моё решение? Он даже спорить не будет по этому поводу?

Так просто способен отказаться от любимой женщины?

Не скажу, что эта девица вызвала во мне хоть какие-то хорошие чувства, я и сама хотела её прибить тогда, когда она ворвалась в нашу спальню и увела его из нашей постели.

Но тогда это было по понятной причине, а сейчас я бы точно не смогла вот так взять и лишить человека… или кто она там по расе, жизни.

Видно же, что мозгов у неё не особо много. Да и к тому же антипатию она испытывает не ко мне, а к хозяйке моего тела.

Поэтому, с шумом выдохнув, я громко спросила, глядя на девушку:

— Ты хотела оскорбить богов своими словами?

— Нет-нет-нет! — выкрикнула она и быстро затараторила: — Я бы никогда и ни за что этого не сделала бы!

— Тогда я прощаю тебя, Асатора Великолепная, — сказала я.

Блондинка выдохнула и в шоке уставилась мне в глаза, кажется не до конца веря в то, что я её простила. Похоже, девица уже успела попрощаться с жизнью.

— Спасибо! Спасибо, Хозяйка! — подпрыгнула она на месте и, подбежав к помосту, начала беспрестанно кланяться. — Я этого не забуду. Спасибо! — Слезы потекли по её щекам, и она затряслась, продолжив бесконечно повторять «спасибо».

Кажется, у девушки началась настоящая истерика.

Ну я её понимаю. Я бы тоже себя так чувствовала, если бы была на шаг от смерти, а любимый мужчина за меня даже не вступился бы, а затем еще и получила бы прощение от того, от кого меньше всего ожидала получить.

Так как никто не спешил прийти ей на помощь и увести из зала, я заглянула за свой трон, и ко мне тут же подскочил один из охранников.

— Моя госпожа? — подобострастно спросил мужчина.

— Пусть кто-нибудь проводит девушку в её покои, ей надо успокоиться.

— Будет сделано, — кивнул мужчина, и спустя пару мгновений к Асаторе уже подошли двое мужчин и повели её из зала.

Стоило большим дверям закрыться за спиной причитающей фаворитки, как кто-то из толпы придворных выкрикнул:

— Слава! Слава избраннице богов! Слава наидобрейшей!

— Слава наидобрейшей! — тут же подхватили остальные и буквально начали скандировать.

— Поздравляю, моя дорогая, ты получила народный титул. А это дорогого стоит, — сказал мне Себастьян.

Повернув голову к демону, я не сдержалась и спросила:

— Неужели ты бы позволил мне приговорить её к смерти?

На что мужчина, спокойно пожав плечами и даже не смотря на меня, произнес:

— Она оскорбила избранницу богов, а это самое страшное преступление в обоих мирах. Я бы не просто позволил, я бы сам её казнил за такие слова.

Я нахмурилась, пытаясь понять мужчину.

— Но она же твоя фаворитка, ты же её любил?

— Любил? — Демон наконец-то повернулся и посмотрел на меня так, будто у меня вторая голова выросла. — Нет. Я никогда никого не любил.

— Никогда и никого? — переспросила я.

— Никогда и никого, — спокойно ответил демон.

— О великая избранница богов, хозяйка замка вампиров, разрешите обратиться! — услышала я звонкий голос эльфийки, заглушивший голоса всех подданных, которые тут же притихли.

Я с удивлением посмотрела на эльфийку, которая так и продолжала стоять на коленях, и, кивнув, сказала:

— Можно, только встаньте для начала.

Она так грациозно поднялась с коленей, что я даже позавидовала плавности её движений, а краем глаза заметила, как нахмурился Антуан и даже чуть подался вперед.

А эльфийка заговорила:

— Боги только что объявили вас истинной парой моему мужу, — начала она, но, не дав мне хоть как-то отреагировать на это заявление, продолжила: — В связи с этой новостью я не имею права больше быть официальной женой императора драконов. Ибо это противоречит воле богам. Поэтому я прошу прямо сейчас у вас развода.

Я в шоке посмотрела на Антуана, который хмуро глядел на эльфийку.

— Разве я имею на это право? Дать вам развод? — спросила я и Антуана, и его жену одновременно.

— Теперь, когда боги сделали вас избранной, вы имеете право на всё! — громко ответила девушка.

Я опять озадаченно покосилась на дракона.

Но тот пялился на свою жену вместо того, чтобы дать мне хоть какую-то подсказку.

И я, вспомнив свой собственный бракоразводный процесс, спросила у мужчины:

— Антуан Кровавый Светлый, ты согласен на развод со своей женой…

Он перевел на меня удивленный взгляд, какое-то время смотрел так же, как до этого Себастьян, словно у меня уже третья голова полезла, а затем хриплым голосом ответил:

— Я не смею пойти против воли богов. И да, я согласен на развод с императрицей Эльионеиэль Лафарианской Светлой, прозванной в народе наимудрейшей.

Эта его оговорка, что он не смеет пойти против воли богов, мне совершенно не понравилась. Но, с другой стороны, кто я такая, чтобы тут со своим уставом лезть. И так один из законов умудрилась отменить, и неизвестно еще, к чему всё это приведет. Вдруг я тут сейчас тоже выделываться начну и меня местные боги как-нибудь покарают?

— Что мне делать? Что сказать? Я же не знаю. Как правильно вас развести? — обратилась я к Антуану, чувствуя нарастающую панику.

— Повторяй за мной, — ответил мужчина и начал мне говорить, а я повторяла: — Повелеваю! Брак между Антуаном Кровавым Светлым, императором драконов и избранным светлой силой властелином Светлых, и императрицей Эльионеиэль Лафарианской Светлой, прозванной в народе наимудрейшей, — расторгнуть. Да будет так.

Ко мне тут же подбежал мужик со своей дощечкой и, низко поклонившись, протянул её.

Взяв дощечку, я перечитала всё, что там было написано, и еще раз взглянула на Антуана: вдруг передумает? Но мужчина даже не пошевелился, поэтому, вздохнув, проколола себе палец и выдавила каплю крови.

Глава 8

В этот момент я почувствовала сильную головную боль и дикую усталость от всего произошедшего.

Дощечку я вернула мужику, а сама решила, что на сегодня хватит.

Пора возвращаться обратно и расспрашивать мужчин о случившемся. Что там с этой избранностью?

Поэтому, резко встав, пошатнулась, но тут же была подхвачена на руки метнувшимся ко мне Себастьяном.

Находиться рядом с ним было приятно, только не хватало еще кое-чего, точнее, кое-кого.

Не знаю как, но я нутром это поняла, поэтому, увидев рядом дракона, протянула ему руку, и мне сразу стало легче.

— Связь заработала, — сказал мужчина на мой невысказанный вопрос.

— Связь? — не поняла я, продолжая крепко держать его за руку.

— Пока связь не укрепится, ты должна постоянно держать нас за руки, касаться открытыми участками тела, иначе тебе будет становиться хуже, —