успела Мин И подумать об этом, как к ней тут же подошёл один из высоких чиновников. С улыбкой, благожелательной, но цепкой:

— Слыхал, у госпожи Цзиньчай-дучжэ есть несколько девочек под опекой? А у меня как раз есть пара подходящих мест для их устройства.

Мин И даже не могла сделать вид, что не расслышала. Этот человек ныне при дворе на хорошем счету, перечить ему было бы неразумно.

Пришлось сдержанно улыбнуться:

— Ах да?

— У господина Чжао, господина Ли и господина Хэ как раз есть сыновья — все только вошли в совершеннолетие. Конечно, мест жён у них уже нет, но в роли наложниц девочкам будет вполне сносно: и накормлены, и обуты, и в доме знатном.

Мин И слушала и вежливо, пусть и с усилием, улыбалась.

Бай Ин и другие девочки выросли под страхом и гнётом Цансюэ. Им не до романтики, и уж тем более не до брака. Да и из шестерых четверо обладали способностями к юань. Мин И не собиралась отдавать их «на устройство». Она хотела, чтобы они жили по собственному выбору, по собственной воле.

Но как отказать этому чиновнику — и не прослыть неблагодарной выскочкой? В их глазах, для таких, как эти девочки, участь наложниц — почти удача. Протянутая рука. Благодеяние.

Тут Цзи Боцзай, что, казалось, просто бездумно потягивал вино, вдруг поставил чашу на стол и ровно, почти лениво сказал:

— Я уже нашёл им место. Благодарю господина за заботу, но в этом больше нет нужды.

— Что вы, что вы! Если где-нибудь нужна будет помощь — господин Цзи только скажите, — с привычной улыбкой заверил чиновник, почтительно сложив руки. Поболтал ещё пару слов, скользнул взглядом по Мин И и, чуть сжав губы, удалился.

Мин И молча опрокинула в себя глоток вина. В груди чуть сжалось. Она вздохнула.

Цзи Боцзай взглянул на неё из-за чаши и фыркнул:

— Что это за вздохи? О чём ты сокрушаешься?

Мин И поставила бокал:

— Женщине прожить достойную жизнь по-прежнему непросто. Я ведь и вправду постаралась — для каждой из них выбрала путь, где можно выжить и сохранить себя. Но в глазах других… всё это всё равно «пока их не устроят замуж». Как будто без мужчины рядом они просто не полноценны.

Он промолчал. Она продолжила, спокойно, но с твёрдостью:

— У четырёх из них есть способности к юань, они уже начали учиться у меня боевому искусству. Двум остальным боевые пути не близки, но у них деловая жилка. Я собираюсь отправить их к Чжантай — там как раз нужны помощницы. Думаю, они справятся.

Но… Пока девушка не вышла замуж, в глазах прочих она — без опоры. Нестабильная. Без будущего. И никто не может сказать, какие трудности её ещё поджидают.

Цзи Боцзай чуть прищурился, взгляд ускользнул в сторону, и он лениво кивнул в сторону главного стола, где сидел Да сы Му Сина:

— Посмотри на него.

Мин И невольно проследила за его взглядом — и как раз увидела, как Да сы о чём-то переговаривается с Цянь Ли. Тот что-то быстро закивал, даже от своей чаши отказался и поспешно вышел из зала, исполнять приказ.

— Стоит только занять высокое положение, — усмехнулся Цзи Боцзай, — и можешь делать что угодно. Хочешь — строй дворцы в снегах, хочешь — воздвигай храмы, хоть весь бюджет на это спусти — и никто не скажет и слова.

Он повернулся к ней, насмешливо, но без злобы:

— Так что все эти проблемы, о которых ты печалишься… они ведь решаемы. Нужно только одно. Чтобы ты сама сидела выше всех.

Мин И вздрогнула. Резко повернулась к нему. В её взгляде — удивление, даже некая тревога.

Он что, всерьёз считает, что она — способна… или должна ли она…?

Глава 154. Я уже взрослый

Это был первый раз, когда Цзи Боцзай открыто показал ей своё честолюбие.

Раньше он говорил только о мести — мол, всё ради отплаты за прошлые долги. А теперь… в его словах звучала другая нота. Словно он всерьёз смотрел на трон. Словно метил в самую вершину.

Совсем уж не считает меня посторонней, — подумала Мин И.

Долгое время она молчала, обдумывая сказанное. Но, в сущности, он ведь был прав: если забраться достаточно высоко, если стать властителем города, — тогда да, можно вершить то, что сочтёшь нужным. Хоть весь строй менять.

Вот только… Му Син — место непростое. Двор полон интриг, силы перемешаны. Снаружи давят родственные кланы, внутри — сы-хоу и ваны не хотят уступать ни пяди. Как же Цзи Боцзай намерен и остаться в живых, и приблизиться к власти?

Мин И ещё не успела обдумать ответ, как с соседнего края зала донёсся властный голос гуна Вана:

— До турнира Собрания Цинъюнь рукой подать. Готов ли ты, Боцзай?

Цзи Боцзай неторопливо отступил на шаг, выпустил Мин И из руки, и с лёгкой улыбкой поклонился:

— Мастеров в Циньюне не счесть, ваша светлость. Я лишь могу пообещать: сделаю всё, что в моих силах.

Ван Гун, взглянув на него пристально, похлопал Цзи Боцзая по плечу:

— Ранее я подумывал отправить с тобой людей из семьи Тан. Всё-таки они уже участвовали в прошлом турнире Собрания Цинъюнь — опыт, как-никак. Не ожидал, что ты от них отказался.

Семейство Тан — родня, супруги вана Гуна. В прошлом году именно из-за них Цзи Боцзай потерял свою путёвку на турнир: место передали их людям, а те в итоге с треском проиграли. Только ван Гун и осмеливался до сих пор упоминать их с улыбкой.

Цзи Боцзай сделал вид, что не улавливает намёков. Без тени неловкости он махнул рукой, позвал к себе Луо Цзяояна с товарищами и с учтивой улыбкой представил их:

— Эти господа — бойцы, что выступят со мной на предстоящем турнире. Прошу, Ваше Высочество, присмотреть за ними.

— О? — ван Гун окинул их взглядом и холодновато улыбнулся. — Что-то не припомню таких лиц. Позвольте поинтересоваться: чьи это сыновья?

Луо Цзяоян с самого начала не любил светские приёмы, а уж после таких слов и вовсе понял, что перед ним человек, что не скрывает своего презрения. Он спокойно склонил голову и сдержанно произнёс:

— Я происхожу из скромной семьи, живущей у подножия Цилиньшань. Мы, Ваша Светлость, свиней разводим. Потому и не встречались прежде.

— Я из семьи мелкого чиновника на окраине, — почтительно поклонился Чу Хэ.

— А я… — лениво добавил Фань Яо, — с улицы Чанчжун. Лавку держим.

Ван Гун помолчал с