В трубке осторожно прозвучало:

— Александр Николаевич, думаете, столько хоронить придется?

— Не знаю, дорогой мой, — Ермаков вздохнул, — но ситуация, сам видишь, сложная. Сам видишь, народ везут и везут, а обеспечение и запасы запаздывают. Слабые начнут уходить.

— Ох, беда! — вздохнули и в трубке — Один бульдозер будет, дам на три дня.

— И на том спасибо! До свидания.

Ермаков положил трубку и задумался. Неожиданно вспомнились исторические книги, в большом количестве прочитанные тогда, когда он еще совсем молодым инженером работал на вахтах. А ведь Главнокомандующему схожим образом в конце сорок первого приходилось лично распределять боевую технику, считая каждую единицу. Чтоб эту заразу, вернее сказать, «Чуму», именно так с большой буквы называют ее исследователи, черти прибрали!

Бывшему мэру Норильска все-таки удалось тогда при назначении на новую должность выбить из окружения Калюжного хоть какую-то информацию. Ведь без перспективного видения грядущего что-то продумывать наперед невероятно сложно. Тем более что в город как раз тогда прибыли люди из Ситуационного центра МЧС. Они и рассказали вкратце о происходящем очень узкому кругу лиц. Остальные пока лишь догадывались о масштабе будущей катастрофы. Вновь «причащенные» выходили с того совещания, откровенно пришибленные. Но даже переброситься словом не имели права. За болтовню откровенно пригрозили даже не тюрьмой, а ликвидацией. Да и пряник в виде спасения близких невероятно перевешивал желание поделиться хоть с кем-то.

Машина мягко шла по улицам пока еще летнего города, но совсем скоро здесь начнутся снегопады и первые морозы. Хоть бы зима была сей год помягче! Хотя все равно и при таковой с ноября по апрель морозы будут стоять точно. Средняя зимняя температура в этих местах двадцать пять, двадцать семь минус, временами доходит до сорока с гаком. А это уже совсем другой мороз: даже завести машину становится проблемой, потому в городе еще не отказались от гибридов в пользу «электричек».

Старые дома начинают подмерзать, а любая поломка теплотрассы ведет к вымораживанию помещений. Так что еще десять лет назад утеплили все подвалы и пересмотрели прокладку коммуникаций. Благо финансы после войны появились. На улице в такую стужу, вообще, лучше лишний раз не появляться. Людям с юга или из столицы, для которых и минус двадцать неимоверно суровый мороз, будет очень и очень нелегко. Они даже одеваться правильно не умеют! Так что жди обморожений и большую нагрузку на медицину. Или следует провести обширную просветительскую работу.

Бывший мэр вспомнил московских чиновниц в итальянских сапожках, сотрудников министерств в модных пальто и горько усмехнулся. Меха и только меха! К черту борцов за права животных! Пусть сами по морозу побегают, потом будем на них посмотреть. Только меха, пух и шерсть! Ермаков откинулся в удобном кресле и анализировал доклады, прозвучавшие на совещании.

На Енисее в вырытых и забетонированных «ковшах» застыли навечно три подводные лодки, их ядерные реакторы станут основой энергетики старых и новых жилых поселений в районе вдоль реки. На Севмаше строят в срочном порядке серию передвижных электростанций, но это еще год-два. Кто же знал раньше. Да и заводы по производству ядерного топлива останутся вне зоны. Хотя запасы вывозятся со всех стран.

Норильск и более южные города давно запитаны газопроводами, сейчас срочно расширяли их проходимость. Учитывая, что часть предприятий будет временно законсервирована, то большую проблему пока создает масштабное увеличение отапливаемых зданий. А это значит, что требуется строить новые газовые котельные. Этим сейчас как раз активно занимается целое управление. Хоть тут московские управленцы продумали все до мелочей. Есть и там люди с головой!

Все северные нефтяные и газовые месторождения брались под усиленную охрану, для этого туда уже были переброшены усиленные подразделения армии и Росгвардии. На аэродромах и взлетных полосах расквартированы несколько гвардейских авиаполков. Истребители, бомбардировщики, вертолеты, системы ПВО, БПЛА и системы космического слежения. Возле устьев Печоры, Оби и Енисея расставлены редуты противокорабельных ракетных дивизионов, там же прочно осели подразделения морской пехоты из Печенги и Балтийска.

Ермаков и сам не раз замечал на улицах города усиленные меры безопасности. Все главные перекрестки обзавелись стационарными постами Росгвардии с бронетехникой. Улицы круглосуточно патрулировали усиленные мобильные группы. И это не считая оперативных групп ДГБ и военной контрразведки.

Со всей страны прибывали новые кадры, и отсюда поначалу случались некоторые эксцессы с непониманием. Но бывший мэр Норильска быстро приучил полицейские патрули не тормозить зазря служебные автомобили мэрии. Управленцам некогда заниматься скандалами. Ермаков с полным основанием считал, что каждый должен заниматься свои непосредственным делом, а не изображать бестолковую деятельность, создавая лишнюю суету. И при этом отнимая у крайне занятых людей драгоценное время.

Ряд высокопоставленных полицейских чинов, вылетевших из города быстрее собственного визга, несколько разбитых физиономий с золотыми погонами, и порядка на улицах сразу стало больше. Не помогали жалобы покровителям и вой про «законность». Лицо самого Ермакова и автомобили из гаража мэрии в итоге запомнили все новые сотрудники КрайУвд. Да и кулаки у бывшего мастера по рукопашному бою были до сих пор тяжелыми, а карт-бланш, полученный от Калюжного, то есть по существу от Самого, оказался весомее истеричного визга в высоких московских кабинетах.

Внезапно у власти поменялись приоритеты.

Глава 17

Норильск. 25 августа 2036 года

— Да чтоб тебя! — Водитель чертыхнулся. — Что там опять такое случилось?

Впереди оказалось перекрыто движение, виднелся патрульный вездеход с включенными маячками, рядом стояли несколько военных. Дальше просматривались большие армейские машины.

— Что такое, сержант?

Полицейский, видимо, номер автомобиля сразу срисовал и тут же вытянулся.

— Да вот…

— Что вам, гражданин? — на Ермакова уставились жесткие глаза высокого военного, одетого по полной форме — броня, короткоствольный автомат на плече. — Проезжайте, не создавайте пробку!

Ермаков молча показал корочки заместителя Главы, и офицер несколько подобрался.

— Слышали обо мне, не знаю вашего звания?

— Так точно! — военный откровенно ухмыльнулся и отрапортовал по форме. — Начальник штаба дивизиона капитан Мокрецкий.

— Что там у тебя, Мокрецкий?

— Движемся в район дислокации. Еще полчаса, товарищ Ермаков, в другом месте нам никак не проехать. Машины расчетд и нные и тяжелые.

Слово «товарищ» заместителю Главы понравилось, по-простому, по-нашенски. Понаехавшие господа сидели уже в печенках. Поэтому он помягчел глазами и посоветовал:

— Если надо, не торопитесь, капитан, но в следующий раз хотя бы по сети нас и горожан предупредите. Сейчас здесь чужих нет, можно.

— Понял вас, спасибо.

Ермаков сел