— Так считают в Синви, — закончил фразу Вепуат. — А вот в Сэви и Тоготе…

— М-мать моя пробирка! — Гедимин с трудом удержался от совсем уж крепких ругательств. На секунду прижав ладонь к лицевому щитку, он резко развернулся и пошёл к лаборатории. В голове гудело.

…Гедимин повернул исчёрканный листок к Вепуату и вопросительно хмыкнул. Разведчик пожал плечами.

— Что так, что так — всё какой-то бред, — угрюмо сказал ремонтник, глядя на листок. — Мы рехнёмся с этими пересчётами. Теперь ясно, почему тут все перегрызлись. Тут же ничего совместно делать невозможно. Пока договоришься, сколько где чего, до вопроса «почём» уже не дойдёт…

Вепуат в очередной раз протянул руку к его плечу, но наткнулся на мрачный взгляд и отдёрнул её.

— Тут что-то одно, — Гедимин скомкал листок и замахнулся было выкинуть его в контейнер, но вместо этого смял ещё сильнее и засунул в карман. — Или плюнуть на все их эталоны и считать строго по весовым соотношениям. Или снова плюнуть и вводить свою меру веса. Даже не знаю, что хуже.

22 день Жизни, месяц Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня, город Шакха

— Привет тебе от Маккензи, — едва заметно ухмыльнулся Айзек, заходя в бункер. Гедимин засунул в карман разобранные весы (очередная серия опытов не принесла интересных результатов) и поднял настороженный взгляд на командира. Тот, снова ухмыльнувшись, заглянул в монитор, занял место Гедимина и ухмыльнулся ещё шире.

— Исходя из твоих занятий, Маккензи решил, что этот реактор ты освоил, и проблем с ним нет, — сказал он. — И пора усложнить нам задачу. Сколько времени тебе надо, чтобы собрать новый твэл? Сутки, двое?

— Двое, — быстро ответил Гедимин. — Пусть всё нормально остынет.

Он недовольно сощурился, услышав про «твои занятия», но мысли о новом твэле быстро вытеснили досаду. «Два твэла в одном корпусе… А верно. Надо посмотреть, как они себя поведут. Так понемногу дойдём до штатной активной зоны…»

— Готовься, — кивнул ему Айзек. — Послезавтра поедем в Ураниум. Тебе в положении сидя вроде как легче, нет смысла тебя укладывать?

Гедимин резко качнул головой. При мысли о предстоящем переходе с Равнины на Землю внутренности судорожно дёрнулись.

— Может, вы с Гварзой соберёте стержни? — без особой надежды предложил он. — Без герметизации. А я уже тут проверю и переберу, если нужно.

Айзек невесело хмыкнул.

— Твэлы — штука, требующая точности. Сам знаешь. Я предлагал. Кенен боится взрыва прямо в ангаре, второй Кенен — на переезде.

Теперь хмыкнул Гедимин.

— Как вы без меня собрали четыре альнкита? Четыре активные зоны? И не превратили ни одно из гетто в кратер?

Айзек поморщился.

— Гедимин, не надо о кратерах. Аварии были. Причины для опасений есть. Лучше подумай, как тебе легче будет переносить переход. И иди собирать твэл.

…Легкоплавкая порода испарялась быстро. Гедимин загрузил полные тигли и теперь смотрел, как тяжёлая нелетучая фракция оседает на дно, темнея и приобретая стеклянный блеск. Вепуат, устроившийся за ближайшим столом, едва заметно шевельнулся; Гедимин покосился на него, но он лишь пожал плечами.

— Ты работай. Жаль, я тут не помощник. Деталь для дрона выточил бы, но тут ведь атом…

— Иди на тренировку, — сказал Гедимин. — Я тут застряну надолго.

Вепуат снова пожал плечами.

— Застрянешь так застрянешь. Потом сходим. Может, в следующую пересменку. Что утром, что вечером — всё равно с фонарём идти.

…Гедимин опустил кожух и отошёл от литейной станции. В тиглях росла температура, ещё минут десять — и чёрный песок должен был начать плавиться, и в ближайшие три часа Гедимин ничем не мог ему помочь. Литейная станция была настроена, все формы проверены; через три часа можно было прийти и посмотреть, как остывают готовые трубки стержней. На ближайшем столе остался контейнер с мифрилом — Гедимин выгреб всё, что нашлось в двух лабораториях, не отложив даже десятка граммов на амальгаму. Этого хватало в обрез.

— Мифрил нужен, — вслух подумал сармат, глядя на контейнер с едва прикрытым дном. — И ипрон тоже. Осталось только то, что на мне. Если у Айзека нет своих запасов…

— Может, Маккензи чего пришлёт, — без особой уверенности сказал Вепуат. — Айзек постоянно к нему мотается. Пусть бы попросил…

Гедимин отмахнулся.

— У Маккензи ничего нет. Откуда на Земле ипрон⁈ Там сами ждут, когда чего пришлют с Равнины. Хм-м… Попробовать соорудить «Квазар»?

— Чего? — Вепуат растерянно мигнул, но Гедимин уже забыл о его существовании и потянулся за ежедневником. «А верно. Сделать шахту за холмом, вставить пучковые излучатели. Пусть слабомощные, — так даже лучше, безопаснее. И гнать цикл за циклом хоть все сорок часов без перерыва. Ни ипрон, ни ирренций не меняют свойств на Равнине. Всё должно получиться.»

Из-за его плеча высунулась рука и выдернула ежедневник из пальцев.

— Это ещё что? — спросил Кенен Гварза, угрюмо щурясь на чертёж «Квазара». Гедимин помянул про себя спаривание «макак», — надо же было подпустить «командира» так близко!

— Лучевые источники? — Гварза повернул чертёж другой стороной, и Гедимин снова выругался про себя — вот зачем было расписывать обозначения так подробно⁈

— Двупучковые взрыватели? — «командир» тяжело вздохнул и смерил ремонтника долгим угрюмым взглядом. — И что ты этим хотел сказать?

— Это обычный «Квазар», — отозвался Гедимин. — Для синтеза ипрона. Если его установить на холме и заэкранировать по всей длине…

Он замолчал. Гварза пристально смотрел на него, и по его малоподвижному лицу пробегали волны.

— На Равнине. Это. Не работает, — отчеканил он каждое слово, выдёргивая из ежедневника листок с чертежом. — Ядро Юпитера! И этот сармат работал у Ассархаддона…

— Почему не работает? — Гедимин мягко переступил с ноги на ногу, готовясь отобрать чертёж и заехать кулаком в респиратор — а дальше как пойдёт. — Объединение атомных ядер…

— Часть процесса формирования микропрокола, — Гварза болезненно поморщился. — Нет формирования — нет объединения. Мать моя пробирка, с кем приходится иметь дело…

Бросив ежедневник на стол, он двинулся к шлюзу, по-прежнему держа чертёж в руке. Гедимин даже не посмотрел в его сторону. Он уткнулся взглядом в столешницу, чувствуя, как «горят» скулы и затылок. «Гедимин, ты идиот! Ты сам эти процессы изучал… Как можно было не учесть⁈»

Шлюз закрылся. Гедимин медленно прошёлся