— Это верно, — бросает легкую улыбку Ракель. — Тетя очень хорошая. Умная… Мудрая… Она заменила мне маму… И я не перестану любить ее даже после всех ее откровений.

— Ее сестра тоже была очень хорошей женщиной, хотя я очень плохо знала ее.

— Я и сама уже плохо помню ее. Хотя в моем сердце всегда есть место для нее и папы.

— Конечно, Элизабет и Алисия не очень хорошо ладили в последнее время и сильно поссорились. Однако моя подруга всегда любила свою сестру и часто вспоминала ее после того как та женщина умерла.

— Тетя и сейчас продолжает часто вспоминать маму и делится со мной воспоминаниями о ней, — с грустью во взгляде признается Ракель. — А не ладили они, потому что мои тетя и дедушка очень часто вмешивались в отношения моих родителей, которым это совсем не нравилось.

Ракель нервно сглатывает.

— Они всего лишь пытались спасти папу с мамой от развода, — добавляет Ракель. — Но увы… Эти люди так и не смогли ничего сделать, а их помощь и советы были грубо отвергнуты.

— Да, я помню, как Алисия однажды рассказывала об этом. Помню, какой расстроенной она выглядела… Ваша тетя не могла поверить, что Элизабет наговорила ей столько обидных вещей и едва ли не набросилась на нее с кулаками.

— Я знаю.

***

Восьмое мая тысяча девятьсот девяносто седьмого года.

— Не лезь в наши дела, Алисия! — довольно грубо требует Элизабет, расставив руки в бока и обращаясь к Алисии, которая в очередной раз пытается достучаться до своей сестры и Джексона, также присутствующий при разговоре. — Хватит уже пытаться разжалобить меня!

— Пожалуйста, Элизабет, подумай хотя бы о своей дочери! — с жалостью во взгляде умоляет Алисия, сложив руки вместе. — Мы же с мистером Кэмероном от всего сердца желаем вам счастья и хотим помочь вам сохранить свою семью.

— Занимайся своей жизнью и хватит постоянно лезть в мою!

— Я хочу помочь тебе! Хочу, чтобы ты была счастлива со своим мужем.

— Мне надоело, что ты все время пытаешься контролировать меня.

— Что?

— Хватит, сестра, хватит! Оставь меня в покое! Дай мне пожить без твоих чертовых указаний! Хватит, черт возьми!

— Дорогая, что же ты такое говоришь? — ужасается Алисия, покачивая головой. — Да в тебя точно злой дух вселился!

— Только не делай вид, что это не так.

— Господи Иисусе, да когда это я пыталась контролировать твою жизнь?

— Всегда! — грубо бросает Элизабет. — Я еще не помню ни одного такого момента, когда принимала решение без какого-либо одобрения. То родители постоянно лезли в мою жизнь, то теперь ты взялась за дело и хочешь взять все в свои руки.

— Твою мать, Элизабет, ты точно не в себе! — возмущается Джексон, постучав пальцем по виску. — Ты реально слетела с катушек, раз несешь какой-то бред!

— А это ты виноват в том, что я слетела с катушек! — вскрикивает Элизабет.

— Я?

— Да, ты! Из-за такого подонка, как ты, я страдаю и чувствую себя несчастной!

— Из-за меня? — Джексон тычет в себя пальцем. — Да ты точно свихнулась и не понимаешь, что говоришь!

— Нет, Джексон, я очень хорошо все понимаю.

— Да я никогда не делал тебе ничего плохого! Это уже твои причуды в голове, с которыми я устал мириться!

— Ах, это мои причуды…

— После рождения Ракель у тебя реально поехала крыша! Сначала вроде бы была нормальной, скромной и воспитанной девушкой, а потом начались постоянные истерики и скандалы, в которых ты выставляешь виноватым меня. Не желая признавать свою вину.

— Ну знаешь, до рождения Ракель ты тоже был другим. Более заботливым и внимательным!

— Серьезно? — громко ухмыляется Джексон.

— Тебе вообще плевать на своего ребенка!

— Мне? Наплевать на ребенка?

— Так ты вообще не обращаешь на нее внимания! Вообще!

— Это ложь!

— Да? А скажи-ка мне, когда ты в последний раз гулял с дочерью в парке? Когда водил ее куда-нибудь прогуляться? Когда? Скажи мне!

— Я всегда уделяю ей внимание, когда у меня есть свободное время.

— Серьезно? — громко ухмыляется Элизабет. — Да тебя ни черта не допросишься отвести Ракель куда-нибудь и дать мне пару часов свободного времени. И ты даже не желаешь сходить в магазин, который находится в двух милях, и купить продуктов.

— Да, а ты не забывай, что я целыми сутками работаю, — уверенно напоминает Джексон. — Чтобы получать деньги и обеспечивать себя, своего ребенка и мою жену, которая стала просто невыносимой.

— Вот именно, что НЕВЫНОСИМОЙ! — потихоньку впадает в истерику Элизабет. — Какой от тебя, черт возьми, толк, если я вижусь с тобой в лучшем случае раз в день? Я все время нахожусь с ребенком одна и делаю все работу по дому! Но меня это, черт возьми, достало! ДОСТАЛО!

— Это не так, ты не растишь ребенка одна, — возражает Алисия. — Пока Джексон работает, мы с родителями помогаем тебе. Да и мистер Кэмерон с удовольствием присматривает за Ракель.

— Ага, забирайте ее к себе на пару часиков, а потом отдаете дочь мне и говорите, что я – мать, и мне нужно сидеть с ней, — грубо бросает Элизабет.

— Ложь! Мы присматриваем за ней столько, сколько нужно. Водим ее гулять и даже покупаем что-нибудь. Девочка не обделена нашим вниманием.

— Серьезно? — Элизабет громко ухмыляется. — Да вы все вечно находите какие-то предлоги, чтобы не сидеть с ней. Мол, отец работает, мать ходит к какой-то подружке, у мистера Кэмерона тоже какие-то дела, а ты вообще черт знает где шляешься.

— Да, а ничего, что мы с родителями живем в другой стране? Что мы не можем каждую неделю приезжать сюда так, будто твой дом находится через дорогу!

— Да от тебя, как и от Джексона, меньше всего толку!

— Вообще-то, я всегда с удовольствием сижу со своей племянницей,