мной на работу, сидела в кабинете, ездила на встречи, читала мою почту, телефон. В последние пол года, она стала чуть ли не бросаться на официантов девушек, якобы, они строят мне глазки, а я и рад. Окончательная точка была, когда она во время очередного приступа, сказала, что мне нельзя размножатся и хорошо, что она сделала аборт от меня.

— Аборт? — эта та что семью хотела?

— Да. Сказала, что она мне лишь как инкубатор нужна и как только родиться ребенок, я забуду о ней. — что в голове у неё творилась? Срань какая…

— Тогда она набросилась на меня с ножом, что — то говорила о вечной любви. — я всё ещё молчала. Это было больше, чем я себе рисовала в голове.

— Она… Ей удалось… — фух, мне даже дышать стало трудно. В голове картина, как какая — то чокнутая девка набрасывается на него.

— Слегка порезала руку но… В общем, в тот вечер я и отвез её в больницу. А там… — устало трет лицо. Родной мой, любимый, прости мне мои мысли дурацкие. Я такая идиотка. Но я обещаю, я залечу все твои раны, каждую царапину в твоей душе, что оставило твое прошлое. — Там выяснилось, что у неё шизофрения. Она была на терапии но видимо решила бросить принимать таблетки. Родители, естественно, всё знали но предпочли скрыть правду о своей дочери. По итоге, подняли шум, написали заявление… Дело толком и не рассматривали, закрыли, так как не увидели состава преступления.

— Я не должна была…

— Нет, я должен был тебе рассказать всё с самого начала. Город у нас небольшой, рано или поздно ты бы узнала моё прошлое. Следовало тебе самому всё рассказать. Прости.

— Предлагаю… — касаюсь ладонью его щеки, легкая небритоусть ему очень идет. Красивый мой. — Предлагаю смотреть только вперед не оборачиваясь на наше прошлое.

— Но ты мне расскажи, зачем ты встречалась с ним?

— Хотела, что бы он уехал наконец. Пообещал, что это последняя встреча. Я звонила тебе, что бы сказать. Не собиралась скрывать или врать тебе.

— Ладно. Сам виноват. Давненько я так крепко не спал. Но давай договоримся, больше никаких встреч с бывшими. А если этот… Стас объявится, на встречу пойду я. А то я смотрю он выпил коктейль бессмертия, раз сунул нос не в свои дела.

— Ну его.

— Убедила. Поехали поедим? Я голодный. И кажется… — приподнял одну штанину. — Я в одном носке. — улыбается он.

— А трусы то на месте?

— Предлагаю поехать ко мне и убедиться лично.

— Да, я должна быть уверена. — Арс первый не выдерживает, тянется к губам. Наш поцелуй длится вечность. Мы оба вкладываем в него всю свою нежность, страх потери, важность и любовь. Оба уязвимы, изранены и в то же время сильны как никогда, потому что вместе, потому что есть друг у друга.

Важно, чтоб один человек хотел понять другой человек. А то, бывает, люди на одном языке говорят, а понять друг друга не хотят.

Аркадий Иосифович Хайт

16. Эпилог

Год спустя

— Папа, папа. Давай! — кричали Маша и Лёшка поддерживая Арсения, пока тот соревнался в скорости с папой Ярика, бежа с ложкой во рту, неся в той самой ложке теннисный мячик.

Да, да... Ровно через год на празднике " спортивная семья " мы были в полном составе и в том, что выиграет именно наша команда никто даже не сомневался. Ну, почти никто. Я то по жизни тот ещё скептик и перестраховщик.

А всё почему?

— Главное не победа, а участие. Правда же? — пыталась я настроить детей, больше всего переживая за их реакцию на проигрыш. Это же их первые соревнования, предугадать что — либо было сложно.

— Да, мама права. — улыбнулся мне муж и подмигнул. — Но сегодня в кафе, мы будем отмечать нашу победу! Все согласны?

— Мы их всех сделаем! — начали поддакивать дети.

— Вот это настрой будущих победителей! Вот, это я понимаю. Вперед, семья! Вперед Ярые! — Ярые… Да, я таки вышла замуж за этого потрясающего мужчину.

Эта была та самая свадьба, о которой я мечтала, в кругу самый близких и родных. С моей стороны были только мама и Аркадий Юрьевич, Арс позвал своих родных и сослуживцев, часть из них так же закрыли свои контракты и работали в охране у мужа.

Иногда меня посещали мысли, а что было бы, если бы Арсений всё ещё продолжал свою службу? Как бы сложились наши отношения? Сомневаюсь, что я смогла бы дать шанс этим отношениям и пройти через это снова. Армия забрала у меня двоих мужчин, третий раз я бы на это не решилась. Слишком больно было терять.

Свадьба была за городом, на базе отдыха. Кругом горели маленькие огоньки, играла тихая музыка. На мне было платье, что я выбирала с мамой и дочкой.

— Мамочка, ты в нём, как настоящая фея. Я тоже такое хочу.

— Правда, Нин, это оно.

— Да. — смотрю на себя в зеркало и не верю, что это всё со мной происходит. — Оно волшебно. — само платье было цветом слоновой кости, без пышных юбок и вульгарных вырезов на груди, хотя разрез вдоль ноги был многообещающим. Не было никаких страх и мишуры.

Но самое волнующие событие произошло накануне.

Мы оба хотели, что бы у нашей семьи была одна фамилия, а значит нам предстояло поговорить с детьми и спросить их мнение на этот счёт. Кто — то скажет, они ещё маленькие, что они там понимают? Но мы считали иначе. Это решение касалось нас всех и мнение Маши и Леши было так же важным, как моё или Арсения.

— Машуня, Лёша, можно с вами поговорить, как с взрослыми? — честно признаюсь, меня трясло в этот момент, дыхание замедлилось, руки дрожали, как ноги под столом. Я не один день настраивалась, в конце концов, мужчина взял ситуаци в свои руки и сказал: " Сегодня мы поговорим с малыми. Хватит нервничать, Лучик. Я рядом, мы справимся. У нас умные дети, сама знаешь. Так что хватит накручивать себя."

— Ты опять уйдешь? — спросил сын почти шепотом.

— Что? Куда я могу уйти? — удивился он. Предполагалось, что спрашивать будут их, а не наоборот. Но меня удивила первая часть предложения.

— Опять? — переспросила я.

— Мы знаем, что ты наш папа. — если Арсений и был ошарашен, то виду не подал в отличии от меня.

— Мама нам лассказывала, что ты охланяешь плезидента. Ты под пликлытием. Мы слазу узнали тебя. — я просто молчала, стараясь не дать волю