умереть в попытке прорваться, чем медленно гнить.

Другие звери тоже подрастают.

Красавчик на моём плече вжался в шею. Горностай чувствовал.

— А ты слезь. На всякий случай.

Зверёк не шевельнулся, лишь крепче вцепился в ворот. Ладно. Твоё дело.

И я проглотил.

Три секунды ничего не происходило. Желудок принял без протеста.

На четвёртой секунде мир перестал существовать.

Потоковые каналы ядра одновременно вспухли. Стенки растянулись, истончились и лопнули в нескольких местах сразу.

Сила хлынула в мышцы.

Меня будто… разъедало.

Яд разрыхлял каналы, готовя к перестройке, но тело не видело разницы между эволюцией и гибелью.

Я упал на песок. Спина выгнулась, рот раскрылся — крика не было, горло перехватило. Пальцы зарывались в тёплый белый песок, хватая пустоту.

Красавчик слетел с плеча, откатился по песку и замер. Маленький белый комок таращил глаза и пищал.

КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ПОТОКОВЫХ КАНАЛОВ.

УТРАТА ЦЕЛОСТНОСТИ ЯДРА — 12 %… 24 %… 37 %…

Яд работал автономно — жрал каналы и строил заново.

48 %… 56 %…

Волчонок протяжно завыл на одной ноте — звук, от которого Афина вскочила и зарычала. Стая подобралась — Карц поднял голову, три хвоста вспыхнули, Старик вылез из камня. Актриса спрыгнула с выступа. Звери окружили меня полукругом, но помочь не могли.

Никто не мог.

64 %… 71 %…

Вой волчонка изменился. Он стал ниже — в нём появилось что-то, чего не должно было быть у щенка четвёртого уровня. Сквозь пелену дикой, всепоглощающей боли я чувствовал вибрацию. Крохотная искра Жизни внутри него резонировала с чем-то огромным.

Звала.

Звала ту, в ком Жизни было больше всего.

Потоковое ядро распахнулось — агония сорвала замки. Тёмная пустота, узлы маны, привычный пейзаж. Но в глубине появилась стена. Граница, за которой ядро заканчивалось и начиналось что-то, чего быть не должно.

Стена ритмично пульсировала в такт с чем-то огромным за ней.

Сквозь трещины сочился серебряный свет.

Чт-т-т-о-о з-заа…. Давление.

Энергия за стеной была чудовищной, и я ощутил её как гору, стоящую за тонкой перегородкой. Гору, которая смотрит на тебя.

Трещина расширилась на волосок. Свет хлынул ярче. Нечто шевельнулось — свёрнутое в клубок, спящее, настолько большое, что ядро целиком помещалось в его тени.

УТРАТА ЦЕЛОСТНОСТИ ЯДРА — 89 %… КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ.

Нет… я не выдержу.

— Г-г-гадство, — выдохнул я.

Сердце остановилось.

Мышца, которая билась всю жизнь — замерла.

Кровь встала.

Мозг начал гаснуть.

Последнее, что я видел — серебряный свет за стеной, который тревожно вспыхнул, будто то, что спало, почувствовало: хозяин умирает. Перед глазами стоял образ горностая.

Темнота.

И в ней вспыхнул жар.

Раскалённый ветер, от которого песок на краю бухты оплавился в стекло.

Рёв Альфы Огня разорвал ночь:

— ДЕРЖИСЬ, МАКС!

* * *

Раннер спрыгнул на песок, не дожидаясь посадки — три метра вниз. Прямо с Никой в руках.

Она уже светилась. Зелёная энергия Альфы Жизни хлестала из неё сквозь кожу.

Не Ника решила — Альфа Жизни внутри неё услышала зов волчонка, резонанс судьбоносной стихии, и проснулась.

Раннер опустил девочку рядом со мной. Ника упала на колени в песок, ладони легли на мою грудь, и зелёный свет ударил в остановившееся сердце точным разрядом.

Мышца дёрнулась. Ещё раз — тщетно. Третий удар — и сердце рвано запустилось. Криво, пропуская такты, но забилось.

Кровь рванулась по венам.

Лёгкие распахнулись.

— ЫЫАААААААААХ! — тело выгнулось дугой.

