затратное колдовство вызовет много вопросов, особенно со стороны родственников.

Как открылась сфера, помню не очень хорошо. Как и причину, почему Инвар не смог потом поднять свою часть. На полу сиделось хорошо и почти уютно, если бы не было качки, то можно было бы и поспать. Глаза слипались. В борьбе со сном я не поняла, из-за чего началась суета среди однокурсников. Сфера задрожала и местами потрескалась, но оболочка заполнила новые щели и не дала рассыпаться.

Сверху дул освежающий ветерок. Живительный свежий воздух проникал в сферу. На мгновение стало хорошо и легко. Вот только продолжалось это сравнительно недолго. Лицом уткнувшись в колени, я пыталась припомнить, когда такая практика, такие почти каникулы проходили в таком жестком режиме.

«Бывали случаи, когда студентов оставляли на месяц без магии и они должны были выживать в разных условиях. Но это происходило на старших курсах. То, что происходит сейчас…»

– Так не должно было быть, – услышала я незнакомый девичий голос. В существование галлюцинаций верить не хотелось, потому надо было убедиться, что голос слышу не только я. – Это совсем не планировалось, – продолжал жаловаться голос.

Сил, чтобы повернуть голову в сторону, откуда раздавались голоса, не было. Зато я видела, что Тереза, Марк и еще несколько студентов смотрят в сторону, откуда раздается голос.

«Не глюк. Это уже хорошо».

Тут мозг зацепился за мысль, что все произошедшее с нами на острове из ряда вон. Вспомнилось предупреждение Николая Константиновича о том, что кому-то нужно, чтобы полукровки показали себя плохо, чтобы проиграли.

«Птицы, цунами, гусеница-переросток. Что из этого было запланировано, а что было сюрпризом? Кто этот маг, что все это провернул?»

От злости зубы сжались сами по себе.

«Встать. Собраться. Выбраться отсюда. Разобраться и накостылять тому, кто все это придумал так, чтобы отбить все желание приближаться к магии на долгие годы. Если не накостылять, то сдать безопасникам виновника. Но для начала надо встать».

Едва заметная оболочка вокруг сферы наполнялась золотистым цветом. Медленно и осторожно я поднялась на ноги. Почти все ребята смотрели в одну сторону. Вверх. У отверстия застыла маленькая сфера-проектор, которая способна передавать изображение и звук. И если бы не моя оболочка, то эта маленькая сфера-проектор уже давно залетела бы к нам.

– Риджина, – немного приглушенный голос откуда-то справа позвал меня, – можешь снимать оболочку. Сфера не развалится. Мы держим ее. – Так как я продолжала стоять и таращиться на сферу-проектор, то заговорили снова: – Рид, снимай защиту. Иначе мы вам не поможем.

– Только медленно, Рогова. Не хватало вас еще из воды доставать. – Этот голос я узнаю даже во сне, от него волосы на макушке начинают сами подниматься, а тело напрягалось, будто готовилось отразить атаку. – Рогова, сколько еще можно ждать? – недовольство так и сквозило в голосе магистра Виторио-Айгуша.

Медленно я перекрывала магическое заклинание, деактивировав браслет. Руки тряслись, ноги будто ватой были набиты, а адреналин уже не спасал. Тело требовало отдыха, причем продолжительного. Оболочка истончалась с каждым мгновением, магия, потраченная на нее, исчезала. Части сферы действительно не развалились, магистр Виторио-Айгуш и студенты-старшекурсники магическим образом ее поддерживали.

Глава 16. Школа магии

Николай Константинович устало потер глаза и с отвращением посмотрел на зелье бодрости, что принесли школьные лекари. Уже несколько часов директор магической школы просматривал сферы наблюдения и сравнивал отчеты после практики. Половина студентов досрочно закончила ее на острове, а половина вместе с магистром Знудкиным еще оставалась за полярным кругом.

– Безопасники пусть пьют эту бурду, а я лучше кофе. – Наколдовав себе кружку черного напитка, маг придирчиво посмотрел на отчеты и сферы. Служба магической безопасности начала заниматься расследованием того, что произошло на острове. Это касалось студентов, а потому директор чувствовал себя обязанным разобраться во всем сам.

