кухню, ополоснул и оставил в раковине. Поднялся на второй этаж, быстро переоделся, взял необходимые документы, деньги и ключи, и вышел из дома. Запасной комплект припрятал в каменном основании забора, за расшатанным камнем, накинув на тайник простое плетение отвода глаз. А затем достал телефон и вызвал машину такси.

* * *

Редакция городской газеты располагалась в старинном здании на Садовой улице. Фасад был выкрашен в благородный бежевый цвет, местами штукатурка потрескалась и осыпалась, обнажая кирпичную кладку. Над входом висела скромная вывеска с золотыми буквами: «Вестник Империи».

Поднялся по ступеням крыльца, потянул на себя дверь. Массивная створка с кованой ручкой с тихим скрипом поддалась и я вошел в просторный холл с высокими потолками.

Пол был выложен черно-белой керамической плиткой в шахматном порядке, кое-где плитки были сколоты или потрескались, но общее впечатление аккуратности и порядка сохранялось. У стены стояла деревянная скамья с резной спинкой, опершись на которую, сидела пожилая женщина в темном платке.

Прямо напротив входа раскинулась широкая лестница с дубовыми перилами. Справа от лестницы виднелась дверь с табличкой «Редакция. Отдел размещения». Слева была другая дверь с надписью «Типография».

Я направился к двери редакции и постучал. Изнутри донеслось приглушенное «Войдите».

Кабинет оказался небольшим, но уютным. Два высоких окна с белыми кружевными занавесками пропускали мягкий дневной свет. Вдоль стен тянулись деревянные стеллажи, забитые подшивками газет.

В центре комнаты стоял заваленный бумагами письменный стол, за которым сидела женщина лет пятидесяти. Рядом с ней стоял подстаканник с чаем, а на тарелке лежала недоеденная сушка.

Я остановился у входа, откашлялся, пытаясь привлечь внимание женщины:

— Если болеете то дома сидеть надо, а не шляться! — хриплым голосом произнесла она, глядя на меня поверх очков и не отрываясь от своего занятия.

— Да я вроде здоров, — неуверенно ответил я.

Женщина оторвалась от бумаг, поправила свои не в меру большие очки в толстой оправе и взглянула на меня уставшими, полными обреченности глазами. Дама была колоритной. Завитые химической завивкой волосы, густые зеленые тени на веках, словно наложенные в несколько слоев. А на губах ярко-красная помада, нанесенная шире естественного контура губ.

— Слушаю вас, молодой человек, — произнесла она.

— Мне бы объявление в газету дать, — начал я, и женщина смерила меня подозрительным взглядом:

— Если проститутошную открыть хотите, то мы такую рекламу не даем, — строго предупредила она. — У нас заведения приличное.

Я улыбнулся и покачал головой:

— Не проститутошную…

— И Ботанический сад тоже не стоит, — перебила меня дама властным тоном.

Я удивленно склонил голову. Уточнил:

— А что, бывали такие объявления?

— А как же! Пришли недавно несколько студентиков, дали объявление, мол, частный Ботанический Сад набирает работников по следующим специальностям… А через неделю в тот сад полиция наведалась, и все растения изъяли. А студентиков в тюрьму отправили. Исправляться.

— Что же они такое выращивали? — не понял я.

— Запрещенное всякое, — отрезала женщина, давая понять, что в подробности вникать не стоит. — Новомодные сетевые проститутошные тоже нельзя, — добавила она и пояснила: — Это когда женщина на камеру в Сеть прелести свои транслирует, а всякие неуверенные в себе мальчики, у которых еще борода не растет, им деньги переводят.

— Я хочу открыть реставрационную мастерскую, — успокоил я женщину. — Работы с иконами, антиквариатом, предметами церковного искусства.

Дама откинулась на спинку кресла и несколько мгновений смотрела на меня изучающе:

— Мастерскую можно, — сменив гнев на милость ответила она после паузы. — Молодые специалисты городу нужны. Текст у вас готов или будем составлять?

— Готов, — ответил я.

Она открыла верхний ящик стола, вынула оттуда бланк и протянула мне:

— Присаживайтесь, юноша.

Я прошел к столу, сел в кресло, вынул из подставки ручку и принялся заполнять бумаги. Это не заняло много времени. Текст объявления на похожую тематику я уже подсмотрел, и даже немного переработал под свою специфику. Так что через несколько минут протянул женщине заполненный бланк.

— Вот, готово.

Дама взяла бумагу, пробежала взглядом по тексту:

— Реставрационная мастерская принимает заказы… — начала она и перевела взгляда на меня. — Хорошо. Контактные данные… номер мобильного, адрес… Все есть.

Еще какое-то время смотрела в текст, а потом уточнила:

— На какой срок размещаем?

— На месяц, пока, — ответил я. — Если нужно будет продлить, обращусь.

— Двести рублей. Разместим в ближайшем номере.

Цена меня устраивала. Я достал бумажник, отсчитал необходимую сумму и протянул ее женщине. Та приняла купюры, убрала их в цветастую жестяную коробку из-под печенья и протянула мне квитанцию и копию объявления с печатью редакции.

— Спасибо большое, — поблагодарил я поднимаясь. — До свидания.

— Ага, — ответила женщина и снова погрузилась в бумаги, потеряв ко мне всякий интерес.

Я вышел из кабинета. В холле по-прежнему сидела та же пожилая женщина, теперь она шевеля губами, читала молитвослов. Пересек холл и выбрался на улицу. Два пункта из списка дел были выполнены. Оставалось купить самое необходимое и вернуться домой до прибытия телефонного мастера.

Глава 12

Важное дело

Дорога до Епархиального вестника много времени не заняла. И едва я вошел в холл, как чуть не столкнулся с мужчиной средних лет, который стоял у стойки регистрации посетителей. Он оживленно о чем-то разговаривал с вахтером, но едва я вошел, он обернулся, внимательно посмотрел на меня и уточнил:

— Вы кого-то ищете, молодой человек?

— Мне бы объявление подать, — робко начал я и поспешно добавил. — Об открытии реставраторской мастерской.

— Частной? — с любопытством изучая меня, уточнил собеседник.

— Подконтрольной Синоду.

— Хорошо, хорошо, — он задумался я же просто стоял рядом, в надежде, что он подскажет, к кому можно обратиться по этому вопросу.

Выглядел мой собеседник… экстравагантно. Судя по виду, он церковного сана не имел. В одежде же этот человек явно предпочитал пестрые цвета. Ярко-алая рубашка и галстук с выделяющимся рисунком. Ситуацию уравновешивали только темная жилетка в полоску и черные брюки. Деловой стиль, который был положен по этикету среди дворянских семей. Длинные, до плеч, аккуратно причесанные и уложенные волосы подтверждали мою мысль, что передо мной стоял тот еще франт, щеголь, и просто творческий человек. Да и семья, судя по всему, аристократическая. На пальцах мужчины я заметил несколько колец, украшенных сложными витыми узорами. Скорее всего, фамильные реликвии. В таких