– Нет, я уже не король. Оставь меня.

– Но кто поведет войска, если не вы?

– Вот ты и поведешь.

– Нет.

– Тогда Ронсар. Да кто угодно. Мне все равно.

Тейдо ничего другого не оставалось, как признать свое поражение. Он подошел к двери, положил руку на засов, повернулся и сказал:

– Многие отдадут свои жизни за вас и ваш трон. Многие готовы к любым опасностям, служа вам. Дарвин был готов, и Толи, и другие, которых вы знаете. А вы даже рукой не шевельнете, чтобы спасти себя? – С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

Король слушал, как шаги рыцаря затихают в коридоре, и продолжал лежать, уставившись в темноту. Он так и не шевельнулся.

– Ну? – спросил Ронсар, уже догадываясь об ответе. Он прочитал его на усталом лице друга.

– Он c нами не пойдет. Я боюсь, что короля мы потеряли еще до первого столкновения.

– Если король сдастся, то наше королевство ждет беспокойное будущее. Шакалы порвут его на чести. – Тейдо вздохнул. – Ладно. Продержимся, сколько можем. Сейчас идем в Амерон-он-Сиплет и сделаем там, что можем. – Он посмотрел на небо. – Если скакать всю ночь, то к утру будем там.

В сумерках, окрасивших небо в цвет темного вина, армия короля-дракона выступила из Аскелона. Вышли тихо. Никогда такого не было. Войны с врагами всегда сопровождались суетой и шумом, а в этот раз войска прошли через подъемный мост, перекинутый через сухой ров, и вышли по длинному пандусу на городские улицы. Впереди ехали рыцари, их доспехи везли оруженосцы. За ними шли пехотинцы. Их колонны маршировали в полной тишине. По домам уже прошел слух, что у короля-дракона духу не хватило вести своих людей. За пехотой двигались тяжелые фургоны с провизией и оружием; телеги кузнецов и хирургов с припасами и инструментами для ремонта вооружения и лечения раненых. Они шли в хвосте. Молчаливая армия прошла по улицам города, словно толпа призраков, напоминающая какую-то забытую битву на заре времен. Никто их не провожал; ни один горожанин не вышел поприветствовать солдат и крикнуть им доброе слово. На улицах отирались лишь голодные дворняги. Они с тявканьем бросались под копыта лошадей.

Войско вели Ронсар и Тейдо. Они ехали бок о бок, неизменно глядя вперед. Говорить было не о чем. Каждый из них кутался в собственные мысли, как в плащи. И хотя ночь была теплой, воздух пропитался меланхолией и тщетностью, от которых бросало в дрожь. Этой ночью все под знаменем короля-дракона чувствовали себя прескверно. Враг еще даже не взялся за клинок, а Менсандор уже потерял своего короля.

Глава сорок первая

Старейшина Джоллен поглаживал бороду, глядя на тлеющие угли в очаге; рядом с ним сидела его жена Морвен. Напротив поместились Алинея, Брия и Эсме. Все трое смотрели на Джоллена, ожидая, что он скажет. Тени мелькали на стенах; в одном углу стрекотал сверчок. Наконец, старейшина глубоко вздохнул, поднял глаза и сказал:

– Да, все верно. Вам надо немедленно возвращаться. Сон, как и сказал Бьоркис, это предупреждение или знак того, что вы должны присутствовать при предсказанном событии. Вам надо спешить.

– Спасибо, старейшина Джоллен. Твои слова меня успокаивают. А возвращаться мы все равно решили, – ответила Брия.

– Я мог бы собрать Совет старейшнин, но уверен, они сказали бы то же самое. Понимаю, что вы так и не успели отдохнуть, а теперь опять надо идти. Но мы будем молиться, чтобы вам хватило сил на дорогу.

– А вот мне не нравится даже мысль об отъезде, – сказала Эсме. – Только я успела понять, что это моё место, а теперь опять надо уходить.

Джоллен посмотрел на нее, кивнул и пробормотал себе под нос что-то, словно видел в молодой женщине то, чего не мог увидеть никто другой.

– Возможно, Бог говорит с тобой, Эсме. Может быть, у него есть местечко для тебя здесь, среди нас. В любом случае, в Декре ты всегда желанный гость. Возвращайся, когда сможешь, и живи здесь, сколько захочешь. Иначе, боюсь, ты не справишься со своими бедами.

Последние слова старейшины удивили Эсме.

– Разве Брия рассказывала вам о моих... моих бедах?

Джоллен мягко улыбнулся.

– Нет, моя госпожа. Мне не нужны рассказы. Я и так вижу, что тебе выпало стать участницей многих печальных событий в последнее время. Как только ты вошла в ворота нашего города, я понял, что ты сейчас как маленький ребенок, потерявшийся в незнакомом мире.

Эсме опустила глаза и начала рассматривать свои руки, лежавшие на коленях.

– Это так заметно?

– Вовсе не для всех, – успокоил ее старейшина Джоллен. – Но это часть моего дара – видеть состояние души человека. Я говорю не для того, чтобы пристыдить тебя, Эсме. Просто, чтобы знала: нам известно о ваших страданиях, и мы молимся за вас с тех пор, как вы пришли.

– Я благодарна вам за ваши молитвы. Мне здесь и правда хорошо. Я впервые чувствую себя умиротворенной, с тех пор... – Ее голос дрогнул, и она замолчала.

Морвен встала и обняла ее.

– Возвращайся, когда покончишь с делами, и оставайся с нами. Для нас будет честью принят тебя здесь.

– О каких делах ты говоришь? – Эсме оглянулась на спутников. Ответила Алинея:

– Это же тебе было видение. Всевышний с тобой говорил.

– Значит, в этих событиях есть и моя роль?

Старейшина Джоллен усмехнулся.

– Своя роль есть у всех. Но ваша роль особенная. Вист Оррен открыл вам часть своего плана. Рука Всевышнего на тебе, Эсме.

Они еще немного поговорили о повседневных вещах и о том, что им понадобится для раннего отъезда наутро. О сне Эсме больше не вспоминали, хотя всем было понятно, что прозвучало слово Бога, а значит, за ним последует какое-то великое событие, пока скрытое завесой будущего. Дамы разошлись по своим комнатам. Морвен проводила их до дверей, сказав напоследок:

– Утром я принесу вам завтрак и провожу вас.

– Не стоит беспокоиться, – сказала королева. – Вы и так много сделали для нас.

– Никаких беспокойств, – отмахнулась Морвен. – А вот чего мне действительно жаль, так этого того, что я не успела повозиться с вашими малышками. Они очаровательны! Возвращайтесь поскорее, и Квентина обязательно прихватите. Он слишком долго пробыл вдали от нас.

– Он бы