— Вдруг кто-то выйдет и увидит нас, — поясняю причину, стушевавшись под тяжёлым взглядом.

Не скажу же я: «Извини, я не хочу с тобой целоваться. И вообще, я пытаюсь забыть другого».

— Ты, как всегда, права, — Алекс проводит ладонью по моей щеке в слишком нежном, чуть затянувшемся жесте, после чего выходит из салона, а я следом за ним.

Дом Харрисов оказывается именно таким, каким я и представляла «родовое гнездо» Алекса: двухэтажный, светлый, с широкой верандой и висящими на ней кашпо с цветами.

Перед крыльцом выстелен идеальный газон и красуются пышные кусты гортензий. Жаркий воздух дрожит над асфальтом, пахнет свежескошенной травой и цветами, где-то стрекочут сверчки.

— У вас очень… уютно, — немного разряжаю неловкость, повисшую в воздухе. Засунув ладони в задние карманы джинс, подхожу к Алексу, пока он вытаскивает из багажника наши дорожные сумки.

— За домом есть лес. Сколько себя помню всегда торчал там, — между делом делится он, похоже, снова погружаясь в воспоминания.

— У вас было счастливое детство, — подставив лицо под яркие лучи солнца, зажмуриваюсь, представляя, как Алекс, будучи маленьким светлым мальчуганом, бегал по этой лужайке.

У меня тоже оно было. Самое лучшее детство на свете, где рядом всегда находились папочка и любимый старший брат. Мне позволяли многое, но в пределах разумного. Я росла послушным ребёнком и не создавала проблем. А если шалости случались с подачи подстрекателя Артёма, папа прощал всё на свете.

Нет, он не относился к разряду «супер-добреньких» Константин Князев умел осадить одним взглядом, и этого хватало. Чаще всего со мной вели беседы в те редкие вечера, когда он позволял себе остаться дома.

Обычно папа возвращался поздно, но няни всегда успевали настучать на непослушных детей, и тогда следовали длинные отцовские нотации. Артём получал по полной, а я чаще отделывалась лёгким испугом. Мне этого хватало надолго я старалась вести себя хорошо. А вот Тёма мог выкинуть финт уже на следующий день: на угрозы и предупреждения ему было наплевать. Горящие занавески, клей на ручках дверей, червяки в пироге, потопы в ванной… что только не пережил наш несчастный особняк в пригороде Нью-Йорка.

Поднимаясь по крыльцу дома Харрисов, улавливаю, как сильно бьётся сердце. Как бы я ни пыталась успокоиться, я переживаю, ведь встреча с семьёй Алекса это уже огромный шаг, показывающий серьёзность его намерений.

Достойна ли я этого жеста? Сомневаюсь.

— А вот и они! — едва Алекс тянется к ручке двери, как та распахивается, и на пороге появляется светловолосая женщина лет пятидесяти.

— Привет, мам, — парень тянется в раскрытые объятия, для этого ему приходится хорошенько так наклониться из-за своего высокого роста. — Знакомься, это Адалин.

— Ну наконец-то! — восклицает она и, легонько оттолкнув сына, переключает внимание на меня. — Мэрилин Харрис. Можешь называть меня Лина, — представляется мама Алекса и, шагнув навстречу, прижимает меня к себе с искренней теплотой.

— Приятно познакомиться, — неловко мямлю, не решаясь так фамильярно обратиться к женщине «Лина». Думаю, мне стоит немного привыкнуть, чтобы сделать это.

— Приехали?! — звучит девчачий крик откуда-то из глубины дома, и Алекс вместе с Мэрилин заливаются смехом.

— Вас все заждались, — сообщает женщина и приглашает поскорее войти внутрь.

Едва ли мы оказываемся в холле, как с громким топотом по лестнице спускается вылитая копия Алекса, только в женском обличии и гораздо моложе.

Первым делом девчонка с разбега бросается на брата с диким радостным визгом.

— Кэтрин, где твои манеры? — шикает Мэрилин, я так полагаю, младшей дочери и той самой сорвиголове Кэти.

— Ой, мам! — отмахивается та, тяжело дыша, стоит брату поставить её на ноги. — Я так скучала, а ты со своими никому не нужными манерами!

И снова лёгкая зависть закрадывается в душу, но я моментально вытесняю её, не позволяя пустить корни.

— Коротышка, ты совсем не растёшь, — Алекс треплет светлые локоны сестры, на что та отшвыривает его руку.

— Ты вроде врач, а такую чушь несёшь, — возмущается она, закатывая глаза. — Мне уже пятнадцать с половиной, к этому возрасту перестают расти.

— Кэти, это Адалин, моя девушка, — Алекс игнорирует возмущения мелкой, переключая внимание.

— Привет, Кэти, — махнув рукой, не могу не улыбнуться во все тридцать два зуба, глядя на эту конопатую девчонку. — Можно просто «Делла».

— Если честно, когда Алекс рассказывал, кто ты, я не поверила ему на словах. Гуглила, сравнивая ваше совместное фото и твои с выступления, — делится младшая сестрёнка, без капли стеснения. — Офигеть, мой брат встречается с лучшей фигуристкой страны! Ты же на чемпионатах выступала, тебя по телеку показывали! Это просто улё-ё-ёт!

— Неделю без телефона, — раздаётся бас позади, и все мигом оборачиваются на источник звука. — Что за выражения, Кэтрин? Ты среди своей шпаны находишься?

Кэти мгновенно бледнеет и тускнеет, а я, признаться честно, даже напрягаюсь, глядя на высокого мужчину крупного телосложения.

— Здравствуй, отец, — произносит серьёзно Алекс, подтверждая догадки о том, что это второй из родителей.

— Ричард Харрис, — мать и сестра Алекса отступают, пропуская приближающегося главу семейства. Протянув мне руку, мужчина ждёт ответной реакции. При этом он полностью игнорирует присутствие Алекса, не поприветствовав сына.

Во дела…

— Адалин Суарес, — немного офигев, пожимаю его здоровую ладонь. Зная характер Алекса, мне всегда казалось, что он пошёл в отца добрым нравом, но похоже, это не так.

— Идёмте за стол, вы и так опоздали, — не говоря больше ни слова, мужчина удаляется в противоположную сторону. Подняв короткий взгляд на Алекса, я замечаю, что у него на лице застыло нечитаемое выражение.

Мэрилин и Кэти послушно двигаются за главой семейства.

— Не обращай внимания. У него со мной проблемы, дело не в тебе, — наконец произносит парень и, взяв меня за руку, ведёт через дом к двери, ведущей, я так понимаю, на задний двор. — Стоило заранее предупредить, — добавляет уже будто сам себе.

Мы выходим на просторную лужайку, залитую золотым летним светом. Детский гул доносится от двух непоседливых малышей, что носятся, как две маленькие ракеты на идеально подстриженном газоне.

По центру расставлен деревянный стол с пластиковыми стульями, чуть поодаль, ближе к забору, пыхтит массивный гриль. Над ним колдует, я так полагаю, Эндрю старший брат Алекса, переворачивая сосиски с очень