в одиночку, я понимала, что стая, которая бродит по Новому Орлеану в поисках проблем, – дело нехорошее. Джулс, конечно, разозлится. А как на это отреагирует Нико, я могла только догадываться.

Глава 8. Нико

Я начал пропадать из ее жизни. И не солгал Вайолет. У меня действительно были дела, хотя, по правде говоря, я вполне мог бы закупиться к отъезду на полнолуние попозже. Но я нашел достаточно поводов не появляться в «Эмпресс» целый день, потому что в присутствии ведьмы у меня дома я не находил себе места.

Я привык находиться около нее, игнорируя свое влечение. Со временем мне стало легко говорить своему члену нет, когда Вайолет оказывалась рядом. Но всему, черт побери, есть предел. Теперь она бродит у меня по дому, ест мою еду, сидит на моей мебели. Мне хочется запереть дверь и никогда не выпускать ее наружу. Безумная мысль, я знаю.

Так что побродить по городу, отвлекаясь на что угодно – например, на то, чтобы заглянуть в винный и закупиться спиртным на несколько дней, которые мне предстояло провести в лесу, – казалось правильным решением.

Загрузив в багажник ящик с шестью бутылками виски, я подумал, что, пожалуй, для трех дней этого будет многовато.

Когда я подъезжал к дому, бутылки в багажнике задребезжали.

Матео написал, что зайдет, о чем я совершенно забыл. Он не бывал у меня с тех пор, как мы вместе ремонтировали студию перед запуском. Я хотел заказать у него металлическую статуэтку с нашим логотипом, чтобы поставить около ресепшен.

«Да и вообще, – подумал я, открывая дверь, – я веду себя как-то нелепо. Когда это у меня так обострился территориальный…»

Стоп… кто здесь, черт побери, был?

В ноздри отчетливо ударил волчий запах, и по груди невольно разнесся звериный рык.

Я оставил заднюю дверцу джипа открытой и широкими шагами прошел к дверям студии, откуда запах доносился интенсивнее всего. Волк внутри пришел в ярость и требовал обратиться прямо здесь, выломав дверь к чертям. Я покачал головой, настояв на необходимости руководствоваться здравым смыслом. Во всяком случае, пока.

Впрочем, я особо не церемонился и зашел внутрь, наотмашь распахнув дверь. Там не было никого, кроме Шона, и мы встретились пристальными взглядами. Он поднял руки, успокаивая меня:

– Все в порядке, Нико. Ничего не произошло.

Я еле слышал, что он говорит. От звериного порыва внутри кровь закипала, и мне хотелось рвать и метать.

Незваные гости. Захватчики. Бешеная ярость бушевала во мне. Я прошелся вдоль дивана, вдыхая знакомый запах – ребята из «Кровавой луны». Потом другой, не менее знакомый, который почему-то исходил… от кресла Вайолет.

Гортанный рык раскатился в груди, а зрение и другие чувства мгновенно обострились. Глаза полыхнули огнем, а Шон пробормотал «твою мать» себе под нос, когда я промчался мимо.

Я прошел к ведьме – она была одна, но его запах все еще ощущался очень явно. Вайолет сидела за столом в углу и делала наброски. Увидев меня, она опешила:

– Нико?

В три огромных шага я преодолел дистанцию между нами. Схватив ее за руку, я поднес ее к носу и принюхался.

Это он. Чертов ублюдок.

– Нико.

Ее голос звучал тихо и нежно. Я притянул Вайолет к себе, нюхая ее волосы, шею, плечо. Я должен был убедиться, что он больше нигде к ней не прикасался.

– Пожалуйста, успокойся.

Нет. Только запястье. Я провел носом по ее коже, едва замечая шелковистую текстуру, – снова убеждаясь, что Шейн вторгся на мою территорию.

– Нико.

Мой волк брал верх. Я не мог разжать пальцы на ее запястье, я машинально водил большим пальцем по тонкой паутинке вен, желая стереть его запах.

– Когда здесь был Шейн?

Мой голос напоминал хрип. Я ходил по лезвию бритвы, едва удерживаясь, чтобы не сорваться здесь и сейчас. Я заметил, что мои ногти уже стали черными когтями – и теперь царапают ее шелковистую кожу. Я вздрогнул и выпустил ее руку, отшатываясь.

Ведьма медленно встала со стула.

– Все хорошо. Не надо звать волчонка, – поддразнила она, хоть и смотрела на меня серьезно и сдержанно.

Комната была пропитана магией. Причем не моей. Я ощущал в воздухе ее дух, готовый вырваться наружу. В дополнение к ясновидческим способностям Вайолет являлась сильным телекинетиком – и я готов был ручаться, что она собиралась применить магию ко мне. Против меня.

Боль, острая и пронзительная, рассекла мне грудь.

– А-а! – прорычал я, пятясь к стене и прижимая ладони к лицу, лишь бы кровь перестала бурлить.

В голове промелькнул образ Тая. Его раскрытые от страха глаза. Кровоточащие раны на горле и плече.

– Ну все, все.

Вайолет подошла ближе, и я не осмеливался открыть глаза, боясь рефлекторно броситься на нее и покусать. Я мог думать только об одном: как, черт побери, пометить ее так, чтобы ни один другой волк не посмел не то что прикоснуться к ней, но даже приблизиться.

Я был в полной растерянности. Как же это невыносимо. Мы с ней даже не встречаемся, но мои эмоции зашкаливают. Разум захлестнуло ревущей лавиной слов: «Ты моя, моя, моя».

– Успокойся, – прошептала она.

Ее руки коснулись моих плеч и стали спускаться ниже, а после назад – мягко, неспешно.

– Все хорошо, – повторила ведьма тем же беззаботным, приятным тоном.

Бушующий жар внутри почти тут же стал отступать. Она понятия не имела, насколько близок я был к потере контроля. И вряд ли знала, как быстро ей удалось успокоить зверя.

Когти втянулись, а сердцебиение пришло в норму. Потребовалась огромная концентрация, чтобы подавить животный порыв. Но ее нежный голос успокаивал зверя.

Он являлся еще одной особенностью Вайолет. Она легко позволяла себе говорить грубости и непристойности, но у нее был певучий голос с легкой хрипотцой, которая проникала в мою первобытную звериную ДНК. Если кто-то на свете и мог заговорить оборотня, то только она. А может, я один реагировал на нее таким образом. Мысль о том, что другие оборотни тоже получают удовольствие, слушая ее голос, разожгла во мне новую вспышку ярости.

– Все-все, расслабься, – продолжала Вайолет, заверяя, что все будет хорошо.

И все же я замер в ожидании, прерывисто дыша и сражаясь с волком, рвавшимся наружу, наступая на горло собственному желанию заявить ей, что я и есть тот дикий зверь, каким подобных мне считают остальные сверхъестественные.

– Все хорошо.

Ее нежные ладони пробежали по моим плечам, большие пальцы коснулись основания шеи, нежно массируя ее, прежде чем