называть просто ариллом. Вскоре все арилланы, соединившиеся с колониями ритона, были поглощены белым кораллом. Они исчезли, но появившийся благодаря им арилло­вый коралл быстро разрастался. Он по-прежнему питался ритоном, который в свою очередь питался араной, извлекая её из воздуха и све­та. Все живые твари в той или иной степени поглощали арану, но строить из неё тела мог только ритон. Перед каждым сезоном тумана поверхность моря во многих местах покрывалась светящейся пеленой – ритоном, который поднимался из глубин, чтобы впитать побольше света. Потом он погружался в воду и поглощался ариллом. После это­го начиналось выделение тумана, содержащего арану, и люди сих пор считали, что вместе с ним над морем появляются дети тумана ­– арилланы, поселившиеся в арилле. Жители островов всегда знали, что этот туман разумен. Кое-кто умел даже разговаривать с ним. Вернее, с арилланами, которые, создавая из тумана картины, отвечали на вопросы и предупреждали об опасности. Возможно, ритон, погло­щаясь ариллом и становясь частью ариллового куста, обретал разум, а потом появлялся над морем в виде разумного тума­на, способного общаться с людьми. Кроме того, туман обладал спо­собностью извлекать из воздуха, из солнечного и лунного света арану. Часть тумана в конце сезона превращалась в твёрдые сгустки, напоминающие осколки хрусталя. Этот морской хрусталь, который чаще называли ариллином, содержал очень много араны, поэтому обла­дал большой магической силой. Арилл особенно активно рос и выделял туман, когда Гиамара подходила к планете. Ведь арилл, вобравший в себя тела арилланов, был сходен по составу с созданным арилла­нами небесным телом – с материей их мира.

«Я помню туманные фигуры, скользящие по зеркальным коридорам, – сказала Ариэна. – Сны и видения, которые посещали меня, когда я лежала в ариллиновой ванне. Наверное, это были видения о том времени, когда арилланы могли жить не только в море и летать на звезду…»

«Наверное. Лучше всего я ощущала связь с тобой, когда ты была в ариллине. Но я боялась говорить с тобой. Ты была на границе между мирами... И слишком близко к тому миру, который погиб, но остался в вечности, в непроявленном свете, что сокрыт во тьме времён. Ты могла слиться с туманом и уйти в тот мир. Я 6оялась заговорить с тобой и нарушить равновесие элемен­тов. Ты должна была сохранить своё земное тело. И жить. На остро­вах считают, будто арилланы до сих пор живут в этом мире. Что они спят в арилле, а иногда просыпаются, появляются в тумане над морем. Это не совсем так. Арилланы, которые явились в наш мир, давно уже исчезли как племя и вообще как вид разумной жиз­ни, но частицу их разума и какие-то их свойства до сих пор сохра­няет такой вид жизни, как арилл».

«А призрачный замок… Кто его построил? И почему он стал та­ким?»

«Его построили последние из арилланов. Из тех истинных арил­ланов, что явились в наш мир на странствующей звезде. Потом он был разрушен, а восстановила его колдунья Лимианна. Одна из пер­вых полукровок. В те далёкие времена браки между диввинами и лиммеринами были запрещены. Жители материка и островитяне не ладили между собой, а поскольку аранхи и арилланы тоже, хотя и не помнили, из-за чего, связь диввинов с разумными пауками, а лиммеринов с детьми тумана делали эту пропасть ещё глубже. Мы, аранхи, не помнили своих врагов из того, погибшего, мира. Ведь мы даже тол­ком не помнили, какими были наши тамошние предки. Но вид арилла, а тем более тумана внушал нам отвращение и страх. Что-то про6уж­далось в глубинах нашей памяти. Арилланы нас не боялись – ведь в том мире они были сильнее нас, но приязни они к нам тоже не пи­тали. Потом их не стало. Те, кого называют арилланами сейчас, ­это уже другие существа. Это скорее соо6щества – наподобие оро. Никто до сих пор толком не знает, каковы они – духи тумана. Из­вестно только, что туман разумен, но это очень странный разум. Страх им неведом. Духи тумана не боятся нас, но и не любят – мы это чувствуем. Мы, аранхи, заразили диввинов своей ненавистью к туману, своим страхом перед ним. Мы вызвали у людей ещё 6ольшую неприязнь к островитянам, которые подружились с арилланами. А лиммерины всегда не любили пауков. Почему – ты, наверное, знаешь».

«Знаю. Я даже знаю, чем их травили. Примерно тем же едва не угро6или и меня».

«Отвращение к паукам усиливало неприязнь островитян к тем, кто дружил с пауками и даже обожествлял их, – к диввинам. По иронии судь6ы вражда между двумя племенами из далёкого мира наложилась на вражду двух здешних племён и усилила её. Сейчас полукровки не редкость, сейчас даже узаконены смешанные браки, а тогда, две ты­сячи лет назад… Лимианна родилась в семье димилонского купца после того, как он побывал со своей женой на Большой Земле. К счастью, Лимианна родилась белокожей и светловолосой. Купец даже не подозревал, что она не его дочь. Выяснилось это гораздо позже – когда Лимианна сама стала матерью. Её ребёнок оказался черноволосым и кареглазым – вылитый диввин. Муж сразу же бросил её, а отец отрёкся от неё и от внука. Он бы отрёкся и от своей жены, но она к тому времени уже умерла. Все поняли, что это она принес­ла в свою семью диввинскую заразу, ведь её дочь Лимианна никогда не покидала родной остров, а диввинов тут сроду не бывало. Лимианна уехала с сыном на материк, где стала избранницей аранхи и овладела магией паутины, а через несколько лет вернулась на родной остров. Она чуть не умерла от укуса водяной змеи. Спас­ла Лиммианну только ариллиновая ванна. Так что избранница аранхи стала ещё и избранницей двух лиммеринских богинь. После этого на Ди-Милоне, который тогда ещё имел другое название – Димлин – к Лимианне стали относиться получше. Она-то и восстановила дворец, который ещё в незапамятные времена помогли людям построить те, древние, арилланы. Они добавили в строительный материал материю своего мира. Ту, из которой создана Гиамара. Эта материя может быть и твёрдой, и вязкой, как смола, и почти жидкой, а может пре­вращаться в туман, способный проникать в твёрдые тела. Этот «звё­здный туман» пропитал камни, из которых по приказу правителя Дим­лина построили замок на холме. Спустя несколько веков его разру­шило землетрясение. Это было тогда, когда остров Димлин частично погрузился в воду и превратился в три маленьких островка. Так остров Трилистник превратился в архипелаг Трёхостровье. Ведь в переводе с древнего