– Так вы до вечера провозитесь.

Джейн собралась было поинтересоваться, что же они делают не так, но осеклась. Запоздалое осознание настигло её, лишая дара речи. Похолодев, она посмотрела на Ривза совсем другим взглядом. В памяти ожил подробный рассказ о юности маршала, однажды поведанный им самим: бесконечная работа на плантациях, безжалостные хозяева, побои, пытки… «Наверняка он сейчас вспоминает обо всём этом!» – подумала она, преисполняясь состраданием. Тем временем Джон, который понятия не имел о горьком опыте маршала, с готовностью обернулся к нему.

– Научите лучше?

На губах Ривза промелькнула странная усмешка. Он присел, зачерпнул ладонью ком земли и растёр её между пальцев, отрешённо наблюдая.

– Давай не будем обременять мистера Ривза, Джон, – сказала Джейн.

Маршал, качнув головой, возразил.

– Нет, мисс Хантер, ничего страшного. У меня скопилось немало знаний по части обработки земли, не пропадать же им. Ну а если вы не против, оставайтесь: втроём дело пойдёт ещё живее.

Пусть возделывать поле под солнцем, почти не заходившим за облака, было непросто, Джейн не позволила себе сетовать. Только когда Ривз взял небольшую передышку, она тоже прервалась и примостилась рядом. Джон добрался до противоположного конца поля и, кажется, не собирался сбавлять темп. Воспользовавшись возможностью поговорить без посторонних ушей, Джейн осторожно спросила у маршала:

– Вы в порядке, мистер Ривз?

– Я умею рассчитывать силы, мисс Хантер. Не волнуйтесь, не перетружусь.

– Я не совсем это имела в виду. Работа в поле – такое вам опостылело, наверное?

«Хотела быть деликатной, а получилось прямо в лоб», – пожурила она себя. Маршал не спешил с ответом: промокнул шею, оттирая пот, вытянул ноги и прогнулся, разгибая затёкшую спину. Джейн украдкой вглядывалась в его лицо, боясь уловить отголоски пережитых когда-то мучений, и ничего подобного так и не заметила. Напротив, Ривз казался спокойным и умиротворённым.

– Я надеялся, что никогда в жизни больше не возьмусь за эту работу, да. Хватило по самое горло.

И когда встретил этого малого… – Он кивнул в сторону Джона. – Не знал, что и думать. Странное чувство, мисс Хантер, очень странное. Увидеть человека, который гнёт спину добровольно, и никто не стоит над ним с кнутом. Он сам выбрал свою судьбу и, кажется, доволен ею, хотя жизнь здесь явно нелегка.

Теперь я здесь… Помогаю ему, тоже совершенно добровольно. Есть в этом что-то ироничное.

Сомкнув веки, Питер подставил лицо солнцу.

– Я ведь считал, что не настанет дня, когда я без содрогания вспомню о прошлом… Считал, что до конца жизни буду проклинать эти бесконечные ряды разрытой земли и никогда не возьмусь за мотыгу вновь.

Джейн притихла, не зная, что сказать. В отдалении Джон негромко выводил мелодию, в которой угадывались незнакомые ей мотивы. Возможно, предки мистера Ривза тоже когда-то пели такие песни.

– Должно быть, я и правда становлюсь стариком, – хмыкнул он.

– Вовсе нет. Кем-кем, а стариком вас назвать язык не повернётся!

Маршал хрипловато рассмеялся.

– Тогда не знаю, чем ещё объяснить, почему я так размяк.

– Что плохого в том, чтобы примириться с прошлым? – Она мягко положила ладонь ему на плечо.

На этот раз в выражении его лица всё же промелькнула печаль. Ривз посмотрел прямо на Джейн, серьёзно и сумрачно.

– Рубцы от некоторых ран не исчезают. Потом взгляните на Джона. Каково вам от мысли, что пройдёт ещё совсем немного лет, и такие, как он, попадут в неволю? Века будут сменяться, а мы будем гробить свои жизни в рабстве. Как бы я хотел, чтобы это можно было изменить…

Помолчав немного, он вдруг вздрогнул, поражённый внезапной догадкой. Брови взметнулись вверх.

– Ваш артефакт, мисс Хантер! Раз уж он способен проводить человека сквозь время… Значит ли это, что можно пресечь несправедливость на корню? До того, как она свершится?

Не ожидавшая услышать такие слова, Джейн растерянно прикусила губу. Ей самой не раз приходила на ум мысль о том, сколько судеб можно изменить, управляя временем, но стоило углубиться в эти размышления, как страх перед необъятным побеждал. Она чувствовала, что во взаимодействии с артефактом есть грань, которую не стоит переступать.

– Я считаю, что не стоит использовать Змея таким образом. В нём таится огромная сила… – Джейн взяла паузу, подбирая слова. – Боюсь, мы едва ли можем постичь её суть. И я не уверена, что сможем, даже когда доберёмся до хранителя и получим знания. Конечно, власть над временем открывает перед нами множество дверей. Вопрос в том, нужно ли проходить через них.

Ривз хотел что-то возразить и всё же не стал. С его губ слетел тяжёлый вздох.

– Пожалуй, вы правы. Просто я только сейчас подумал о том, на что такая сила способна…

Джейн покачала головой.

– Риск слишком велик. Кто знает, чем обернётся наше вмешательство? Лучше следовать плану. Без знаний этой силой управлять нельзя.

Поразмыслив над её предостережением, Ривз согласился. Тем временем Джон, завершив работу, подошёл к ним и благодарно склонил голову перед маршалом.

– Спасибо, мистер Ривз. С вашими советами быстрее вышло. Теперь к кораблю хочу сходить. Там чудо, слышал. Дрова едут сами!

– Что?.. – удивлённо переспросила Джейн.

– Не знаю, так говорят.

И он, отряхнув землю с пальцев, бодро зашагал в сторону океана. Джейн проводила его озадаченным взглядом. Заметив её недоумение, Ривз пояснил:

– Речь о конструкции, которую разработал мистер Оллгуд. До самого корабля проложены деревянные рельсы, по ним передвигается вагонетка.

– Надо же! Я бы тоже не прочь на это посмотреть…

– Так сходите, – улыбнулся он. – Поддержите нашего инженера, чтобы он совсем уж не одичал в непривычных для него условиях.

Так Джейн и поступила. Путь не занял много времени: совсем скоро она наткнулась на самого Уильяма, который курировал перевозку древесины. Узкая полоса рельсов протянулась от леса к побережью. Двое колонистов толкали небольшую вагонетку, нагруженную дровами, теперь к ним присоединился и Джон. По сравнению с железной дорогой, которую видела Джейн, эта система выглядела совсем примитивно, зато и воплотить задумку в жизнь удалось быстро. Она взглянула на Оллгуда с одобрением, отмечая про себя, что, как бы тяжело ему ни далось перемещение, он старался не сидеть сложа руки. Сейчас Оллгуд и вовсе не видел ничего, кроме своего детища: он то вносил какие-то пометки в блокнот, наблюдая за ходом вагонетки, то снимался с места, чтобы самолично ускорить её движение.

– Так, впереди небольшой уклон… Будьте осторожнее, господа, здесь, наоборот, нужно будет замедлиться! – окликнул инженер колонистов. Те послушно сбавили ход, и благодаря указаниям инженера всё прошло как по маслу.

– Здорово сработано, мистер Оллгуд! – искренне похвалила