выпал из его рук при нашем столкновении. — Мне сложно колено сгибать, — взглядом указывает на свою правую ногу.

— Да. Да, конечно, — я торопливо наклоняюсь и поднимаю со ступеней пухлый конверт. — Держите.

— Спасибо, — мужчина забирает у меня из рук конверт, а потом накрывает пальцы ладонью. — Девушка, а чем Вы сегодня вечером занимаетесь? Не поужинайте со мной?

— Извините, я занята, — улыбаюсь.

— В каком смысле? — лукавая улыбка трогает губы мужчины, но не касается глаз.

Они смотрят в моё лицо цепко. Скользят быстро, считывают эмоции.

— У меня есть мужчина. Простите, я тороплюсь.

Мне удаётся вытащить руку из хватки мужчины. Я натянуто улыбаюсь и сбегаю по ступеням, тороплюсь в сторону машины, которую Лёша прислал за мной.

— Ещё увидимся, — несётся мне вслед.

Я не оборачиваюсь. Подхожу к машине, у которой стоит Глеб.

— Здравствуйте, Вероника Олеговна, — улыбается водитель. — Прекрасно выглядите.

— Здравствуйте, Глеб. Спасибо, — я смущённо улыбаюсь.

Водитель открывает передо мной заднюю дверь, я проскальзываю в салон. Пока мы едем в ресторан, я открываю зеркальце и проверяю, не растрепались ли волосы и не испортился ли макияж. Ира помогла мне уложить волосы небрежными волнами при помощи новогоднего подарка Лёши. Лёгкий макияж подчеркнул только длину ресниц и разрез глаз. Вновь перед встречей с Лёшей я волнуюсь, как школьница. Ладошки потеют, а колени дрожат.

Мне хочется увидеть восхищение в его глазах. В очередной раз убедиться, что я его привлекаю. Что он меня хочет.

Хотя только вчера он меня в этом убеждал, когда в торговом центре затащил в какую-то коморку и, закрыв рукой рот, заставил забыть своё имя и где мы находимся. С ним я будто снова вернулась в молодость. Будто мы беззаботные студенты, которые прячутся по всем укромным уголкам. Мы ничем не отличаемся.

Я влюблённо улыбаюсь и провожу пальцами по шее, где Лёша оставил очередной след. Хоть его и не видно под слоем корректора и тонального крема, но я знаю, что там зубы моего мужчины оставили багровый след.

Ловлю в зеркале внимательный взгляд Глеба. Смущённо улыбаюсь и убираю взгляд от шеи, понимая, что всё внимание водителя сфокусировано не ней.

— У Вас с Алексеем Дмитриевичем сегодня годовщина? Месяц?

Я задумываюсь. Вспоминаю точный день нашей встречи и понимаю, что Глеб прав. Месяц назад я спасла Лёшу. Месяц. Месяц, который мне кажется бесконечно счастливым. Месяц, который укутал меня коконом.

— Да, — я улыбаюсь и киваю. — Месяц.

— Вы красивая пара.

— Спасибо большое.

Машина останавливается у ресторана. Я сразу замечаю высокую мощную фигуру Лёши на ступенях. Он курит, но как только замечает, что подъехала машина, выкидывает сигарету и подходит к задней двери. Открывает её и протягивает мне руку, в которую я с готовностью вкладываю пальцы. Лёша помогает мне выйти и застывает.

У меня в груди фейерверки начинают взрываться, когда замечаю взгляд любимого, направленный на меня. Он с таким восхищением, с такой одержимостью рассматривает меня, что сердце замирает в груди.

— Девочка моя… Какая красивая…

Берёт мою руку и подносит к губам. Целует пальцы, будто я хрустальная. И не отрывает при этом жадного взгляда от лица.

— Спасибо, — чувствую, что щёки краснеют.

Лёша подаётся вперёд, касается румянца губами. Рукой обвивает талию и ведёт меня в ресторан.

— Сегодня месяц, как мы встретились, — накрыв кулак Лёши, лежащий на столе, поглаживаю костяшки.

— Знаю.

Кивает. И смотрит. Смотрит так, будто насмотреться нее может. Он пожирает меня глазами. Будто хочет впитать меня в себя. Будто хочет, чтобы я прямо сейчас растворилась в нём.

— Месяц назад ты не только не дала мне сдохнуть. Месяц назад ты явно что-то подмешала мне в тот малиновый чай, ведьма, — хрипит любимый, протягивает руку и проводит пальцами по щеке.

Я задыхаюсь. Лёша немногословен. Прямолинеен. И порой груб. И его слова больше похожи на признание. Глаза мигом становятся влажными. Боже. Как же я люблю этого мужчину.

— Лёш… Я думала… Если ты хочешь… — замолкаю. Осекаюсь.

— Что, девочка?

— Я… Уля… Я думала, ты не хотел бы…

— Когда ты сама будешь к этому готова, Вера, — кивает серьёзно. — Ты своего ребёнка знаешь лучше всех. Познакомишь, когда решишь.

Понимает меня без слов. Я улыбаюсь уголком губ и благодарно сжимаю его руку. Обманывать Ульяну постоянно я не могу. Но я не имею понятия, как отреагирует Уля на появление мужчины в моей жизни. Боюсь.

— Попробуй вино, — Лёша протягивает мне бокал с бардовой жидкостью. — Лёгкое.

— Я не знаю, как реагирую на алкоголь, — улыбаюсь мужчине, беря бокал. — Вдруг я начну к тебе приставать?

— Я буду только рад, — хрипит.

Я делаю глоток вина. Смакую его вкус. И понимаю, что отторжения, как раньше, алкоголь не вызывает. Я сама не замечаю, как выпиваю бокал. А следом второй.

И я не знаю, из-за чего я больше пьянею. От близости любимого мужчины, который пересел рядом со мной на диванчик или от вина.

Всё потом смазывается. Смутно помню дорогу в дом Лёши, как он несёт меня в дом на руках, как медленно раздевает, целует каждый участок кожи и шепчет, какая я красивая. Его сильное тело надо мной, его хриплый голос и мои стоны. Его чёрные глаза, не позволяющие отвести взгляд. И моё тихое признание в чувствах, сорвавшееся с губ перед тем, как я провалилась в сон.

* * *

Просыпаюсь в кровати одна. Сажусь на постели и оглядываю комнату, где каждая вещь пахнет Лёшей. Вспоминаю, что вчера пила, но к моей радости я этого не чувствуют. Никаких признаков похмелья нет.

Встаю с кровати, укутываюсь в халат мужчины, небрежно брошенный на подлокотник кресла, и иду искать Лёшу. Слышу его приглушённый голос из гостиной. Мужчина с кем-то разговаривает по телефону. Решаю его не беспокоить и иду на кухню, готовить поздний завтрак.

В холодильнике нахожу все необходимые ингредиенты для блинов, замешиваю тесто на блинчики. Параллельно готовлю яичницу.

Когда первые блины лежат на тарелке, я поворачиваюсь к двери, чтобы позвать Лёшу. Да так и замираю, замороженная его ледяным взглядом. Из моих рук на пол падает полотенце, а в грудной клетке вдруг всё обрывается от страха.

Я с трудом могу вспомнить, когда он в последний раз на меня так смотрел. Лёша замечает моё оцепенение и холодно усмехается. Делает несколько шагов к столу и кидает на него папку. Я растерянным взглядом смотрю на неё, потом вновь поднимаю глаза на мужчину. Он достаёт из кармана спортивных штанов пачку сигарет, медленным движением извлекает никотиновую палочку и зажимает между губами. Я с оцепенением и страхом наблюдаю за