Я перевернулся на бок, загребая песок скрюченными пальцами, и зашёлся в судорожном, рвущем горло кашле. Воздух обжигал лёгкие, мышцы груди свело судорогой.

Зелёное свечение в ладонях Ники угасало. Девочка была белой как полотно.

— Макс! Ты не дышал!

Я просто поднял руку, прося тишины, и сплюнул тёмную, пахнущую жёлчью слюну. Сердце колотилось так, что отдавало в зубах. Живой.

Альфа Жизни вытянула меня.

— Понял, — прохрипел, с трудом фокусируя зрение на её бледном лице. — Я в долгу, Ника.

Альфа Огня сидел рядом, но смотрел без упрёка — с пониманием.

— Она вспыхнула, — сказал Раннер. — Загорелась зелёным и побежала к двери. Я за ней. У порога нас подхватил Тигр.

Ника покачнулась. Зелёное свечение под кожей мигнуло. Раннер подхватил.

— Нормально, — девочка улыбнулась. — Просто внутри что-то потянулось.

Альфа Жизни потратила ещё один кусок силы, рвущий девочку изнутри.

Эволюция завершена. Эволюционный индекс Зверолова — С.

Перестройка потоковых каналов завершена.

Способности категории «Яд» доступны.

Тёмные эссенции стабилизированы. Доступно обращение Зверомора.

Получен навык Зверолова «Нюх маны».

Нюх маны — способность ощущать потоковую энергию в окружающем пространстве. Различает типы стихий, уровень концентрации и аномальные искажения. Побочный эффект: усиленная регенерация потоковых каналов.

Статус.

Эволюционный индекс Зверолова — С.

Уровень: 41.

Свободных очков для передачи питомцам: 3

Навыки:

Обнаружение — поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров.

Нюх маны — способность ощущать потоковую энергию в окружающем пространстве. Различает типы стихий, уровень концентрации и аномальные искажения. Побочный эффект: усиленная регенерация потоковых каналов.

Особенность: Экспериментальная эволюция, Похититель связей, Зверомор.

Нюх маны. Я закрыл глаза и осторожно потянулся к навыку.

Мир раскрылся. Каждый камень пульсировал фоновой энергией. В толще скал — потоки земляной маны.

Карц — яркая белая точка с синими сполохами.

Старик — тяжёлое гравитационное пятно.

Афина — плотный клубок яда.

Актриса — серебристый след ветра.

И далеко на юге — Раскол. Пульсирующая рана, от которой несло чужеродной энергией.

Работает.

Волчонок выбрался из-под Старика и подошёл ко мне.

Я положил ладонь ему на голову.

— Похоже ты спас мне жизнь, мелкий.

Зверь не ответил. Просто дышал, уткнувшись носом в любимую ногу.

* * *

В дом Нойса мы вернулись без приключений. Я проспал рядом с Ланой до утра. Ей хватило ума просто быть рядом — и это было ровно то, что нужно.

Раннер, Ника и остальные пытали меня. Желали знать, что случилось.

Конечно же, я не рассказал. Пришлось даже рявкнуть, чтобы перестали задавать вопросы.

А уже утром была тренировка.

Площадка на утёсе за городом.

Стая расположилась полукругом. Альфа Огня справа, Режиссёр слева. Лана, Стёпа, Григор — за каменным парапетом. На коленях Ланы — обнажённый меч.

Контроль Зверомора, откладывать который было нельзя.

Тёмная дрянь, свернувшаяся вокруг моего ядра, боялась.

Частичная трансформация. Правая рука. Отпустить — и удержать.

Вдох. Выдох. Отпустил.

Боль была мгновенной. Рука вспухла, почернела, кожа лопнула чернотой. Пальцы вытянулись в когти. Предплечье раздулось, мышцы прорвали рукав, тёмные жилы пульсировали чужим ритмом.

Дрянь рвалась дальше. Контроль скрипел.

Десять секунд. Двадцать. Когти скребли по камню, рука дёргалась и рвалась вперёд. Пот заливал глаза. Стая всё чувствовала, но была наготове.

Двадцать пять секунд. Тридцать. Чернота лизнула ключицу.

Тридцать две