class="p1">— Извините, а вы сами никогда не участвовали в ее делах? По своему желанию или желанию Элеанор!

— Что вы! — широко распахивает глаза Амелия. — Никогда! Я совсем не такая, как она!

— А как вы вообще познакомились?

— Мы были знакомы еще с тех времен, когда нам было где-то по восемнадцать-двадцать. Учились вместе… То есть… Не совсем вместе… Просто ходили в один и тот же университет. Учились на разных курсах.

— Вы с ней одного возраста?

— Нет, я чуть-чуть помладше нее. Ей сейчас тридцать семь, а мне тридцать пять.

— И вы правда общались?

— Да, общались. Хотя наверняка вам это покажется странным, ведь мы вращаемся в разных кругах. Элеанор богата и принадлежит достаточно властной семье, а я выросла в окружении людей среднего и чуть выше бедного достатка и являюсь дочерью простых рабочих людей.

Глава 9.2

— Но как же так получилось? — удивляется Ракель. — Я думала, Элеанор должна была дружить только с теми, кто равен ей по статусу.

— Будучи юной девушкой, она дружила со всеми, кого знала. У нее было очень много подружек, которых Элеанор действительно обожала. И ее не волновало, кто в какой семье родился. Она была даже готова выйти замуж за простого парня из бедной семьи.

— А ее отец был не против?

— Думаю, ради своей дочери он на многое пошел бы. Гильберт очень сильно любил ее и был готов горы свернуть, лишь бы она была счастлива.

— Понятно…

— Однако он все-таки держал ее в крепкой узде и часто мог быть строгим и жестоким. Если Элеанор вдруг переходила грань разумного, то Гильберт быстро спускал ее на землю.

— Так или иначе она его побаивалась ?

— Думаю, да. Ведь после его смерти Элеанор совсем обезумела.

— Обезумила?

— Стала полной противоположностью самой себя и разорвала связи почти со всеми своими друзьями. Эта женщина стала очень агрессивной, раздраженной и все больше стала кичиться своим происхождением. Своей принадлежностью известной семье. Хотя раньше Элеанор не делала на этом акцент.

— Она разорвала дружбу в том числе и с вами?

— Нет, после этого я еще несколько лет общалась с ней и как могла поддерживала после смерти Гильберта. Хотя не буду отрицать, тогда мы уже не были так близки, а Элеанор часто позволяла себе срываться на мне и ни во что меня не ставить. И мы постепенно становились скорее знакомыми, чем подругами.

— И вы решили сами покончить с этой дружбой?

— Нет, дружбу закончила не я, а она.

— А когда именно?

— Где-то год назад.

— Вот как…

— Эта женщина дала понять, что больше ничего не желает знать обо мне. Потребовала больше ей не звонить и не писать и забыть о ее существовании.

— Вы сильно расстроились?

— Не очень, если честно. — Амелия начинает рассматривать свои руки. — А сейчас я вообще не понимаю, как мы могли дружить столько лет. Ведь у нас слишком разные характеры. Я бы никогда не пошла на то, на что может пойти эта женщина.

— К сожалению, у нее перед глазами был плохой пример. Элеанор смотрела на своего отца, смотрела, слушала его… И в итоге стала его полной копией

— Верно. Гильберт всегда говорил ей, что в первую очередь нужно думать лишь о себе и своем благополучии. Что без денег мы в этом мире ничто. Что без хороших связей ты можешь даже не рассчитывать на какие-то преимущества. Можешь только лишь молиться о том, чтобы тебя наняли на работу какой-нибудь уборщицей или кассиршей.

— Как говорится, деньги и власть решают все.

— В любом случае я очень рада, что наши пути разошлись, а Элеанор сама изъявила желание разрушить нашу дружбу. У меня и так полно своих дел. Я уже несколько лет замужем за прекрасным человеком и готовлюсь к рождению малыша. А Элеанор до сих пор не думает об этом и одержима совсем другими вещами. Деньгами, местью за что-либо… Она не может жить, никого не ненавидя.

— Понятно… — тихо, задумчиво произносит Ракель.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Ракель немного неуверенно смотрит на Амелию.

— Что ж, спасибо вам огромное, что приняли меня и рассказали обо всем этом, — скромно благодарит Ракель. — Хоть я узнала не так много, лучше хоть что-то, чем ничего.

— Была рада помочь, — с легкой улыбкой мягко отвечает Амелия.

— Я приехала сюда ради своей тети. Ради того, чтобы узнать побольше об этой Элеанор.

— И я прекрасно понимаю ваше желание помочь своей тете. Потому что несмотря ни на что я и сама хочу, чтобы она наконец покончила со всем этим. Чтобы Элеанор раскаялась во всех своих поступках.

— Она сильно переживает из-за этого, а я ничем не могу ей помочь. И это меня расстраивает.

— Увы, но в этом случае я уже ничем не могу помочь.

— Знаю. Но все равно спасибо, что рассказали мне про Элеанор и ее семью.

— Если бы я могла, то тоже с радостью помогла бы Алисии.

— Вы – действительно ее подруга?

— Да. Мы с вашей тетушкой несколько лет были соседками до того момента, как я вышла замуж и переехала в дом мужа.

— Вот как!

— К сожалению, в последнее время мы очень редко общаемся. Можем иногда поговорить по телефону минут пять-десять, но не более. Личных встреч у нас не было уже очень давно.

— Уверена, что она была бы рада увидеться вас.

— Иногда я бы очень хотела повидаться с ней и пригласить ее сюда, чтобы выпить чашку чая и поговорить.

— Я скажу ей, что вы хотели бы ее видеть.

— Алисия всегда мне симпатизировала. Она – очень добрая и светлая женщина, которая никогда никому не желала зла. Которая всегда умела быть преданной тем, кого любит. Да, эта женщина не без грехов, но кто из нас идеален? Все мы ошибаемся по