они приходились на школьные или студенческие медосмотры), и, возможно, это их профессиональное свойство: вызывать желание исповедоваться в поисках сочувствия. Гордеев был не намного меня старше — может, года на три или на пять. Но этот щетинистый аккуратный ежик на его голове и какая-то всеобъемлющая ответственность в глазах словно создавали между нами временную пропасть. «Столетия», — почему-то подумал я.

И улыбнулся своим мыслям: нафантазировал нового знакомого в виде мифического дракона. Это развеселило меня, прогоняя нечаянную вселенскую тоску.

— А вы, как я погляжу, часто здесь бываете, — сказал я просто от того, что поднялось настроение.

Симпатичная девушка, постоянно сдувающая длинную черную челку с глаз, принесла две запотевшие пузатые кружки с пивом. Жизнь неожиданно начала налаживаться, неприятная поездка с Гаевским размывалась в памяти.

— Приходится, — пожал плечами Гордеев. — Потому что это мой отель.

Я уставился на собеседника с таким изумлением, словно он и в самом деле превратился в огнедышащего дракона. Чахнущего над горой злата.

— Честно говоря, никогда не слышал, чтобы владельцы отелей работали на станции скорой помощи. Или — наоборот — врачи скорой помощи содержали хоть и небольшой, но отель, а при нем бар и кафе. Или… Что-то еще? Хобби такое — спасать людей?

Я всегда от растерянности брякаю всякую фигню, которую никогда и под страхом смерти не произнес в стабильном состоянии. Разве можно у клиента спрашивать настолько личные вещи? А с другой стороны… Он что, собирается вбухать в сайт собственные средства? Это было бы странно.

— Не мучайтесь, выдумывая оправдание своему замешательству. Я и сам первое время был в шоке. Несколько лет назад неожиданно получил его в наследство. Правда, тогда «Лаки» представлял собой заброшенный диско-бар. Но предыдущая хозяйка мечтала сделать из него отель, даже начала переделку. Мне показалось справедливым осуществить ее мечту. Вбухал в ремонт все сбережения, залез в кредиты. Жена была очень недовольна.

Он улыбнулся и развел руками. Почему-то взгляд у Гордеева, когда он говорил про «Лаки», становился виноватым.

— Вам оставила бар бабушка? — опять влез с непозволительно личным вопросом я и, торопясь, пояснил. — Спрашиваю потому, что свое недвижимое имущество я тоже получил в наследство.

Гордеев покачал головой:

— Нет, одноклассница. Только она управляла отелем всего несколько дней. А потом… Погибла.

— Сочувствую, — сказал я, все еще недоумевая.

— Это было давно, — махнул рукой Гордеев. — Первый раз она погибла сразу, как только мы окончили школу.

От неожиданности я расплескал пиво на красиво лакированную поверхность стола. Наверное, он просто оговорился. Хотя как можно было даже случайно сказать: «первый раз она погибла»?

Гордеев понял и пролитое пиво, и мой взгляд.

— О, нет, нет, я в полном рассудке. Но это и в самом деле странная история. Нира была моей первой любовью, мы только школу окончили. Я тогда чуть с ума не сошел, моя тогда еще будущая жена вытащила. Но все проходит, и боль — тоже, потом бьет гораздо слабее. Тело так и не нашли, только ее окровавленную одежду. Спустя почти двадцать лет Нира вернулась. Рассказала, что сбежала из города. В общем, только мы пришли в себя от её явления, она погибла второй раз. Буквально через несколько дней после своего возвращения.

Гордеев на секунду замолчал, отхлебывая пиво. С жадностью, словно воспоминания высушивали его.

— Воду не превратить в вино, мертвых не воскресить… Так ли это?

— Я точно знаю кое-кого, кто мог это делать, — сообщил я, все еще не понимая, к чему он клонит.

— Я тоже знаю, — Гордеев становился все мрачнее. — Только с иным знаком.

— В смысле?

— Со знаком минус. Полной противоположностью того, о ком вы только что говорили.

Разговор уходил в какие-то опасные, по моему ощущению, дебри, и Гордеев тоже почувствовал это. Он встряхнулся, словно отгоняя мрачное наваждение, вдруг улыбнулся и махнул рукой:

— События давно минувших дней. Ладно, ближе к делу.

Что-то резануло в его рассказе, но я не понял до конца — что. Это не было простым трепом, за непонятными словами скрывалась настоящая трагедия. Вернее, в ней ощущалось нечто свыше обыденного, какая-то инфернальность. Обычно мне хватает своих забот, чтобы проникаться проблемами малознакомых людей, но сейчас я с удивлением обнаружил: мне хочется еще поговорить об этой старой и странной истории. Чем-то она меня зацепила, но, судя по всему, Гордеев сказал все, что посчитал нужным. И больше распространяться на эту тему не собирался.

Я кивнул:

— Итак, вас не устраивает оформление сайта…

— Слишком плакатный стиль, — кивнул Гордеев. — Даже не плакатный… Ну, эти рекламы когда счастливая семья дебильно и перманентно улыбается друг другу. Такие, знаете, слащавые мультяшные ежики и белочки для взрослых. У нас все-таки скорая помощь, а не клиника пластической хирургии. Это кровь, боль, страдания. И в то же время — надежда на спасение. Такая, понимаете, взрослая история. Очень взрослая.

Я понимал, что он имеет в виду.

— Переделать концепцию недолго, — покачал головой. — Но индивидуальное оформление — это дорого. Заказывать фотографа, студию, съемки «в поле». Я подумал, что бюджетное учреждение навряд ли потянет такой сайт. Его нужно будет обновлять, выдерживая на том же уровне, а это уже перманентные траты. То, что вы хотите, балансирует между ремеслом и искусством.

— Именно это я хочу, — улыбнулся Гордеев. — И, да, бюджет ограничен. Неужели в общем доступе нельзя найти нормальные, не приторные фото для оформления? Этот глянцевый мир на станции скорой выглядит слишком фальшивым.

Я пожал плечами:

— Раньше можно было выбрать любую картинку со свободной лицензией, но сейчас, после санкций, стоки словно с ума посходили. Продлить подписку — тот еще геморрой. Я, честно говоря, плюнул на это дело, заказчики обычно удовлетворяются шаблонным конструктом со своим фотостоком. Вы за полтора года первый, кому захотелось чего-то иного.

— Неужели все? — удивился Гордеев.

— Ну… Я работаю с зоопарком, там снимает девочка из пресс-службы, — признался я. — Или посетители фотаются на фоне животных и присылают. Любительщина, конечно, кустарщина, но в зоопарке это оправдано. Ламповый такой, домашний сайт. Даже стильно без глянцевого профессионализма. Но в вашем случае…

Я покачал головой:

— Не пойдет.

— А вы можете сами сделать фото? — спросил он вдруг. — Вижу, что можете.

— Кто же не в состоянии сейчас щелкнуть несколько снимков на телефон?

— И фотошопом вы владеете, — хитро прищурился Гордеев. — Я, думаю, все получится, если мы постараемся. Я видел вашу работу в «Лимпопо». Поэтому и убедил начальство обратиться. В обход, так сказать, основной линии партии. А точнее, в обход тендера. Мне категорически не нравится компания, которая выиграла разработку сайтов для облздрава. И я, можно сказать, поставил голову