постели, а мне нужна мужская помощь, ты меня держишь только для этого и так далее.

– Ирочка, мы же договорились, чтобы мама наняла, а денег рассчитаться за работу я же дам. Ну я не специалист по заборам, да и времени нет.

В ответ сплошные упрёки. Сергей развернулся и уехал домой. Может, она и права, но он так устал, ведь сегодня он был и зоотехник, и рабочий фермы, и руководитель – все в одном лице. Катя же покормив сына и покушав, рассказала бабушке, что сейчас пойдёт на дом к пожилой женщине, рассказала, что была та Лидия, которая её оттолкнула, что она на неё начала сыпать какими-то ругательствами, а она, Катя все как бы собрала и кинула ей в спину, при этом так и сказала.

– Ты, Катерина, поосторожней с этим. Люди услышат, ведьмой назовут, перестанут ходить к тебе. Придёшь с работы, я защиту сделаю от таких слов, а то я вижу, сила проснуться может раньше, а тебе это не нужно. Ты ведь замуж должна выйти, ещё родить. А силу примешь, когда все женское закончится. Поэтому больше так не делай.

– Я замуж? Тут нет таких, которые мне подойдут. Гена и его друг? Ну уж нет, лучше одной. И потом, у меня же сын есть.

Бабушка промолчала, а потом сказала, что на послезавтра она договорилась с батюшкой, Андрюшку окрестят. Пусть она потом на часик закроет медпункт, кумовьев батюшка найдет, костюмчик она заказала, простынь у неё есть новая, полотенечко также.

– Ой, бабуль, ты везде успеваешь, спасибо тебе, – чмокнула она бабушку в щёку и побежала на работу. Там собрала сумку и дождавшись женщину, пошла с ней к её больной маме. Та уже стояла у калитки, в тонкой кофте и пыталась её открыть.

– У женщины деменция, поэтому и нужно было присутствие дочки, – подумала Катя.

Повели старушку в дом, прослушали её. Дыхание было жёсткое, похоже на бронхит. Катя посмотрела, что та принимала, посоветовала поменять на другое, написала на листочке лекарства, которые нужно купить, расписала, как принимать.

И заметила ещё Катя, что у бабушки сердце плохо работает, явная сердечная недостаточность. И губы, посиневшие не от астмы. Когда они вышли из дома, дочь попросила у Кати прощения, сказала, что не подумала, что с ребёнком сложно идти на вызов, тем более в другой конец деревни.

– Так и мама моя брала меня всегда на работу с собой. Папа мой работал в городе, приезжал раз в месяц, а потом сосем там остался, нашёл городскую. А маме нужно было меня растить. Свекровь совсем не помогала.

– Ваша мама серьёзно больна, вы это знаете? Не только из-за астмы и деменции.

– Я знаю, но я за ней буду ухаживать до её конца.

– Он может быть скоро. Сердце совсем никакое.

Женщина не ответила, только слёзы выступили на глазах. Катя не знала, правильно ли она сделала, что предупредила женщину. Она вообще не знала, что нужно делать в таких случаях. По дороге в медпункт она думала, что если бы она хоть какие-то курсы прошла, то можно было бы делать на месте кардиограммы и она бы их расшифровывала. Но какие курсы, когда Андрейке только восемь месяцев будет?

Возле медпункта её ожидал дед Денис, он должен был показать руку доктору и спросить, когда можно будет ею работать. Катя ему улыбнулась – какой послушный пациент. Потом появился председатель, ему нажаловалась Лидия, что Катя её не стала лечить.

– Я не могу выписывать в областную больницу направление, если у человека с его слов болит печёнка. Болит, если на то пошло, жёлчный пузырь. Печень её при пальпации не увеличена, при постукивании звук нормальный. В районную больницу она ехать не захотела, там, по её мнению, тупые врачи. Нужно хотя бы болит печенка. И вам неприятности, что приняли меня на работу. А у меня целый день толпа людей.

– Да она такая жалобщица, что проверяющие замучают. Я же тебя принял в нарушение законодательства, с ребёнком до года. Лучше, чтобы ты все-таки направила её туда. Лучше некомпетентность напишут, чем уволят.

– Я вас поняла. Попробую попросить бабушку помочь. Дать направление не могу, она здорова, все были бы такие здоровые.

– Ну не такая здоровая, кашляет, да и между лопатками болит. Пришлось выслушать все жалобы. В общем, решай с ней сама.

– Хорошо, давайте завтра и буду решать.

– А где твой ребёнок?

– Договорилась с бабушкой, что после обеда он будет с ней.

Глава 17. Лидия получила по заслугам

– Это хорошо, что хоть полдня ребёнка есть на кого пристроить. Да и я буду знать, если проверяющие приедут – вести к тебе после обеда. Так ты с Лидией реши всё–таки сама, без бабушки. Учись, на то тебя народ и доктором считает.

– Хорошо, я что-то придумаю.

– Я и сказал ей, чтобы сама с тобой вопрос решила. Вот она завтра и заявится опять. Пусть в области мозги парит. А мы что, мы люди маленькие, сельские, какой с нас спрос. А я уже понял, что ты хороший специалист.

Катя в ответ улыбнулась, у неё уже созрел план. Ещё час она посидела на приёме – уже никто не приходил, в такое время только если что-то суперсрочное случится. Сергей после обеда занят был утеплением коровника и свинарника, помогал оббивать специальным материалом. По его расчетам он сейчас вложился в ремонт и реконструкцию и этого хватит на три четыре года.

Ферма и так давала стабильные доход, он ещё и зимой собирается сыроварню открыть, на это его друг подбивает. Он и оборудование закупил и сбыт обещал наладить. Помещение есть, там нужно будет отопление сделать и отремонтировать. Но ремонт нужен небольшой – плитка есть, окна новые. Полы и батареи сделать и все. Он работы не боялся, вот сейчас только отвез отца и весь день с небольшим перерывом на обед был подсобником у специалиста.

Ира позвонила один раз, спросила, когда его ждать, мол, мама пирогов напекла. Он сказал, что вечером придёт, Ира, естественно, фыркнула. Он ей столько раз объяснял – нужно доделать необходимые дела, пока не пришли холода. Вон пастуха не стал проверять, в итоге за коровами не следил, коровы отбегали, когда хотели, паслись плохо, удои уменьшились.

Да и…ему, откровенно говоря, уже и не хотелось к ней идти, случать бурчание, вечно надутые губы. И как они, эти губы ему раньше нравились? Ему уже второй раз вспомнилась фельдшер.