к братьям-оборотням. Тогда я не видела другого выхода. Паника от ожидания голосов в голове была сильнее, чем перспектива без спроса воспользоваться чужим костюмом. Я чувствовала себя предательницей. Мне доверили самое ценное свое детище, а я, не спросив, воспользовалась им. Эти парни в сто раз лучше тебя, благородной эйты.

— Уби-ить! — Скрипящий старческий голос ворвался в мое сознание, заставив тяжело и безнадежно вздохнуть.

«Так тебе и надо, Анна», — сказала самой себе.

Я добрела до своей комнаты, и там на меня налетела Климентия:

— Ну ты даешь! Ты где так долго?

— Мы с близнецами форму тестировали, — безрадостно ответила я и прошла к шкафу. Достала сверток с травами из кармана платья и вернула его на место. Забралась на кровать и прикрыла глаза.

— Все в порядке? — спросила Клима.

— Да, просто устала немного, — поморщилась я от выматывающих эмоций.

— Сейчас подниму тебе настроение! — весело вскочила со стула соседка.

Я проводила ее взглядом. Она достала из своего портфеля маленький пузырек с черным содержимым.

— Что это?

— Как что? — возмутилась ведьмочка. — Это твое зелье. Я приготовила его сегодня, как и обещала. — Она открутила крышку, капнула немного жидкости в ложку и скомандовала: — Открывай рот!

Я недоверчиво приоткрыла губы и проглотила каплю зелья. «Думаю, хуже точно не будет».

— Спасибо.

— Что, уже подействовало? — удивилась Клима. — Должно пройти минут пятнадцать, не меньше.

— Пока нет, — не стала обманывать. Лжи не должно быть между друзьями. В этом я убедилась на личном опыте. — Но я все равно тебе очень благодарна за помощь.

— Ой!.. — отмахнулась она. — Я пошла в умывальню. Выйду, расскажешь, как помогает. Может, нужно будет изменить состав.

Климентия скрылась за дверью, а я прилегла на подушку, пытаясь отстраниться от гнетущих голосов и эмоций…

* * *

— Анна! Подъем, соня! Анна, вставай! — не унималась Клима.

— Чего тебе? — проворчала я и уткнулась лицом в подушку.

«Минуточку!.. Подушка?»

— Сколько времени? — подскочила я.

— Уже полдень. Я не стала тебя будить к завтраку, но, думаю, обед ты не пропустишь. Тебя невозможно добудиться, — смеялась ведьмочка. — Ты всю ночь сопела и пускала слюни.

«Полдень?»

— Я что, уснула и спала всю ночь? — осмотрелась. За окном уже светло.

Климентия хихикала, куда-то поспешно собираясь.

— Я ухожу, буду к вечеру. Мои сестры сегодня в городе, проездом. Встречаюсь с ними. Так что не скучай.

Пока я окончательно просыпалась, соседка в красивом зеленом платье выскочила за дверь. А я прислушалась к себе. Голосов нет — это хорошо. Шума и гула нет — тоже хорошо. Меня не лихорадит — просто отлично. Я спала всю ночь — значит, зелье Климы подействовало?

— О богиня!

Не может быть! Неужели эта молодая ведьма сделала то, чего не могли сделать самые именитые профессора? Моему пока еще несмелому счастью не было предела! Захотелось задушить Климентию в объятиях, расцеловать ее и сделать все, о чем она попросит.

Я распахнула окно, в комнату ворвался теплый полуденный ветер. Мир заиграл яркими красками. Чувствовалось приближение осени. Запах прогретого воздуха вперемешку с запахом уже опадающей пожухлой листвы. Цветочные клумбы, зеленые лужайки и синее небо в прозрачных облаках.

Когда тебя ничто не беспокоит. Когда голова не забита тяжелыми мыслями и проблемами. Мир кажется бесконечно прекрасным и удивительным. Хочется чувствовать жизнь каждой клеточкой своего тела. Наслаждаться каждым вдохом и выдохом. Обнять необъятное и поделиться этим состоянием эйфории с другими. Подставив лицо солнышку, я глубоко вдохнула воздух с цветочными нотками. Улыбнулась новому дню и стала собираться в город.

Академия отдыхала. На всем протяжении пути до ворот мне встретилось всего несколько студентов. Вальяжно растекаясь по скамье, они провожали меня отстраненными взглядами. На выходе из академии никто не дежурил, никаких стражников, боевиков или обычных служащих. Я спокойно вышла за ворота и по знакомой тропинке пошла в сторону города. Высокая трава на ее обочине цеплялась за тонкую ткань платья. Лучи солнца слепили глаза, зашумел ветер в деревьях. Листья под ногами шуршали, перебивая треск крыльев голубой стрекозы. Я слышала все окружающие меня звуки и наслаждалась ими.

Я прошла несколько сот метрин, и передо мной открылась станция. К специально оборудованному навесу подъезжали открытые деревянные повозки с несколькими сидячими местами. Кучер сообщал, в каком направлении едет, и трогался с места, подгоняя своего тяжеловоза. Я села в повозку, державшую путь в центр Морены. Рядом со мной сидела пожилая пара с мальчиком лет пяти. Не обращая на меня внимания, они вели беседу о будущем ребенка.

Дорога заняла около получаса. Было немного страшно отправляться одной. Опыта самостоятельных поездок у меня не было, и незнание города тревожило. Сердце стучало одновременно от волнения и предвкушения. Повозка проезжала по дороге, с обоих сторон усаженной деревьями. Высокие кроны переплетались между собой, создавая над дорогой живой купол. Спустя некоторое время мы въехали на выложенную брусчаткой дорогу.

— Приехали! Две инты с каждого, — натянул поводья кучер.

Я открыла наплечную сумочку, оплатила проезд и вышла из повозки. Она скрипнула и не спеша двинулась дальше.

Столица Интарии Морена узкой полосой расположилась вдоль побережья Белого моря. Широкая, в несколько проезжих полос, центральная дорога терялась за горизонтом. По обеим сторонам проспекта, не более чем в три этажа, тянулись белоснежные дома. Яркие узоры вокруг их окон являлись украшением и отличали каждый следующий дом от предыдущего. Я шла по тротуару, открыв рот. Еще ни разу не заметила, чтобы узор повторился. Один — изящные завитки виноградной лозы, другой — четкие геометрические фигуры, третий — цветы и так далее. Множество оттенков, но неизменно ярких. В дополнение ко всему этому всюду росло оно — золотое дерево. Довольно толстый ствол и грубая кора, жилистые переплетающиеся ветви, золотые листья в форме сердца, отчего и пошло его второе название, дерево любви.

Люди на проспекте двигались хаотично. Приезжих можно было отличить сразу. Они, как и я, с открытыми ртами и включенными аналитиками глазели по сторонам.

От центральной ответвлялись меньшие улицы и переулки. Чем дальше в город, тем чаще появлялись торговые дома с иллюзиями на стенах. Взяв немного левее, я вышла на ближайшую улочку, в конце которой уже виднелась белая полоса моря. Спускаясь по ней, уходящей вниз, уловила запах выпечки. Сладкий, ванильный, с примесью корицы. Только сейчас я поняла, как голодна. Осмотрев иллюзорные вывески на магазинах, нашла его, сладкий бутик «У Розы». Если здесь так же вкусно, как пахнет, тогда я могу понять эльфа.

— Здравствуйте, молодая эйта! Чего желаете?

За прилавком, расставляя в витрине розовые кексы, стояла темноволосая женщина. Белоснежный передник оттенял блестящие черные