было найти двадцать пять-тридцать волков и койотов. Пять долларов за шкуру волка и три за койота – неплохой был бизнес.

На рассвете мы оказались у стока ручья, имевшего три названия: ручей Сакаджавеи Льюиса и Кларка; черноногие его называли Ручей Убегающих От Своей Добычи. Так его назвали, потому что в давние времена охотники пикуни убили в долине ручья нескольких бизонов, но потом увидели, что к ним приближается вражеский отряд, пустились бежать и скрылись от врагов. Мы разбили лагерь в большой роще, граничащей с ручьем, который белые называют Извилистым, и рядом с западным подножием Чёрного Холма, восточным пиком хребта Джудит. Когда мы вошли в рощу, два лося-самца поднялись со своих лёжек и встали, уставившись на нас, и Голова Бизона убил их обоих, одного отдал кри, а сам позвал двоих кутенаи и двоих Крови, чтобы те разделали их и разделили мясо между нами. Потом он велел кутенаи и Крови пойти к западному краю рощи и наблюдать за западной частью долины, чтобы не пропустить вероятного появления врагов, потому что стада бизонов и антилоп могли выдать их присутствие. Лисий Глаз послал двух кри наблюдать за восточной частью долины. Потом мы развели небольшие костры из сухих, не дающих дыма веток хлопкового дерева, поджарили лосиное мясо и наполнили животы – все, кроме шамана, Белой Антилопы, который вместе со своим слугой, Маленькой Выдрой, расположился поодаль от нас, чтобы никто его не беспокоил и не мешал молиться Верхним Людям о ниспослании видения, которое открыло бы ему, что приготовила нам судьба в ближайшем будущем. Маленькая Выдра на одном из наших костров сварил для него лосиный язык, и немного позже мы услышали его пение и молитвы богам с просьбами о помощи. Вскоре все мы улеглись, потому что нуждались во сне.

В полдень Голова Бизона и Лисий Глаз, поднимая людей, чтобы сменить наблюдающих за долиной, разбудили меня, но скоро я снова уснул. Перед закатом мы все проснулись, напились из небольшого ручья, разожгли костры и поели ещё жареной лосятины. Пока я сидел с Головой Бизона и другими вокруг одного из костров, к нам присоединился Белая Антилопа, а также предводитель кри, Лисий Глаз, и предводитель кутенаи, Красный Рог.

Я спросил Белую Антилопу, было ли у него видение, но он не ответил; просто мотнул головой. Потом Голова Бизона прошептал мне на ухо:

– Ты не должен этого делать. Носителей священной трубки нельзя спрашивать об их видениях; они сами скажут об этом, когда сочтут нужным.

Пришли наши наблюдатели и разведчики, ходившие в нижнюю часть долины, и сказали, что никаких признаков врагов не видно. Вблизи и вдали стада травоядных после полудня вели себя совершенно спокойно. Они продолжали наблюдать за Чёрным Холмом, любимым наблюдательным пунктом всех военных отрядов. Они видели, как над ним кружатся орлы, иногда снижаясь, и это говорило о том, что никого там нет. В августе прошлого года я поднимался на вершину холма вместе с Эли Гуардипи, и мы видели там круг из камней, диаметром двадцать футов и три высотой – место, где участники одного из военный отрядов отдыхали и наблюдали за окрестностями. Я сказал об этом, спросив, знает ли кто-нибудь о том, кто этот круг сделал. Белая Антилопа сказал, что это было очень, очень давно. Он уже был здесь, когда черноногие отобрали эту землю у Ворон и других вражеских племен; ох, это было очень давно.

В разговор вмешался один из сидевших вместе с нами, Полосатый Медведь, известный воин лет сорока:

– Хорошо известно, что те, кто сделал такие укрытия, как и те, кто делает военные хижины (временные укрытия из шестов, веток и травы) всегда оставляют в них часть своей магии, силу, которая может навредить тем из их врагов, которые захотят использовать эти постройки. Так вот, много лет назад мы вдесятером шли в набег, и проходили через это место, искали вражеский лагерь, и однажды утром, перед самым восходом солнца, мы поднялись сюда, чтобы отдохнуть и осмотреть окрестности, нет ли признаков опасности. Дул сильный холодный ветер, и один из нашего отряда, молодой воин по имени Чёрный Лось, сказал, что он останется за каменной стеной, которая дает хорошую защиту от ветра.

– Не делай этого! – сказал ему Четыре Медведя, наш предводитель. – Ты знаешь, что здесь осталась сила врага, сила, которая может принести тебе немало разных бед.

– Мой священный покровитель, тайное водяное животное, очень силён; он защитит меня от любой вражеской силы, которая может здесь быть, – ответил тот, запрыгнул внутрь круга и весь день оставался там.

Ха! Через три утра мы остановились в роще хлопковых деревьев на Медвежьей реке, чтобы провести там день, и наш предводитель велел нам разойтись и собрать жердей для строительства походной хижины. Мы разошлись и были заняты работой, когда с западной части рощи донесся до наших ушей ужасный и громкий рев настоящего медведя (гризли), а вслед за ним человеческий вопль. Мы сбежались на зов нашего предводителя, собрались вместе и побежали туда, и нашли никого иного, как Чёрного Лося, мёртвого, едва не разорванного на куски. А потом мы увидели и его убийцу – большую медведицу, поднимавшуюся по склону долины, и рядом с ней бежали два медвежонка. И Четыре Медведя сказал:

– Он не послушал меня, он воспользовался укрытием на Чёрном Холме, и вот каков его конец.

– Медведица-гризли с медвежатами очень опасна; многие из наших мужчин и женщин были ими убиты. Ну, друзья, уже стемнело; берите свои вещи и в путь, – сказал Голова Бизона.

Мы быстро собрались. Каждый воин Крови и кутенаи имел походный мешок из крепкой сыромятной кожи, в котором было несколько пар мокасин, шило, иголки и нитки для их ремонта, маленькое зеркальце, расчёску, патроны, вяленое мясо или пеммикан как запас на крайний случай. Также у каждого был с собой военный головной убор в футляре цилиндрической формы, тоже сделанном из сыромятной кожи. Над ними шаман возносил свои молитвы, и все верили, что они дадут сильную защиту своим владельцам. У кри тоже были походные мешки, об их содержимом мы не знали, но никто из них, кроме Короткого Лука, не имел военного головного убора. Когда мы уже готовы были выступить, он вдруг появился рядом с нами, уставился на меня и, взяв свой мешочек, висевший у него на груди, несколько раз поднял и опустил его в такт с несколькими сделанными им танцевальными движениями.

– Он хочет сказать тебе, что ты ничтожество и что этот