не сможет никто из драконов, потому что магию четырех альф — ничем не перебить.

В общем, я так увлеклась историями из книги, что даже не заметила, как ко мне подкрался Черный дракон.

Странно, что его аура на меня не подействовала.

— Ты знаешь древний драконий язык? — хмыкнул он, сидя напротив меня.

Я подпрыгнула и зашипев, выпустила когти.

Еле удержала полный оборот и посмотрела на дракона с удивлением и даже уважением.

— Как ты так незаметно ко мне подобрался?

— Драконы считаются лучшими охотниками, — улыбнулся Бриерд, показывая мне свои зубы и превосходство.

Я еле сдержалась, чтобы не показать свои зубы в ответ. Но вовремя вспомнила, что должна усыпить его бдительность.

Глава 8

— Зачем ты попросил меня остаться? — похлопала я ресницами, пытаясь изобразить наивную простушку.

Дракон весло и понимающе усмехнулся в ответ.

— Хотел как-то загладить свою вину. Я ведь сделал тебе больно, — серьезным тоном сказал он, стирая улыбку с лица, и смотря на меня виновато. — Сам я всего пару раз в жизни чувствовал силу альфы, и то поверхностно, от отца. И знаю, что то была моя вина. Мне было, как бы это помягче выразиться, тяжело приобретать подобный опыт. Поэтому готов исполнить любое твое желание, но оно не должно задевать чьи-то чужие интересы.

Мужчина посмотрел на меня выжидающе.

А я даже рот приоткрыла от удивления, и чуть не выпалила про артефакт, который нужен был мне больше всего, но решила, что так могу только раскрыть себя. Всё равно артефакт он мне не отдаст, потому что эта вещь не простая для всей нации драконов, а значит задевает интересы других разумных. К тому же мне до сих пор неизвестно, как Золотой отреагировал на пропажу своего артефакта. Вдруг он просто на тот момент внимания не обратил, потому что не подумал, что кто-то может покуситься на него, а сейчас узнал, и, если я Бриерду такое желание выскажу, а он Тину всё расскажет, и Золотой сразу поймет, кто у него похозяйничал в сокровищнице.

И что-то мне подсказывает, что Тин меня по голове не погладит, если узнает, что это была я…

Черный смотрел на меня так внимательно, что мне даже на пару мгновений не по себе стало.

А вдруг он мои мысли читать умеет?

Ведь не зря же о драконах всякие байки ходят, и многие из них уже подтвердились…

Да нет!

Если бы знал, давно бы уже за шкирку к Золотому потащил.

Для каждого дракона сокровищница — это святое, чужая, тем более. Драконы никогда не лезут к своим собратьям в сокровищницы, только, если те, почили с миром, а если узнают, что кто-то посмел влезть в чужую, то сразу же сообщают хозяину о нарушителях.

Я читала их законы и изучала менталитет.

Поэтому я улыбнулась (без клыков), и сказала своё желание:

— Всю жизнь мечтала полетать на драконе.

Лицо у Бриерда вытянулось. Кажется, он не ожидал, что я о таком могу попросить.

Ну да, кто еще посмеет кататься на богах, как на простых ездовых животных?

Надеюсь, он меня не прибьет за такое желание?

Какое-то время дракон молча переваривал мои слова, а затем спросил:

— Может ты хочешь, что-то более материальное? Мы могли бы съездить в ювелирный… Ты бы выбрала себе любой гарнитур…

Я тут же поскучнела. Простые драгоценности меня никогда не интересовали, если это не артефакты нужные мне для моей работы.

А драконы подобные артефакты никогда не продавали. У них эта деятельность запрещена. Сами делают для себя или своей семьи, на продажу — только средства связи и те, что требуются в быту. На большее рассчитывать бессмысленно.

Видимо дракон заметил, что моё настроение изменилось, и на ювелирный я не поведусь, поэтому шумно выдохнул, пробормотав себе под нос: «Надеюсь никто об этом никогда не узнает», сказал:

— Я могу тебя покатать, но только при двух условиях.

Я приподняла одну бровь, он мне еще и условия будет ставить?

— Первое обязательное, — пояснил дракон. — Ты поклянешься, что никому и никогда не расскажешь, что каталась на драконе, потому что это страшное оскорбление, и тебя могут за это даже казнить.

— У вас нет таких законов, — нахмурилась я.

— Не в нашем мире, — покачал головой дракон. — Но в некоторых мирах есть такие законы, и их придумывали не мы.

— Но могли бы повлиять, и их отменили бы, — недовольно пробормотала я.

— Мы не можем настолько сильно лезть в политику других миров, — пафосно произнес дракон. — Ты же знаешь, что наша политика — наблюдать, и в случае запроса помощи, помогать и то не всем и не всегда, но кардинально влиять на разные миры, и диктовать им законы — нет.

Я недоверчиво хмыкнула, но все же подняла руку и скороговоркой произнесла стандартную клятву перевертыша:

— Клянусь своей сущностью, что никогда и ни при каких обстоятельствах никому не расскажу о том, что летала на драконе. И ни словом, ни делом даже не намекну, что такое события случалось в моей жизни.

Бриерд удовлетворенно выдохнул.

— И второе условие — ты должна обратиться в своего зверя, но оно не обязательное, — тут же пошел на попятную принц, заметив мою вторую поднятую бровь, — просто так я буду уверен, что ты не упадешь с моей спины, и тебя не снесет ветром. Я видел, какая-то юркая и цепкая в этом образе. Конечно, если ты уверена, что сможешь удержаться и так, то я не буду настаивать. Как ты понимаешь, никаких специальных средств для переноса других существ у меня нет, только собственные лапы. Но в лапах, я могу тебя поранить. Так как силу не умею рассчитывать.

— Почему? — удивилась я.

— Да просто не было в этом никогда нужды, — пожал плечами дракон, и поднявшись с кресла, подал мне руку.

Я с удивлением посмотрела на принца, не зная, как реагировать.

Он сегодня сумел меня удивить несколько раз.

Мало того, что извинился за то, что надавил на меня своей силой альфы, так еще и непросто позволил на себе покататься, но и испугался за мою жизнь.

Да как так-то?

О них же совсем другое пишут…

Я подала руку и пошла следом за Бриеродом, а он вывел меня на приличную террасу. Тот самый выступ, с которого, как я предполагала взлетают драконы.

— Тебе нужно время, чтобы обратиться в ласку, или все же так полетишь? — спросил он у меня, пока я стояла и думала, где же тут подвох, и когда карета превратится в тыкву.

— Эм,