class="p1">— Вы знали о том, что он собирается оставить вам в наследство столь значительную сумму денег? Что он вообще собирается оставить вам наследство?

— Нет! — воскликнула я, чуть громче, чем собиралась. — Нет, я и понятия не имела…

— Он никогда не обсуждал это с вами? С кем-либо ещё? — агент Урбак обвёл глазами всех нахохлившихся, как голодные воробьи, присутствующих. — Случай достаточно… нетипичный. Насколько я понял, со своими родственниками он не был в ссоре?

— Эта прошмандовка задурила ему голову! — зашипела леди Асгая и сердито толкнула собиравшегося было что-то сказать сына. — Небось наболтала ему чего-нибудь о порочной страсти, которую в ней пробудил вдовец почти на шесть десятков лет старше её! Старик распушил хвост, принимая лживую заботу от насквозь корыстной, гнилой…

— Асгая! — не повышая голоса, проговорил Ликор, и жена резво повернулась к нему.

— Все молчат, но я молчать не буду! Это завещание — фальшивка! Молчите, Мафус, я знаю, что оно было составлено при вас, но речь идёт о том, что у старика помутился рассудок! Все они такие, что стар, что млад — помолчи, Лав! Стоит распутной девке ноги раздвинуть, больше уже ничего не видят…

— Асгая, ещё одно слово, и ты отсюда уйдёшь! — в голосе лорда Ликора зазвучал лёд. — И ты, и ты, сын. Тебя вообще никто не спрашивал, Лавтур, и твоё мнение никого не интересует. Лично ты не заходил к деду последнюю пару лет ни разу, так что молчи.

— Иными словами, лорд Викон ни с кем не обсуждал свои планы касательно завещания? — терпеливо повторил агент Урбак, не обратив ни малейшего внимания на неприятную сцену.

Старый Алс неуверенно поднял руку.

— Лорд Викон собирался оставить леди… — последнее слово слуга выговорил с явной неприязнью. — Своё рубиновое кольцо. Он говорил мне об этом. И ей говорил, я услышал… случайно.

— Ах, да, помимо денег было же ещё и кольцо. Вы знали об этом, леди Римия?

— Да, он говорил однажды, — я не собиралась врать, я действительно напрочь забыла о кольце, услышав о деньгах! — Но я отказалась. Не восприняла его слова всерьёз, посоветовала лорду Викону оставить его кому-то из родных.

— Где это кольцо сейчас? — агент Урбак повернулся влево и вправо, словно не в силах выбрать, на ком остановить свой взгляд, кому адресовать вопрос, и в итоге неожиданно уставился на Алса.

Слуга затоптался на месте.

— Но… это… он при себе его всегда носил, на цепочке, значит. На шее. Не снимал никогда, стало быть. Даже мыться когда ходил, даже когда… — снова негодующий взгляд. — Гостей принимал. Кольцо на нём быть и должно. Или у этой…

— На самом лорде Виконе кольца не было. Может быть, он уже отдал вам его, леди Римия?

— Нет! — я почувствовала, как что-то внутри сжимается и холодеет, хотя причин не понимала — я ни в чём не была виновата, но этот человек смотрел на меня так странно, так пристально. — Он мне ничего не отдавал, никогда. Кольцо я видела лишь однажды, незадолго до… смерти лорда Викона, и тогда же он сказал, что собирается отдать его мне, а я отказалась, сразу! Но, видимо, он не успел изменить завещание, так что…

— Видели лишь однажды за четыре года? — сдержанно изумился гойдел полицейский. — При том, что ваш хозяин никогда его не снимал?

— Да, понимаете, мы… — я замялась, подбирая слова, а полицейский уже повернулся к притихшей леди Сантиме, нервно мнущей свой рабочий передник.

— Гойда, я понимаю ваше желание не порочить память господина и не придавать огласке то, что кажется вам, возможно, не относящимся к делу, но, поверьте, это очень важно. Ответьте мне ещё раз: помимо сердечных капель вы готовили лорду Викону ещё какие-то снадобья? Вы не имеете права лгать представителю закона, а умалчивание приравнивается ко лжи.

Целительница опустила взгляд.

— Да. Последние пару недель ко мне четырежды приходил слуга от лорда Викона с просьбой приготовить средство… — она замялась, но, наконец, проговорила, едва слышно. — Средство, увеличивающее мужскую силу. Слуга по указанию хозяина просил оставить это в секрете, и я понимала, что пожилой лорд, всегда так гордившийся тем, что остаётся ещё видным мужчиной, не хочет, чтобы об этом знали, но…

— Оно безопасно?

— В малых дозах да, хотя я приложила записку с указанием правил приёма. Самое главное, что нужно было принимать регулярно и понемногу, одна доза на два-три приёма. Когда слуга появился с той же просьбой через два дня после передачи первой порции, я отказалась. С учётом состояния сердца лорда следовало быть чрезвычайно осторожным, даже если, — взгляд, полный ненависти в мою сторону, — даже если его желание продлить молодость было слишком велико. Я не могла ему отказать и понимала желание сохранить всё втайне, и я предупредила о мерах предосторожности, потому что кровяное давление от приёма мужского средства опускается вниз, что не показано при проблемах с сердцем…

— А мог ли лорд Викон перепутать сердечные капли и это самое средство? — спросил вдруг агент Урбак, и гойда Сантима изумлённо на него уставилась, забыв, кажется, и о своей скорби, и о своём недомогании:

— Перепутать⁈ Что вы имеете в виду? Как можно их перепутать?

— Они одинаковые по цвету, по вкусу, по запаху? В одинаковых флаконах?

— Н-нет. Разумеется, нет! То есть, сердечные капли прозрачные, почти бесцветные, с запахом валерианы, немного горьковатые на вкус, а это чораево зелье — розовое, безвкусное и ничем не пахнет…

— Понятно. А флаконы, в которых вы передавали свои снадобья, были одинаковыми?

— Нет! — почти с возмущением отозвалась целительница. — Сердечные капли были во флаконах из тёмного стекла, потому что им противопоказаны прямые солнечные лучи, а те, вторые, я передавала в прозрачных стеклянных.

— Таким образом мы имеем то, что лорд Викон непосредственно перед смертью принял средство, повышающее мужскую, гм, силу, и вероятно не одну дозу, а три или четыре. То есть он копил их — с какой-то целью, и с той же неявной целью перелил их во флакон для сердечных капель. Или кто-то перелил их туда.

— Подождите! — почти выкрикнула я, и напряжённые взгляды присутствующих обратились на меня. Это было невыносимо, но я сжала руки в кулаки и продолжила. — Подождите, этого быть не может… Лорд Викон не принимал никаких средств для повышения… мужской силы. У него не было в этом никакой необходимости!

— Мужчины не любят говорить о таких вещах, сколько бы лет им не было, особенно с женщиной, на которую хотят произвести впечатление, чтобы она и дальше думала, что в этом нет никакой необходимости, — заметил агент Урбак.

— Речь не об этом, —