мог такое выдержать, не сломавшись. Движение в обратную сторону, с острова на материк, выглядело гораздо слабее.

Приреченцы не боялись наткнуться на знакомых солдат — та команда, что встретила их на точке выхода, по словам Дэвида, сегодня опять находилась на дежурстве в муниципалитете — следила за камерами, чтобы вовремя отреагировать на прибытие чужаков со сверхъестественными способностями. Ещё в разработке находилось несколько десятков неграждан, на которых стояли колдовские метки должников. Этих людей категорически нельзя было выпускать из поселения.

В плане много отводилось случайностям и везению. Слава лучился железобетонным спокойствием — хаос и импровизация были его стихией. А вот Макс волновался, в особенности из-за шерифа. За дни в плену биолог понял, что Вернон — жестокий, но умный и проницательный человек. Его нельзя было назвать эгоистом — толстяк всегда действовал на благо общества. Другое дело, что его принципы и методы мало кому показались бы приемлемыми даже в это смутное и страшное время.

Но действовать нужно было в любом случае. Приреченцы благодаря Дэвиду уже знали, что шансы Марины остаться в живых таяли с каждым днём. Мужчины решительно настроились вытащить колдунью из плена и покинуть это не слишком дружелюбное поселение, пусть даже и без осколков артефакта, о котором грезила колдунья.

Где-то посередине моста Слава прижался боком квадроцикла к парапету и затормозил. Ещё раз проверил, хорошо ли обёрнут рюкзак целлофаном, все ли щёлочки заклеены скотчем, крепко ли вещи привязаны к каменной кукле.

— Думаешь, выберется? — в который раз с сомнением спросил Макс.

— А что ему сделается? — удивился Слава. — Маня рассказывала, что он её из болота вытащил. А тут простая вода.

Он дождался момента, когда все идущие и едущие потенциальные свидетели окажутся в некотором отдалении от квадроцикла, и бросил голема вниз. Из-за ветра каменюка полетела по дугообразной траектории и сразу же ушла под воду.

При Славе осталось лишь содержимое карманов, которое не могло вызвать подозрений при вероятном обыске.

— Ладно, поехали. — он вернулся за руль.

* * *

— А где Дэвид?

Максим не раз видел этого молодого полицейского. Именно он не дал сбежать в тот первый раз, когда сработала заговорённая пуговица. Да и потом парень маячил то в муниципалитете во время допроса, то в карауле возле работающих рабов, то непосредственно у тюремной камеры. И вот сейчас он дежурил перед подъёмником, проверял документы. Насколько Максим понял, такая гибкость назначений в полиции была введена Верноном. Всё для того, чтобы люди не засиделись, не пригрели места и не развели коррупцию.

— Дэвид отдыхает, котик. Всю ночь не спал, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Славка жеманничал и кривлялся так естественно, словно делал это всю жизнь. Когда он подмигнул полицейскому и облизнул губы, Максим с трудом заставил себя не засмеяться. Наоборот, постарался выглядеть как можно более подавленным. Глаза в пол, руки, суетливо перебирающие низ рубашки, вздрагивание при каждом слове. Вот слезу, как не пытался, выдавить не сумел.

— Документы покажи, — парень даже не пытался скрыть свою брезгливость.

— Ух ты, какой грозный, — томно протянул Слава и вытащил из кармана пропуск. — Всегда восхищался такими мужчинами.

Полицейский скривился, проверил печати и сказал:

— Внизу вас ждёт шериф. Советую с ним вести себя по-человечески.

— А я что, веду себя, как грязное животное? Вау, какой комплимент…

Полицейский мельком взглянул на Максима, в его глазах читалось неожиданное сочувствие. И чуть ли не бегом он вернулся в свою будку. Сквозь стекло окошка было видно, как полицейский говорит по рации. Слава, продолжая скалиться, выругался сквозь зубы и въехал на платформу.

— Коваль, ты не перебрал с голубизной? Что на тебя нашло? Дэвид так себя не вёл.

— Не знаю, Андреич, самому противно. — Платформа вздрогнула и, дёргаясь и скрежеща, стала опускаться вниз. — Стереотипы какие-то попёрли, не мог остановиться. Несло не по-детски.

— Ну, вроде парень повёлся, угрозу в тебе если и увидел, то для себя лично. А это главное. Всегда говорил, что в тебе умер прекрасный актёр.

— Не просто умер, а сдох и теперь лежит, воняет. Вон шериф, в карете своей. И два копа с ним. Мать моя женщина, какой он всё-таки здоровенный, этот Вернон. Машинка ему, как презерватив, впритык.

Едва квадроцикл оказался на земле, Вернон взял быка за рога:

— Дэвид, говоришь, устал? Он вообще охренел, приказы не выполнять? Ты ещё кто? Когда он тебя нанял?

— Вчера утром, — Славка выскочил из квадроцикла, подошёл к шерифу и протянул пропуск.

— Давно в Нью-Йорке? — Вернон очень внимательно изучал документ. Возвращать его он не спешил. Двое молчаливых полицейских держали наготове оружие, и Максим остро почувствовал, что их авантюра может закончиться прямо здесь и сейчас.

— Два месяца и три дня, — кокетливо ответил Слава. Ещё в тот самый день, когда чёрт принёс деньги, он изучил информацию о потоках беженцев и придумал правдоподобную легенду. — С караваном из Парижа.

— А, да, помню, — скривился шериф. — Сорок три человека, здесь осталось двадцать шесть. Ты один из них?

— Да.

— А как на рабочий пропуск заработал?

— Так у меня серебра много было! А ещё я прекрасно делаю массаж. Видите, какие чувственные пальцы? — Псевдогей сунул руки прямо в гольфкар под нос Вернону. Тот отшатнулся. — Вот и насобирал за два месяца. Исполнилась моя мечта! А когда услышал о беде несчастного Дэвида, прямиком к нему направился и предложил свои услуги. Захотелось поддержать. Он меня и нанял. Ему сейчас очень тяжело. — Слава скорбно вздохнул и покачал головой.

Шериф пробормотал что-то вроде «и откуда берутся, вроде не размножаются», потом прищурился и медленно сказал:

— Говоришь, с караваном пришёл? Француз? Что-то акцент не похож, больше на русский смахивает.

— Что вы! Я из Эстонии. — Слава честно-честно заморгал глазами.

— Точно. Вспомнил. Я тебя видел. Вчера, возле церкви. А вот Дэвид что-то на тебя внимания не обратил. Почему, если ты утром уже на него работал?

— Так он был в возбуждённом состоянии! Очень хотел поквитаться с этим, — Искатель презрительно кивнул в сторону Макса. Тот подыграл: обречённо опустил голову.

— Что, русский, досталось тебе? — гаденько заулыбался Вернон. — Не сомневаюсь, Дэвид хорошо с тобой развлёкся. То-то ты молчишь. Где растерял высокомерие своё, в постели?

Копы заржали. Максим вполне натурально всхлипнул и прижал скованные руки к лицу.

— Сломался, наконец-то, — удовлетворённо сказал толстяк. — Жаль, что поздно. Ни машины, ни артефактов ваших не осталось. А согласился бы раньше сотрудничать, и жопа была бы цела, и вампиру другой обед подобрали бы. Ладно, Коувал, благодарю за доставку пленника. Свободен.

— Мистер Вернон! — всполошился Слава. — Дэвид попросил зайти в дом