедать, я ведь кормящая мать. Так что или ждите, а у кого не

Она объяснила женщине, что не уверена, что все полностью удалось вымыть, хотя она постаралась сделать это по максимуму. Затем она поставила дренаж, закрепила его и предупредила, чтобы та не наступала на ногу. Потом, естественно, сделала укол от столбняка и антибиотик.

– Послезавтра её нужно привезти на перевязку. Завтра ей нужно сделать снова укол антибиотика. Есть кому сделать?

– Это серьёзно у неё? – с тревогой спросил Сергей.

– Ну а как вы думаете? В ране навоз и другая грязь с вил. Будем надеяться, но антибиотики нужны.

– Я её завтра к вам привезу, только примите её без очереди.

– Ну конечно приму. Привозите в одно и то же время, если у вас будет получаться. Просто я к ней не смогу дойти с коляской и ребёнком.

– А вы молодец, я уж боялся, что отправите в район. Это производственная травма, мне отвечать. Ну нет у меня механизатора.

Она объяснила женщине, что не уверена, что все полностью удалось вымыть, хотя она постаралась сделать это по максимуму. Затем она поставила дренаж, закрепила его и предупредила, чтобы та не наступала на ногу. Потом, естественно, сделала укол от столбняка и антибиотик.

– Послезавтра её нужно привезти на перевязку. Завтра ей нужно сделать снова укол антибиотика. Есть кому сделать?

– Это серьёзно у неё? – с тревогой спросил Сергей.

– Ну а как вы думаете? В ране навоз и другая грязь с вил. Будем надеяться, но антибиотики нужны.

– Я её завтра к вам привезу, только примите её без очереди.

– Ну конечно приму. Привозите в одно и то же время, если у вас будет получаться. Просто я к ней не смогу дойти с коляской и ребёнком.

– А вы молодец, я уж боялся, что отправите в район. Это производственная травма, мне отвечать. Ну нет у меня механизатора.

– Тут живет один Гена, ему около 35 лет, может, чуть больше. Он пил раньше, теперь не будет. Попробуйте с ним поговорить, на курсы отправьте хоть на месяц. И потом, почему обязательно мужчина механизатор? Можно и женщину выучить. Что за стереотипы, что за сексизм? – возмущалась она, помогая вместе с ним женщине добраться до машины.

Снимая халат, увидела, что тот, кажется испорчен и грязный, а замены пока нет. Пришла домой почти в два часа. Бабушка уже заждалась её, хотела с ней посидеть, ведь это событие.

– Бабуль, тут этот фермер привез женщину, которая пробила себе ногу вилами грязными. Я чистила рану, кстати, первый раз. И для меня это также событие. Хоть бы заражения не было.

Бабушка промолчала, понимала, что в таком случае и без ноги может та остаться.

– Я завтра приду к тебе, просто посмотрю, чисто или нет. Во сколько её привезут?

– Ну примерно перед обедом.

– Я приду, если не возражаешь.

– А почему я должна возражать?

– А мы же договорились, что у тебя своё, у меня своё. Там ты главная.

– Бабушка, я не знаю, как ты будешь смотреть, но посмотри. Если что, я направлю её в район. Хочу знать, насколько я справилась.

– Правильно, помогать не буду. А ты давай кушай, у тебя обед заканчивается.

– Я позже ушла, – ответила Катя. Она посмотрела на сына, который спал крепким сном. А как же, после крещения – то. Налюбовавшись, собралась выходить, а потом повернулась к бабушке и сказала:

– Бабуля моя, спасибо тебе за сегодняшний день и за все, что ты для меня делаешь.

– Да что я делаю, ты же родная внучка, родная душа. Иди уже, – голос у бабушки явно дрогнул.

Когда она вернулась с обеда, практически сразу пришли пациенты с утра, у каждого были свои проблемы, мужчина никак не мог сбить давление, у женщины проблемы с пищеварением. На каждого она потратила достаточно времени, чтобы выслушать все, осмотреть, описать. Снова вспомнила, чтобы председатель помог с картами для больных.

Жителей было немного, в селе и двух деревнях не более пятисот, но большая половина из были пенсионного возраста. Как поняла Катя, прежний фельдшер практически приём не вела, от силы по два часа и то не каждый день. А вот потом и совсем вывезла все и закрыла медпункт. А у пожилых людей столько разных болячек появляется.

Жаль, не всем она может помочь, но хоть