В голове появились разнообразные мысли о том, что я буду делать, когда наконец объединю все эти Дома и кланы под своим правлением. Картины будущего сами собой возникали перед глазами: дипломатические приёмы в тронном зале, торговые пути, связывающие отдалённые системы, военные академии, где будут обучать новым тактикам, строительство новых кораблей‑колонизаторов и расширение заселённой части галактики. Я устрою третью волну колонизации… Я почти ощутил вес императорской короны — не как символ власти, а как ответственность за судьбы миллионов.

Мой взгляд утонул в варп‑туннеле. Теперь он был совершенно иным, нежели раньше. Сине‑фиолетовые цвета преобладали, переливаясь, словно гигантская шёлковая ткань. Мелкие молнии мельтешили повсюду, вспыхивая и гаснув в доли секунды. А сам туннель стал более насыщенным и плотным — он словно обволакивал корабль, защищая его в этом странном пространстве между мирами.

— Внимание: до выхода из варп‑прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Голос Яра вырвал меня из раздумий и созерцания варп‑туннеля. «Стальная Берлога» прибыла в звёздную систему «Вершина Монблана».

По кораблю зазвучала пронзительная сирена, уведомляя о включении боевого режима. В штабе все офицеры моментально заняли свои места и занялись работой: пальцы замелькали над сенсорными панелями, голографические экраны вспыхнули множеством данных, замигали предупреждающие индикаторы.

— Тысяча километров до цели. Крупное соединение кораблей противника, — оповестил Яр. Его голос звучал предельно сосредоточенно.

Я посмотрел на тактический шар — там вспыхнуло множество красных точек, образующих боевую формацию в точке контроля выхода из варп‑прыжка по стандартным координатам варп‑маяка.

— Начинаем разворачивать нашу эскадру, — отдал приказ Марк. Его пальцы быстро забегали по панели управления флотом.

Офицеры штаба начали передавать приказы. Послышался характерный гул — пошла отстыковка крупных кораблей. Снова раздался ритмичный звук работающих стыковочных механизмов, сопровождаемый лёгкими вибрациями корпуса.

Наша эскадра вставала в боевую формацию. На тактическом шаре стали появляться зелёные метки наших кораблей — система автоматически обновляла данные по дистанции и векторам движения.

В этот момент на тактическом шаре появились три синих точки, двигавшиеся отдельно от основного строя.

— Синие точки — это наши стелс‑бомбардировщики, — оповестил всех Яр. Он слегка повысил голос, чтобы его услышали сквозь общий гул штаба. — Сейчас они в стелс‑режиме, и вы их не видите на голографическом экране. Поэтому я подсветил их на тактическом шаре, чтобы вы могли следить за передвижением кораблей.

Марк, изучив данные, добавил:

— Отлично, пусть идут в центр боевой формации противника — к линкорам и крейсерам.

Я внимательно следил за манёвром. Три маленькие синие точки на тактическом шаре приближались к боевой формации вражеских кораблей. Сердце забилось чаще — сейчас всё зависело от точности расчётов и надёжности стелс‑систем.

Как‑то незаметно в штабе управления флотом стало тихо. Абсолютно все следили за передвижением стелс‑бомбардировщиков.

— Бомбардировщики выйдут на позицию через девяносто секунд, — объявил Яр, нарушив своим голосом тишину.

Я вздрогнул от неожиданности и сжал подлокотники кресла. Всё шло по плану. Теперь оставалось только дождаться первого удара — и посмотреть, насколько хороша новая разработка Яра в реальном бою.

Стелс‑бомбардировщики вошли внутрь вражеской формации.

— До нанесения удара — три… два… один… Пошёл сброс протонных бомб, — сообщил Яр.

Я сразу перевёл взгляд на голографический экран, на котором Яр приблизил корабли противника. Спустя пару секунд начались взрывы.

Первый взрыв озарил космос ослепительной вспышкой — ярко‑алый шар мгновенно расширился, поглотив ближайший линкор. Корпус корабля треснул, словно тонкая скорлупа, и разлетелся на тысячи раскалённых осколков, которые разметало ударной волной во все стороны. За ним последовали новые взрывы — один за другим, словно чудовищный огненный ритм, сотрясающий само пространство. Протонные бомбы срабатывали в самом сердце вражеской формации, и космос превратился в адскую симфонию разрушения.

Очередной линкор исчез в гигантском шаре плазмы: его броня не выдержала чудовищного давления, корпус лопнул, обнажая внутренние отсеки, которые мгновенно вспыхнули, рассыпаясь снопами искр. Рядом содрогнулся крейсер — взрывная волна сорвала с него внешние модули, антенны и орудийные башни разлетелись, как щепки, а следом сдетонировали внутренние системы, превратив корабль в клубок огня. Фрегаты и эсминцы, оказавшиеся поблизости, затряслись от ударных волн: их корпуса покрылись трещинами, броню срывало, системы отказали, и корабли начали беспомощно вращаться в пространстве, теряя форму и целостность. Тяжёлые истребители, находившиеся рядом с крупными кораблями, вспыхивали, как спички — каждый взрыв поблизости вызывал цепную реакцию: топливные баки и реактивные ускорители детонировали, превращая машины в миниатюрные солнца, которые тут же гасли в холодной пустоте космоса.

Обломки всех размеров — от гигантских секций корпусов до мельчайших фрагментов обшивки — разлетались во все стороны, сверкая в свете новых взрывов. Некоторые фрагменты, подхваченные ударными волнами, на огромной скорости врезались в соседние корабли, нанося дополнительные повреждения. На тактическом шаре красные метки начали гаснуть одна за другой — быстро, почти мгновенно. Вражеская формация рассыпалась за считанные секунды: уцелевшие корабли хаотично метались, теряя строй, пытаясь уклониться от новых ударов, но многие из них уже были повреждены и двигались рывками, оставляя за собой шлейфы газа и обломков.

Яр сухо произнёс:

— Стелс‑бомбардировщики не смогли покинуть зону поражения и были уничтожены.

Спустя несколько секунд Яр добавил:

— Полностью уничтожено сорок процентов всех кораблей противника. Ещё тридцать процентов получили серьёзные повреждения.

Марк хлопнул ладонью по тактическому столу:

— Это не просто попадание — это разгром! Они даже не поняли, откуда пришёл удар.

Я не мог оторвать взгляд от экрана. В космосе бушевало огненное шоу небывалой мощи: вспышки взрывов следовали одна за другой, озаряя пространство алыми, оранжевыми и белыми всполохами; облака раскалённого газа расширялись, смешивались, создавали причудливые формы, а обломки кораблей, подсвеченные изнутри остаточным свечением, медленно разлетались по всему сектору. Уцелевшие корабли противника спешно уходили в разные стороны — кто‑то хаотично менял курс, кто‑то пытался уйти к ремонтным докам верфей, оставляя за собой шлейфы повреждённых систем. Боевой формации, как и эскадры, фактически больше не существовало.

— Это невероятно, — произнёс я, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, сменяясь холодным удовлетворением. — Марк, свяжись с уцелевшими кораблями и предложи им сдаться. В противном случае мы их уничтожим. Гарантируй им сохранение жизни и достойное обращение с экипажами.

— Так точно, — ответил флот‑адмирал, тут же разворачиваясь к офицерам связи. — Всем постам связи — установить контакт с уцелевшими кораблями противника. Передать сообщение: немедленная сдача с гарантией сохранения жизней экипажей. В случае отказа — огонь на поражение. Повторить трижды.

В штабе снова началась суета: офицеры связи