Сармат прижал ладонь к корпусу реактора и на секунду прикрыл глаза.

— Следи за ними, ладно?

…Дозиметр на запястье мигнул и погас. Гедимин на ходу сдвинул пластину, взглянул на экран и беззвучно хмыкнул. «На холме я видел их контакт с одной стороны. А теперь — с другой. М-да, мощность тут другая…»

Сканирующий луч Пламени прошёл под ногами сармата, пересекая город-спираль, и ушёл вдаль. Через восемь часов — или даже быстрее — должен был прийти ответ, но Гедимин не надеялся различить такую слабую пульсацию сигма-излучения в «фонящем» городе, а тем более — на древней энергостанции.

От сигма-сканера было мало толку, но сармат всё же его включил — и, не полагаясь на прибор, сам вертел головой, «сканируя» товары под навесами и на лотках, украшения прохожих, предметы, вынесенные на улицу. «Вот стеклянная шту… А, нет, это отполированный кристалл. Что там, зеркальная пластина? А… это ульсена, ульсеновый диск. Гладкий, тут не поспоришь. Кто-то постарался…»

— Атомщик, сосредоточься, — оглянулся на него недовольный Айзек. — Нас всего двое. Не время отчаливать на Энцелад!

— Взял бы с собой Гварзу, — буркнул Гедимин, сердито щурясь. «Интересно, на обратном пути меня пустят побродить по лавкам? Я видел что-то вроде красителей… или это были специи?»

Он едва не прошёл в ворота древнего завода, но наткнулся на выставленный посох стража и остановился. Навстречу сарматам вышел Скогн в меховой шапке. Сдвинутая на макушку, она не прикрывала уши — они были как раз под декоративными «ушами» на головном уборе и выглядели причудливой мутацией.

— Айсиек, Дим-мин, самые желанные гости, — Скогн притронулся пальцами ко лбу и широко ухмыльнулся.

— Мастер Шесек, радостно тебя видеть, — Айзек ответил тем же жестом. Гедимин мигнул — только сейчас он понял, кого тут не хватало. «А где Кайри? Он каждый раз маячил у ворот. Куда дели Бронна?»

— Не будем медлить, — сказал Шесек. — Хранящее Сердце ждёт!

Он, и правда, не медлил — шёл так быстро, как только может идти Скогн. Гедимин, как ни старался делать шаги поменьше, то и дело обгонял его — и налетал на выставленный локоть Айзека. «Он входит первым,» — жестами сказал Айзек на озадаченный взгляд. Гедимин, кивнув, замедлил шаг. Они уже миновали большую часть помещений; впереди виднелась арка, ведущая к реакторной шахте.

— А болтовни сегодня не будет? — тихо спросил Гедимин. — Такая спешка?

Айзек молча показал ему кулак и жестом велел заткнуться. Гедимин хмыкнул, но приказ выполнил. «Болтать нас звал Кайри. А его сегодня, похоже, нет. И с ним что-то нехорошее…»

— Айсиек и Дим-мин, жрецы малого Пламени, прибыли к Хранящему и Хранимому Сердцу! — услышал он голос Шесека. Скогн явно волновался. Гедимин, шагнув на узкую галерею, увидел его маленькую фигуру поодаль, метрах в пяти от сарматов. А ещё в пяти метрах по дуге галереи стоял, втянув руки в рукава и нахохлившись, седой Бронн.

«Живой,» — Гедимин облегчённо вздохнул. «Они тут не облучатся без скафандров? Ни тот, ни другой не боится, — видимо, не в первый раз.»

— Дим-мин и Айсиек, — зелёный световой блик скользнул по скафандрам сарматов, раздвоился и замер, упираясь каждому в грудь. Внутри гигантской живой линзы ярко горел радиационный «трилистник».

— Малое Пламя разгорелось в долине Эл-лид, — голос Кайшу, как и раньше, давил на кости, минуя уши, и от него поневоле становилось не по себе. — Такого не бывало со времен Куэннов. С тех пор, как вы его разожгли, каждый день мы видим двойной рассвет и слышим песню двух великих огней. Пламя знает, как вы оберегаете то, малое, и благодарит вас за это.

Гедимин машинально потянулся к шлему, но Айзек до хруста вцепился в его запястье, и сармат, изумлённо мигнув, опустил руку.

— Вы ещё не наполняли потоки? — спросила Кайшу и сама же ответила:

— Я помню, мастер Айсиек, ты говорил, что у этого Пламени слишком мало сил. Что нужно больше живого металла… Мы все хотим увидеть, как наполнятся потоки. Как новая сила напитает Сфен Земли.

— В ближайшее время мы поставим эксперимент, — отозвался Айзек. — Но я не обещаю, что это все заметят. Мощность ещё слишком мала.

«Трилистник» внутри линзы потускнел, сменившись очертаниями плато и низин Сфена Земли — и внезапно их захлестнуло багровое свечение.

— Недобрые вести мне приносят, — заметила Кайшу. — Многие в тревоге, и многие обижены. Старейшина Кайри…

Красный световой блик накрыл Бронна. Тот вскинул голову, обменялся с Шесеком сердитыми взглядами и посмотрел на линзу.

— Старейшина Кайри спрашивает — почему Скогнов пустили к самому Пламени, в его покои, а Броннов — только на границу очерченного круга? Почему Броннам не дают спуститься в пещеру?

Гедимин ошалело мигнул.

— Куда пускали Скогнов⁈ — вырвалось у него раньше, чем он успел обдумать услышанное. — Им всем нечего делать рядом с реактором. Кто их туда пустил? Ты?

Он повернулся к Айзеку. Сармат исподтишка показал ему кулак и поднял взгляд на живую линзу.

— Все, кто живёт в Элидгене, должны быть осторожны с Пламенем, — ровным голосом проговорил он. — Никто, кроме нас четверых, имеющих надёжную броню, не подходит ближе очерченного круга. Здесь нет никакой обиды.

— Мастер Шесек был допущен в святилище, — сказала Кайшу, подсветив Скогна красным лучом. Литейщик выразительно сморщил нос и бросил на старейшину Броннов насмешливый взгляд. Кайри нахохлился ещё сильнее.

— Мастер Шесек был допущен, а никто из Броннов — нет. Старейшина Кайри считает это обидой.

Гедимин фыркнул.

— Это не святилище, а опасный техно…

Айзек заехал ему локтем в бок и поднял взгляд на Кайшу.

— Никто не знал, что это обидит старейшину Кайри. Если он хочет, я отведу его в… святилище. Долго там находиться нельзя, и лучше бы так близко не подходить — но если это сочли обидой… — он выразительно пожал плечами.

Кайри выпрямился и смерил Шесека торжествующим взглядом, показав ему четыре оттопыренных когтя. Шесек поморщился и покосился на сарматов — как Гедимину показалось, с затаённой обидой.

— Мне приходит много тревожных вестей, — красное свечение внутри живого диска стало ярче. — И все они — из долины Эл-лид. Все рады, что новое Пламя зажглось, и все относятся к его жрецам с почтением. Но все очень растеряны и не знают, как