Тесть вывел меня на середину зала, гости раступились, я вложила свою ладонь в его руку и попыталась расслабиться. Крики и слезы мне сейчас не помогут. Этот день ведь когда — то должен закончится. Надо просто подождать, мыслено говорила себе.

— Ты неплохо справляешься с ролью жены. Не все гладко, но со временем и это подкоректируем — он сжал мою ладонь сильнее, так что я чуть не вскрикнула от боли. Мне стало не по себе. Что он собрался корректировать и каким способом? — Мой сын для тебя Бог! — произнес он с улыбкой на лице, но тон, каким было это произнесено, вызывал озноб всего тела. — Если узнаю, что ты крутишь задом перед другими, если ты навредишь его карьере, я тебя в горошек сотру и развею по ветру. Тебя и твою мамашку.

С того дня, я стала всячески избегать встреч с этим человеком. Хотя мама Стаса любила прийти к нам домой проверяя порядок, не знаю была ли это её инициатива или мужа но радовало в этой истории только одно, она всегда звонила перед каждым своим приход и я успевала убрать все так, как нужно ей. Нет, дома у нас всегда был порядок и чистота, просто понятия чистоты и порядка у нас были разные. Приходилось вывешивать полотенца, чуть — ли не под линейку. Всё линия к линии, чашечка к чашечка, даже трусы мужа должны быть сложены особым образом, это тоже контролировалось. Я пыталась поговорить с ней, но мои свела ничего для неё не значили, ведь это квартира её сына. У неё здесь все права, а я… Я же все то жена. Даже не прописана здесь.

Стас наблюдал за этим со стороны но продолжал молчать. Было обидно, предательски обидно. Но ни отцу ни матери он не смел и слова сказать. «Потерпи, она сейчас посмотрит и уйдет, чего ты бубнишь», «Они меня вырастили, я им обязан», «Просто сделай, как он говорит, чего тебе стоит», «Они тебе добра желают, прояви уважение».

Каждый раз, при подобных ситуациях, повторяла себе, что это я пришла в их семью, у них уже свои сформированные правила и порядки. Либо принимаю их, либо ухожу. А как я могла уйти? Стас был моим кислородом.

Наша первая серьезная ссора произошла из — за моего нежелания увольняться с фирмы, где я устроилась переводчиком. Стас давил на то, что в нашем коллективе слишком много мужчин и его сжирает ревность. Я сдалась, ведь семья — это компромиссы? А работа… Найду другую. Так я и начала преподавать онлайн. Так всем спокойнее.

Казалось всё должно устаканиться но муж начал злится и раздражаться уже по другому поводу.

— Ты зачастила с поездками к своей матери. — как гром прогремели его слова тем утром.

— Но это моя мама, мой самый родной человек… — не находила слов, я стояла в растерянности.

— Я твой самый родной человек! Я, Нина. Запомни это раз и навсегда. — стоял он на своем.

— Она одна там… Ну как ты не поймешь?

— Что я должен понять? Ты хоть на минуту задумалась, что об этом уже судачат соседи? Муж только в командировку, жена тут же за порог. С кем она гуляет? Да меня в рогоносцы уже записали! Что отец на это скажет? — вспомнилось, как когда — то, он говорил: «То что происходит у нас дома, это только между нами. То как считает отец, это его стандарт семьи, но не мой. Наша семья, это только наши правила, наши решения. Я люблю тебя. Вот, что ты должна всегда помнить». Я и развесила уши, наивная душа.

— При чём здесь соседи, твой отец? Я не на блядки езжу и ты это знаешь! — срываюсь на крик. Его слова причиняли боль. — Мы ж созваниваемся по видеосвязи постоянно, ты же знаешь, что я дома у мамы. — начинала оправдываться. Как же противно было.

— Твой дом — здесь! Точка.

— Стас, да пойми же ты…

— Нет, Нин. Хватит. — я готова была разрыдаться, не понимая что происходит? Почему вообще ЭТО происходит? — Давай договариваться. Ездишь к матери только со мной. Пока я в командировке, ты сидишь дома. Кино, кафе, парк, это пожалуйста. Но к теще мы ездим вместе.

Всё взвесив, я решила, что это не так уж и плохо. Мы снова нашли компромисс. Всё же хорошо, да? Только вот на душе паршиво от чего — то.

В жизни всё оказалась куда прозаичнее, нежели на словах. Муж в разъездах, я дома. Занимаюсь домашними делами, спасаюсь от скуки чтением книг и преподаванием.

А когда Стас был дома, он хотел отдохнуть, съездить к отцу поговорить о делах, провести время со мной наедине, а не ехать за семьдесят километров, что бы и там, то летний душ поправь, то мясо замариную и пожарь, ещё и куры эти вечно по двору бегают и собаки отовсюду лают, не поспать нормально.

А мне… Мне дико не хватает моей мамы. Кто — то скажет, я так и не выросла, что пора уже «отрезать пуповину» но мне плевать. Да, у меня есть муж и наша семья, но это не значит, что я должна забыть о той, кто дала мне эту жизнь, кто не разгибала спину ради моего будущего, кто всю свою жизнь только и делала, что заботилась и всячески оберегала меня. И быть удовлетворенной лишь общением по телефону… Мне было мало.

А я даже поехать к ней просто так уже не могу.

Но она не упрекала меня за редкие приезды, нет, ей было важно только одно, что бы у меня всё хорошо было.

— Главное, что бы вы детки жили в мире. — истинную причину я ей не озвучивала, но от этого вранья только ещё поганей было.

По итогу, я начала ощущать себя если не в клетки, то около того. Добровольно заперев себя в ней.

Вспоминая всё, я осознаю, что это была не любовь, а скорее болезнь. Я болела этим человеком, превознося его, ставя его нужды выше своих. Его и его семьи, игнорируя свои желания, цели. Полностью растворяясь в нем, становясь полностью зависимой от него. Его слово — закон. Всё, как сказал его отец.

Даже после расставания, это зависимость жила во мне. Но Арс… Он стал моим исцелением. Моей таблеткой трезвости и моим спасением. Мы знакомы не так давно, но без него уже не представляю как… Вечер, а он