всё могло настолько измениться?.. – Гвен оторвала взгляд от печатных строчек. – Буквально несколько дней назад… Во всех газетах об этом писали!

– Вы ничего не путаете, мадам Гвеневьер? – взгляд Жюля стал острым, как кинжал. – Я ничего такого не помню, хотя по роду деятельности тщательнейшим образом слежу за прессой!

– Разумеется, вы не помните, – дошло до Гвен. – Вот кобель!

– Я?! – возмутился месье Клутье, будто до сих пор хранил девственность.

– Муженёк мой! Выходит, он использовал свою любовницу, чтобы заключить мир?

– И что ему бы помешало теперь? Как я понимаю, даже вы под ногами не путаетесь, – фыркнул он.

– Это было моё третье желание! Чтобы измены никогда не было! – Гвен, возбужденно жестикулируя, прошла до противоположной стены, развернулась и пошла обратно. – Не было измены – не было договоренности о мире! И вы о ней ничего не помните!

– Ну вы молоде-е-ец! – не скрывая сарказм, оценил Клутье.

– Слушайте, Жюль, – развернулась к нему Гвеневьер. – Не хотелось бы вас расстраивать, но вообще-то вы стираетесь. Так же как память о безнравственном романе моего супруга. Поэтому не советую сейчас портить со мной отношения!

– А то что? – распетушился газетчик.

– А то ничего. Ничего от вас не останется!

Глава 13. Наследие Гийома де Колиньи

Жюль хотел что-то возразить. И это что-то, судя по выражению его лица, было не совсем печатное, однако всё же нашел в себе силы промолчать.

Гвен тоже молчала.

Было мучительно стыдно перед Офелией. Гвен ругалась на неё и обвиняла во всяком нехорошем, хотя девушка была совершенно ни в чем не виновата. Это Гвеневьер внесла в её непростую жизнь столько бед. Было жаль Карамельку, которую не спас в новой реальности Жюль Клутье. И малышку Анжи, которая теперь никогда не родится. Ведь никто не убедит Офелию Боранже остаться в живых…

И даже пропавшая вчерашняя газета в новых реалиях выглядела совершенно по-другому. Если мира не будет, то жители приграничного городка Гринвилла, оставшиеся без защиты благодаря вороватому префекту, окажутся легкими жертвами перед магами Скандии.

Пусть они бывают легковерными и жестокими, но разве они заслужили такой участи? Если мирное соглашение не наступит, из-за глупой обиды Гвен пострадают тысячи и, может даже, сотни тысяч людей!

– Нужно искать! – решительно заявила она. – Вы говорили, что Гийом де Колиньи оставил завещание?

Клутье кивнул, хотя вид у него был неуверенный.

– Вы можете узнать, у кого оно хранится?

– Я сейчас подумал, – столь же нерешительно произнес Жюль, – что вряд ли в итоге оно сохранилось…

– Тогда найдите того агента, кто продал замок моему супругу! Как вы догадываетесь, у меня нет ни малейшего желания обращаться с этим вопросом к своему супругу. Возможно, у него остались какие-то схемы замка, информация о том, как пройти к тайным помещениям. Я так и не сумела найти проход в башни. Ни в одну. А вы не помните, как туда попасть?

Газетчик помотал головой:

– Нет. Мне никогда не доводилось там бывать. Но я вас понял. Думаю, сумею разузнать, – Он наконец высвободил крепко сцепленные на груди руки.

– Хорошо. Я пока попробую ещё раз поискать что-нибудь полезное в замке. И вы, как выясните что-нибудь полезное, подъезжайте. Машина-то у вас на ходу?

– На ходу! Её я купил три года назад. А вот печатный станок взамен прежнего всего три месяца как. Причем покупал я его неисправным, сам чинил. Вот он каждый день забывает о том, что к нему должна вернуться работоспособность, и каждое утро у меня начинается с попытки его починить. Скоро и чинить будет нечего, – грустно хмыкнул он.

– Так поторопитесь! – Гвен зашагала к выходу.

– Гвеневьер, давайте, я вас до замка подвезу!

Она оглянулась. Жюль на ходу натягивал сюртук и приглаживал волосы.

– Мне ещё обед нужно купить. Офелия позже придет. – При мысли об Офелии сердце болезненно сжалось.

– Еду я привезу с собой. Не переживайте! – Он легко и обаятельно улыбнулся.

Да ладно! Не может быть, чтобы он оказался меньшим ходоком, чем Ланселот Монтгомери! А как оскорбился на “кобеля”, а?

– Хорошо, – согласилась Гвен.

Если ему так хочется, пусть подвезёт. Это же в его интересах!

Жюль не стал заходить – Гвен его не приглашала, но он и сам не напрашивался, – а сразу дал газу и скрылся за садом. Некоторые листья на деревьях приобрели желтоватую кайму, и Гвеневьер вспомнила слова Гийома о том, что ему жалко сад. И слова Жюля о том, что ничего такого в листопаде нет.

Ничего нет, когда он осенью.

А когда посреди лета – очень даже странно.

Учитывая, что после исчезновения Колиньи сад стоял черный, и, похоже, не один год.

Всё это Гвен не нравилось.

В замке она снова методично прошлась по всем углам и щелочкам. Дошла до самого конца крыла прислуги и действительно нашла там ещё одну дверь, которая, насколько Гвен могла ориентироваться в пространстве, вела в заднюю часть входа. Но подходящего ключа в связке не было, потому дверь не открылась.

Это ещё можно было объяснить – отсутствие ключа.

Но почему она снаружи не обнаружила дверь?! Она же раз пять обошла замок, когда окна считала!

Гвен обошла его ещё раз.

И дверь снова не нашла.

Пришлось брать стул и нести его к двери, чтобы заглянуть в крохотное окошечко, через которое освещалась крохотная прихожая. Гвеневьер старательно запомнила особые приметы деревьев напротив, а потом ещё долго искала эти деревья в парке, потому что особыми они казались только в крохотное окошко. Но она всё же справилась и определила примерное расположение двери.

Но её не было!

Гвен подошла вплотную к стене и постучала. И ещё постучала. Рядом. Не может же она умом двинуться? Чтобы с одной стороны дверь была, с окошком, а с другой – нет? И настучала! Прекрасно настучала деревянную дверь!

Но выглядела она как стена!

Да что б эти маги сквозь землю провалились! Выходит, стена была закрыта иллюзией?

Это какие необъятные возможности у Гвен открылись для изучения замка! Не факт, что она была этому рада. Но, выходит, искать здесь выходы в башни и тайные комнаты – не переискать. Если дверь для прислуги здесь спрятана так, что, не зная, где она находится,