В комнате царила гробовая тишина.

— Вирус передаётся по-разному. Пока человек жив — воздушно-капельным путём. Но когда он становится ожившим — скорее всего, через слизистые, укус или попадание крови в организм. Мы не проверяли. И, надеюсь, не проверим. Это всё ещё предположения.

— Но есть одно, — голос её стал ниже. — Вирус не стремится убить тело. Он хочет размножаться. Он использует тело. Он ищет, куда передаться. Когда тот оживший напал на тебя, Оскар… он не пытался убить. Это была реакция вируса. Инстинкт размножения.

Оскар сжал кулаки. Лицо его побелело.

— Это не был человек. В нём уже ничего не осталось. Только вирус, которому нужно было новое тело.

Она села. Никто не аплодировал. Никто не говорил.

Мия молча убирала тарелки. София смотрела в пол. Эд налил себе воды, но не пил. Оскар сидел, опустив голову.

— Так что теперь? — глухо спросил он. — Мы просто примем это? Что мы — просто выжившие в кошмаре, который вы создали?

***

Комната Ливии была погружена в полумрак — лишь мягкий свет лампы на столе освещал приглушённым янтарным светом стены и книги на полках. Тишина вечернего сектора лаборатории только усиливала ощущение уединённости. Ливия сидела на краю кровати, ноги поджаты, волосы растрёпаны. Эд стоял у стены, молча наблюдая за ней.

— Подойди, — шепнула она, даже не поднимая взгляда.

Он присел рядом и обнял её за плечи. Она сразу же прильнула к нему, как будто искала в его тепле спасение от внутренней бури.

— Я… — начала она, но запнулась. Несколько секунд тишины. — Я не могу перестать думать об этом, Эд. Этот поцелуй… Это был первый шаг. Первый. — Её голос дрогнул. — Всё это… может быть, всё это из-за меня.

Он мягко обнял её крепче, прижимая к себе.

— Ливия, послушай. Даже если бы мы не поцеловались, — его голос был спокойным, почти шёпотом. — Он мог передаться по воздуху к любому. Я мог просто чихнуть. Кашель. Случайное прикосновение к глазам. Во время медосмотра. Это бы всё равно случилось.

— Но я дала старт, Эд. Я… я сделала это. — Она прижалась к нему сильнее, пряча лицо у него на груди.

— Ты не знала, что он уже изменился. Это не твоя вина. Вирус вышел из-под контроля задолго до этого. Ты не можешь винить себя за то, что никто не предсказал мутацию.

Он осторожно поднял её лицо, чтобы заглянуть ей в глаза. Но в её глазах всё ещё жила боль — та, что не уходит за один вечер. Тогда он тихо заговорил, стараясь, чтобы каждое слово было как успокаивающий укол правды:

— Ты думаешь, всё началось с тебя… Но ты забываешь, сколько людей контактировало со мной до этого. Помнишь ту медсестру, что каждый день приходила измерять мне температуру? Она всегда подходила слишком близко, иногда даже без маски. Или профессор Ларсен — он так гордился проектом, приходил почти ежедневно, чтобы видеть результаты. Может, вирус уже был в них. Это не мог знать никто. Ни ты, ни я. Ты просто стала частью цепочки, а не началом.

Ливия ответила не сразу. Только кивнула едва заметно, уткнувшись лбом в его плечо. В её глазах стояли слёзы, но теперь это были слёзы облегчения. Он не обвинял её. Он верил в неё.

— Спасибо, — тихо прошептала она.

— Я всегда буду рядом, — ответил он.

Эд медленно поглаживал Ливию по спине, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её тело. Ливия посмотрела на него, и в её взгляде что-то дрогнуло — как будто он немного сдвинул с неё этот тяжёлый груз вины. Она потянулась к нему, прижалась, и он почувствовал, как её дыхание стало ровнее, как поцелуй их губ больше не был связан с виной или страхом — только с тем, что они живы и рядом друг с другом.

Ночь была долгой, наполненной шёпотом, прикосновениями, страхом быть потерянными — и жаждой снова почувствовать себя живыми. Ливия отдалась этому моменту без остатка, и в какой-то момент просто растворилась в нём, в его дыхании, в его руках. Когда всё стихло, она заснула с улыбкой, впервые за долгое время ощущая себя в безопасности.

Но покой длился недолго.

Во сне она оказалась в городском парке. Лёгкий ветер развевал её волосы, солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев. Рядом шагал Эд, он держал её за руку. Она что-то рассказывала ему, смеялась. Но он молчал. Лицо было спокойным, но… странно пустым. Она позвала его:

— Эд?

Он остановился. Медленно повернулся. Его глаза были мертвы. Синюшные, мутные. Губы посерели, на щеке — следы разложения.

— Эд… — простонала она.

И он шагнул к ней, неестественно дёргаясь, рот приоткрылся, как будто хотел произнести её имя… но из горла вырвался только глухой хрип. Ливия закричала.

Она проснулась в панике, задыхаясь. Сердце колотилось, руки дрожали. В тусклом свете комнаты всё было по-прежнему. И рядом — Эд. Он спал спокойно, на боку, лицом к ней. Живой. Тёплый. Она медленно выдохнула, убрала с его лба прядь волос и тихо прильнула к нему, как будто старалась убедиться, что всё это не сон. Он чуть заметно пошевелился, обняв её во сне. Ливия закрыла глаза и снова уснула, на этот раз крепко, как будто её защищал сам Эд — и от кошмаров, и от реальности.

Глава 10. Нити между нами

На следующее утро запах кофе и подогретых консервов заполнил воздух. Все собрались на завтрак.

Стены столовой были окрашены в мягкие пастельные тона. На потолке расположены яркие светильники, которые излучали мягкий, рассеянный свет, создавая комфортную обстановку. В углу стоял небольшой искусственный сад с зелеными растениями. В центре столовой располагаются длинный металлический стол, покрытый скатертью в клетку, которая придавала помещению домашний вид. В углу столовой находится небольшой уголок с кофемашиной и чайником.

Эд, утерев рот рукавом, бросил взгляд на Оскара, и тот кивнул: — Пойдём опять к южному крылу. Там может быть аварийный выход.

— Осторожнее, — хмуро сказала Ливия, отставляя чашку. — Я пока загляну в мониторную — хочу посмотреть, как ведут себя ожившие. Может, появились изменения.

Она провела пальцами по планшету и добавила, взглянув на Софию: — А потом нам надо составить анкету. Мы должны выяснить, что объединяет нас пятерых. Почему именно у