на него не претендую, так что великим родам Японии придётся собраться и выбрать себе императора.

— Собрались? — сразу уточнил я.

— Собрались, — кивнула Махиро с улыбкой.

— И-и-и-и? — я нетерпеливо помахал рукой, подгоняя её.

— Ну, они выбрали меня.

— А ты?

— Снова отказала, — в глазах девушки заплясали смешинки.

— Это у вас типа национальный обычай такой? — не понял я.

— Традиция «Сан-дзи». Три отказа ради демонстрации скромности, — пояснила она совершенно серьёзно. — Да и я правда думала они найдут кого-то более достойного. На четвёртый раз пришлось согласиться.

— А, ну если так… — я почесал в затылке. — Это меняет дело! Так легитимность уже никто не оспорит, они тебя сами уговаривали! А почему ты тогда здесь?

— Зашла тебя попроведать, да обсудить некоторые моменты с Дмитрием Михайловичем. Через час вылетаю с Итурупа в Токио, я сказала мне надо попрощаться с островом. Кстати, приглашаю вас на Сэнсо, церемонию принятия регалий! Вся команда будет в сборе!

— Когда она состоится?

— Сразу, как только я доберусь до дворца. Но, думаю, для вас это не проблема? — подмигнула Махиро.

— Кхм… Мы будем! — пообещал я. — Вообще, поздравляю! Немного сочувствую, конечно, тоже.

— Почему? — она озадаченно приподняла бровь.

— Тобой попытаются манипулировать. Думаю, все сошлись на том, что дёргать за ниточки наивную девочку-идеалистку будет проще, и главное, ты не представляешь ничьи интересы.

— Их ждёт разочарование, — оскалилась японка. — Я всё же Таканахана! Остальным придётся с этим считаться!

— Ага. И браслетик на всякий случай не снимай, — подмигнул я.

— Спасибо, марэбито, — Махиро неожиданно поклонилась, что называется, в пол. — За всё-всё-всё!

— Императрицы не кланяются! — хохотнул я, поднимая её за плечи. — Так что бросай эту привычку! Сама-то как?

— Чувствую себя заново родившейся! — просияла она. — Лекса говорит, ты взял на себя почти всю энергетическую нагрузку, поэтому я выжила, и даже стала ещё сильней! Смотри!

Она повернула вверх камнем егерский перстень, и он сверкнул в полумраке ротонды всеми цветами радуги.

— Абсолют! Ого! — воскликнули Аня с Ариэль, бросившись обнимать подругу.

— Ну да, энергии через тебя прошло мама не горюй, — кивнул я. — Только не обольщайся, сила не делает тебя опытней.

— Я понимаю, — серьёзно ответила Махиро. — Я самый неопытный абсолют за всю историю егерской службы! И теперь, видимо, такой и останусь — кто ж позволит императрице ходить в разломы?

— А кто запретит? — парировал я.

— Так-то да, — смущённо улыбнулась она. — К этому надо будет привыкнуть. Я пойду, мне ещё с Дмитрием Михайловичем надо переговорить. Рада, что ты наконец очнулся.

Махиро вышла, а мы с девочками переглянулись.

— Надо же одеться подобающе! — всполошилась Аня.

— Наденем егерскую форму, — отмахнулась Ариэль. — Как тогда, на телевидении.

— Правильно, — кивнул я. — Но сперва можно чего-нибудь поесть? Трое суток не жрамши! И в душ бы ещё. И…

— Не успеем! — возразила Аня.

— Тогда поесть можно и позже! — я обхватил девчонок, и Ариэль, правильно поняв мои намерения, телепортировала нас прямо в спальню.

ㅤ

Я таки успел всё. И невестами насладиться, и в душ сходить, и поесть. За плотным завтраком из десятка блюд к нам присоединилась Лекса, и вопрос, как добраться до Токио, решился сам собой. Позвонил, разумеется, и Голицын, выдал порцию ценных указаний. Идею нашего появления на церемонии он в целом одобрил. С одной стороны, политический вес значительный, вполне можем страну представлять. А с другой — это всё же частное приглашение, и никого не должно… волновать, как и почему мы туда прибудем. Пусть японцы привыкают, что у их императрицы есть друзья.

Торопиться мы не стали. Оделись и спокойно сели смотреть по телевизору прямую трансляцию из Страны Восходящего Солнца. Уже почти родная Хасэгава заливалась соловьём, комментируя происходящее. И посмотреть правда было на что.

Встретить Махиро вышла, кажется, вся столица. Улицы вечернего Токио оказались забиты людьми, которые стекались к императорскому дворцу. Что они там планировали увидеть — непонятно. Но когда послышался стрёкот военных вертолётов, японцы, будто по команде, зажгли огоньки — кто во что горазд. Фонарики, какие-то лампадки, обычные зажигалки, и даже магические огни.

Целый океан огоньков, которые Махиро, конечно, должна была отлично видеть в иллюминатор.

Народ Японии приветствовал свою героиню.

А она приветствовала их.

Ведущий вертолёт завис над дворцом, открылась сдвижная боковая дверь и в просвете появилась фигура в белой накидке. Полы одежды и чёрные волосы разметало ветром, но то, что это именно Махиро — видно было отлично.

Новостной дрон, разумеется, снял её крупным планом.

Оказывается, под накидкой, — хаори, как пояснила Хасэгава, — на Махиро был надет парадный мундир егеря! Через правое плечо была перекинута широкая лента, на которой красовался орден. Спасибо японской ведущей, она рассказала, что это — высшая японская награда, Орден Хризантемы, и напомнила, что Махиро была награждена им за победу над вормиксом. Хм, а ведь она об этом даже не упомянула. Скромница какая, а!

Народ на улицах — и это тоже показали камеры — при виде вышедшей на полозья вертолёта Махиро склонился в глубоком поклоне, кто-то и вовсе попадал ниц. Поднялись, только когда вертолёт, снижаясь, исчез из виду.

Дожидаться приземления Махиро не стала, легко спрыгнула на землю с высоты нескольких метров, придерживая меч на перевязи рукой. Может и не слишком солидно, но и ей не сто лет. Успеет ещё солидности набраться. А пока может себе позволить, в конце концов, кто ей запретит?

Дальше камеры показали, как её встретили главы самых значимых родов страны, министры, генералы и жрецы. В общем, весь японский бомонд. Все, понятно, кланялись так, что чуть не падали, особенно потешно смотрелись отдельные вельможи с «широкой костью» в области брюшка. Этакие колобки, тщащиеся согнуться пополам. А Махиро, умочка, всем только кивала снисходительно, и шла вперёд. Типа вы меня позвали — и я пришла, расступитесь. И перед ней расступались, признавая её право.

— Нравится, дорогой? — ко мне прижалась Аня.

— О чём ты? — недоумённо глянул я на неё.

— Это ведь твоя заслуга, всё вот это, — она кивнула на экран телевизора.

— Вообще-то твоя, — возразил я. — Это была твоя идея взять её на вормикса, твоя идея сделать