— Есть идея получше, — сухо кидаю я и киваю ему за спину.

Дымоголовый оборачивается и застывает. Прямо за ним висит черный шар Расширения, который я скрытно подтянул силой воли, пока он толкал пафосные речи.

— Попался.

Один рывок — и шар мгновенно раздувается, заглатывая его целиком. Следом сфера подлетает ко мне, и я шагаю внутрь, отрезая нас от внешнего мира. Напоследок успеваю услышать возмущенный вопль Феанора о том, что я опять лишил его нормальной драки.

Мы с Дымоголовым оказываемся внутри Бастиона. В глубине каменного лабиринта грохочет и бесится Багровый Властелин, но сейчас меня интересует другой гость.

— Ну что, проверим твою неуязвимость здесь, в моем доме? — спрашиваю я, разминая шею.

Тот лишь вальяжно крутит дымной головой, всем видом показывая безразличие.

— Уже не терпится. Я даже не буду уворачиваться.

Дымную голову разрезает ухмылка там, где должен быть рот.

— Ну, раз ты настроен — я не разочарую, — тоже усмехаюсь.

Я обрушиваю на него мощнейший поток псионики. Здесь, в Бастионе, я бог и царь, здесь я могу не сдерживать резерв.

— А-а-а! Что ты делаешь⁈ — вдруг истошно вопит Дымоголовый, хватаясь за голову. Его спокойствие слетает, как шелуха. — Это не боль! Что это⁈

— Всего лишь изменил полярность и структуру воздействия, — усмехаюсь я, удерживая контроль над потоком. — Теперь моя сила не разрушает психику, а насильственно восстанавливает её. Ты ведь тоже безумец, Король Безумцев? Так вот: и тебя вылечат.

Псионика по своей природе создана, чтобы причинять ментальную боль и ломать психическую структуру. Но я, используя силу Пустоты как скальпель, полностью вырезал из неё разрушительный компонент, оставив только чистый, концентрированный ментальный импульс. Эту фишку я нагло подсмотрел у Гвиневры пять минут назад, когда она латала собственный рассудок. Я скопировал саму суть её целительских импульсов, разогнал их своей мощью и направил прямо в изувеченный разум Дымоголового.

Короля Безумцев вдруг окутывает ослепительное сияние. Его черная дымная голова начинает трансформироваться на глазах — мрак и копоть отступают, сменяясь мягким, ровным бирюзовым свечением.

Он замирает, с недоверием застыв, а затем медленно поднимает бирюзовое пламя-голову на меня. Взгляд стал осмысленным. И тяжелым.

— Ты… Астрал, — шепчет он с каким-то странным, болезненным узнаванием.

Я скептически выгибаю бровь.

— Я тебя, похоже, ещё не до конца вылечил, раз ты бредишь.

Король Безумцев падает на колени и медленно качает головой. Бирюзовое пламя, заменившее ему лицо, колышется от вздоха.

— Нет, я узнаю тебя из тысячи, — в голосе Дымоголового… нет, теперь уже Пламеноголового, звучит древняя тоска. — Ведь это именно ты когда-то сделал меня безумным. А сейчас — вылечил. Ирония судьбы.

— Какие интересные подробности всплывают, — бормочу я, пытаясь на лету сопоставить факты. — Продолжай.

— Ты решил забыть себя много тысячелетий назад, — говорит он уверенно, словно читает по книге. — Я понимаю. Слишком много потерь ты пережил. Ты создал Океан Душ с целью — чтобы твои сестры и братья-полубоги не исчезли в небытие даже после смерти. Ты хотел их спасти. Но они стали Демонскими Богами, исказились… И это стало для тебя последним ударом.

— Мои перепончатые пальцы… — выдыхаю я. — Ты точно не бредишь? Ведь я никакой не Астрал. Я — Данила.

— Возможно, я правда ошибся, — неожиданно легко и покладисто соглашается Пламеноголовый. Слишком легко. Видимо, просто чтобы не спорить. — Позволь мне уйти. Его контуры начинают таять в воздухе, словно сахар в кипятке.

— Эй, что с тобой? — хмурюсь я, чувствуя неладное. — Твоя структура распадается. Держи форму!

Только сейчас до меня доходит, насколько этот чудик — сложная сущность. Пламеноголовый — это полупсихический конструкт, его существование напрямую зависит от воли. А воля у него, как выяснилось, ни к черту. Будучи безумным, он держал себя в кулаке за счет маниакальных идей и навязчивых целей. Безумие было его каркасом.

— Когда-то мой повелитель и друг, полубог Астрал, намеренно лишил меня рассудка, — тихо произносит он, продолжая растворяться. — И только это «благословенное» безумие позволяло мне существовать веками, давало цель. Теперь я вылечен. И я просто устал. Я пуст. Я хочу развоплотиться и обрести покой.

— Если это твой выбор… — я медленно киваю. Удерживать того, кто хочет смерти, не в моих правилах.

Его пламя почти развеялось, остался лишь призрачный силуэт, но напоследок он бросает фразу, от которой у меня холодеет спина:

— Все мы слабеем со временем, Астрал. И тебе недолго осталось. И всем, кого ты любишь, тоже… Конец близок.

Эм, что⁈ И на этих прощальных словах этот суицидник собрался свалить в закат⁈ Ну уж нет. Ты не бросишь мне такое пророчество перед смертью.

Я мгновенно сосредотачиваюсь, отменяю жалость и выпускаю ментальные щупы, ускоренные Пустотой, прямо в его угасающую сущность. Стоять!

* * *

Бастион, Расширение сознания Данилы (карманное измерение)

Угасая, Пламеноголовый бросил последний, полный разочарования взгляд на того, кого когда-то знал как Великого. Перед ним стоял всего лишь слабый человек. Не полубог, способный кроить галактики, а смертный из плоти и крови. Каким же жалким, каким мелким он стал… Падение титана в грязь.

Но внезапно процесс развоплощения остановился. Реальность вокруг него снова обрела бритвенную четкость и ясность. Не понимая, что происходит, Пламеноголовый почувствовал, как чужая ментальная хватка сковывает его сущность, словно невидимые тиски из чистого света. Он больше не сопротивлялся — целебный эффект псионики уже выжег вязкую черноту безумия из его сознания, оставив внутри лишь прозрачную, звенящую пустоту. И теперь эту пустоту заполнял голос человека, стоящего напротив.

Вещий-Филинов удерживал его распадающуюся душу железной волей, не давая окончательно развеяться в небытие. Он смотрел прямо в глаза бывшему безумцу, и голос его звучал твердо, без тени сомнения, перекрывая гул в ушах:

— Слушай, Огонёк. Я не знаю, насколько правдиво всё то, что ты сейчас излагал, и кем я типа был до этого, — произнес он. И в этих простых словах, в интонации, с которой они были сказаны, Пламеноголовый вдруг услышал эхо той самой Древней Силы. Той, что когда-то управляла мирами и зажигала звезды. — Честно говоря, для меня это сейчас не имеет никакого значения. Прошлое осталось в прошлом, пусть там и остается. Важно лишь то, кто я сейчас. Я — Данила Вещий-Филинов. Я здесь, я жив, я жаден до жизни, и мой