К тому же родители студентов беспокоились и уже начали надоедать своими посланиями. Николай Константинович ограничился преимущественно ничего не значащими фразами и отвечал, что безопасники во всем разберутся и виновные, если такие есть, будут наказаны, что практика за полярным кругом продолжается и что там ничего студентам не угрожает. К тому же агенты Службы магической безопасности уже отправились на север. Также Николай Константинович выразил свою признательность семьям и студентам, которые с честью прошли все испытания на острове.

Одна из магических сфер на столе заискрилась, оповещая о том, что кто-то ожидает его из телепорта. Сначала мужчина хотел перенаправить вызов на кого-нибудь из магистров, но потом решил, что надо встретиться с посетителем лично.

– Разминка никому не помешает, надо отвлечься, – с этими словами он поспешил в Зал для телепортации, который располагался в главном здании школы, в самой старой части замка, который был построен много веков назад специально для обучения молодых магов. Было это еще во времена войны с людьми, а потому замок строили прочным, мощным и неприступным. Ни один человек не ступал здесь. Только потомки магов могли учиться в школе, даже если они и были лишены магических сил.

«Вот еще одна проблема, над которой нужно поразмыслить».

С каждым годом количество слабых магов или вообще немагов, рожденных магами, увеличивалось. Раньше таких студентов на курсе были единицы, теперь же почти половина.

«Если так пойдет и дальше, то магов станет совсем мало. Хорошо, что хоть полукровки есть».

Дети, рожденные от союза мага и человека, практически всегда обладали магическими силами. И причем весьма внушительными силами. Многие в магическом мире считали, что будущее именно за полукровками и время чистокровных магов уходит. Но были и те, кто со всей убежденностью и решимостью отстаивал исключительные права чистокровок, а методы использовал разные.

Борьба по поводу магического статуса и прав носила преимущественно политическую окраску и в большей части магического мира считалась легальной. Были, конечно, случаи использования интриг и шантажа. Но нынешняя ситуация на практике могла изменить сложившийся порядок вещей. Если безопасники выяснят, что кто-то специально пытался навредить студентам-полукровкам, то скандал разгорится немаленький.

«Еще бы, такой курс. С такими потомками известных личностей», – Николай Константинович мысленно фыркнул. С одной из таких личностей он и должен сейчас встретиться.

– Николай Константинович, здравствуйте, – звучный голос Сергея Рогова пронесся по Зале, стоило только директору закрыть двери, – как хорошо, что вы пришли так быстро.

– Да, пока муж не вспомнил, каково это – преподавать студентам, – Агата Рогова сдержанно улыбнулась.

Эти двое магов выглядели уверенно, элегантно и почти незаинтересованно. Но директор школы неплохо разбирался в людях и магах, а потому сразу понял, что это равнодушие напускное.

Поприветствовав дедушку и бабушку Григория и Риджины, мужчина пригласил гостей в один из кабинетов неподалеку. Пять небольших комнат располагались рядом с Залом для телепортации специально для того, чтобы прибывшие маги могли побеседовать друг с другом, не мешая учебному процессу. Поговорить можно было и в самом помещении, активировав заклинание тишины, но это для студентов. Для более влиятельных и важных гостей были кабинеты.

– Нет нужды звать внуков, – начал Рогов-старший, как только они расположились у камина на диване. – Этими вопросами пусть занимаются родители. Мы же хотели узнать у вас о ходе расследования.

Николай Константинович поморщился. Такие вопросы он не ожидал услышать от четы Роговых. Уж больно серьезными политическими игроками они были в свое время. Да, сейчас они уступили пальму первенства сыну, но ни Агата, ни ее муж не растеряли былого авторитета и мастерства в плетении интриг.

– Вы знаете, что расследованием занимаются безопасники, – начал маг, но замолчал, заметив презрительно поджатые губы Агаты Роговой.

– Агенты же дали вам сферы, отчеты.

– Да. Я изучаю их.

– Вы можете сказать, засчитают ли внукам эту практику? Мы хотели бы провести с ними больше времени на каникулах, – Агата изобразила на старом, но все еще красивом лице беспокойство.

Мужчина усмехнулся про себя. Выходило, что не только поиски виновных интересовали гостей. Успехи и сила внуков – вот о чем они действительно хотели бы