гражданами государств. Хм… А это наводит меня на мысль, что Сани была рождена либо от исключённого из ветви рода мужчины, что было равносильно медленной мучительной смерти, либо от «потеряшки». Теперь понятно, как она оказалась в приюте вместе с Велерией.

Велерия же, выйдя замуж за герцога, прошла специальный ритуал принятия в род. Иными словами, она отреклась в связи с замужеством от своего рода и перешла в род мужа. Почему же тогда маги не могут сделать также, если им не нравится служить своему «господину»? Так в этом и есть загвоздка. Ни один глава не упустит из своих лап даже практически бездарного в магическом плане человека, дабы не ослабить свой род.

Я задумалась. Если магия – это дар, то почему он так неравномерно распределён? Почему одни рода купаются в его изобилии, а другие, как ди Сантар, вынуждены бороться за выживание, опираясь лишь на остатки былого величия? И что происходит, когда этот дар исчезает? Неужели вся жизнь, вся культура, вся экономика рода рушится вместе с ним?

Это казалось мне чудовищно неэффективным. В моем мире мы бы давно нашли способ компенсировать недостаток, разрабатывая альтернативы. Но здесь, похоже, альтернатив не было, или о них просто не знали? Была только магия или же ее отсутствие. И это отсутствие приравнивалось к смерти.

Сани так и не смогла дать мне вразумительного ответа на мой главный вопрос: почему так получается, что в одном роду рождались маги, а в другом нет? Никто не мог найти этому причину, ссылаясь на прихоти богов.

Ага, как же! Всё, что не понятно – это к ним, небожителям. Короче, темный лес и непроходимые дебри, с которыми мне придется разбираться по ходу дела. Видно, нужно родиться в этом мире, чтобы понимать его суть.

Съехать с номера нам пришлось уже на следующий день. Причиной тому послужил ряд причин: мое решение прогуляться перед сном, недопонимание со стороны персонала гостиницы и нежелание ее хозяина войти в наше положение. И это несмотря на протекцию лорда-дознавателя!

Облачившись в одно из своих платьев, доставшихся мне по наследству от Велерии еще с тех времен, когда она проживала в приюте, я накинула на плечи плащ и в сопровождении компаньонки спустилась в вестибюль гостиницы.

На нас практически никто не обратил внимания, что было, конечно, к лучшему. Разряженные в драгоценности дамы и облаченные во фраки джентльмены не привыкли заострять свое внимание на тех, кто выглядел блеклым и невзрачным. Сдается мне, что нас попросту приняли за служанок одной из постоялиц.

Выйдя на улицу, я, по совету Сани, попросила специально стоящего зазывалу-мальчишку раздобыть нам транспорт. Спустя всего пару минут мы уже сидели в открытой повозке, запряженной вполне мирной лошадкой, и направлялись в парк.

Первое, что мне бросилось в глаза – это контраст цвета и света. После полученных мной объяснений я начала приглядываться к людям, видеть то, на что и вовсе не обращала внимания. Теперь я смотрела на людей другими глазами, подмечая детали, ускользавшие от моего внимания прежде.

Большинство жителей Лирана были облачены в яркие, насыщенные цветом одежды. Это относилось ко всем: как к аристократии, так и к сопровождающим их слугам. Исключением были лишь немногие, чья одежда казалась выцветшей, тусклой, почти серой, несмотря на довольно-таки приличное качество ткани. Да и одежда на некоторых была порой лучше, чем у большинства слуг.

К ним относились с пренебрежением и нескрываемой неприязнью, будто под ногами попался комок грязи. Вроде бы и отпихнуть нужно, чтобы не лежал посреди дороги, а пачкаться-то не хочется.

Такое различие вызвало во мне диссонанс. Как так-то? Велерия же не виновата в том, что ее род по непонятным на то причинам ослаб настолько, что не в силах дарить свое благословение! (Другого определения к этому неизвестному явлению я пока не нашла).

Я не могла понять, как можно так относиться к человеку из-за цвета его одежд. Ведь это всего лишь ткань, а не отражение его души. Из просмотренных мной кадров из жизни Велерии я поняла, насколько это был светлый человек, ведь, несмотря на свою скромную одежду, излучала внутренний свет, который был куда ярче любых красок.

Я вспомнила, как раньше сама судила людей по внешности, по одежде, по социальному статусу. Это потом, спустя годы, я поняла, как сильно ошибалась. Настоящая красота и ценность человека кроются не во внешнем блеске, а во внутреннем содержании.

Прогулявшись по парку и почувствовав себя этой самой «грязью», решила не мучить себя больше, а попробовать найти в магических лавках, как мне объяснила Сани, сумку с пространственным карманом.

Такие, как оказалось, были в свободной продаже, но стоили они прилично. Мне, имеющей в кармане всего две сотни золотых, такая трата была равносильна покупке дома!

В итоге жадность или рациональность, называйте ее как хотите, победила. Я приобрела две обычные сумки за двадцать медных монет и кошелек с магическим замком за десять монет золотом. Теперь никто, кроме меня, не сможет его открыть, а если украдут, то кошелек вернется ко мне в тот же день. Каким образом я так и не поняла, но, судя по одобряющему кивку Сани, это так и есть. Магия, что с нее взять.

Дорогая, конечно, покупка, но куда деваться? Не стоит забывать: путь нам предстоит долгий. Мало ли что может случиться в пути. Так что подобная трата денег вполне оправдана.

Возвращались мы в гостиницу уже затемно, когда нас неожиданно у самого порога в номер остановил недовольный администратор. Моё платье и плащ к тому времени окончательно выцвели, как после множества стирок, и ничем не отличались от того, что было надето на Сани.

— Деяны, вы нарушаете правила гостиницы! Я вынужден сообщить об этом лорду Витаэлю! — произнёс немолодой мужчина, раскрасневшийся от натуги.

Мы с Сани переглянулись, совершенно не понимая, в чём дело.

— Но постойте, уважаемый дей, о каком нарушении идёт речь?

— Деяны не имеют права находиться в главном холле и пользоваться парадной лестницей, только если сопровождают свою госпожу. Вы же нарушили это правило дважды, тем самым поставив на кон репутацию этого заведения. Леди, которые стали свидетелями вашего поведения, выразили своё крайнее недовольство.

О том, какое может быть у них мнение, мне уже было понятно. Особенно сейчас, когда магия рода де Корнар полностью ушла, сделав меня в глазах окружающих серой и невзрачной.

— Я прошу вас покинуть гостиницу, иначе письмо о нарушении вами правопорядка дойдёт до вашего поручителя, — пригрозил он,