Закопал, скажем, в подвале дома. Если бы копал в огороде — соседи бы увидели. Тогда нужно вызывать владельцев и по полной форме.

— А практически?

— А вот практически — это вряд ли, — покрутил головой Женька. — Чтобы труп спрятать, пусть и в подвале, да хоть и в огороде — времени у него мало было. Баранов-то нам попался спокойный, хотя он знал, что засада ждет. Вывод какой?

— А такой, что он все-таки дело своё сделать успел. Иначе бы поведение было другое.

— Вот-вот, — закивал Митрофанов. — Если он хотел только выпить, а потом сдаться, то почему бы не сдаться в СИЗО? Но если бы тамошним операм сдался, то это как раз бы подозрения вызвало. А чего бегал-то? Нет, это бы как раз и навело бы на мысль, что он сбегал куда-то и для чего-то и задумку свою выполнил. А так, вроде бы шёл домой, сдаваться не думал, ничего ещё не успел.

— Эй, а че это вы тут делаете? — донесся до нас женский голос. — Ну-ка чешите отсюдова, а не то я милицию вызову!

Бдительные старушки имеются не только около домов, но и на дачах. Вот и здесь — сухонькая старушка, лет семидесяти, в жакете и платочке.

— О, бабушка, здрасьте, как мы вам рады! — расплылся Джексон в улыбке.

— А че это вы мне рады? — насторожилась старушка.

— Да мы, бабушка, сами из милиции, — махнул Джексон своей «краснокожей» ксивой. — Вот, интересуемся вашим соседом.

— Которым? — деловито поинтересовалась бабуля. — Димкой, что ли?

— Ага, этим самым, — закивал Джексон. — Интересно нам, чего он на даче-то делал?

Вопрос был задан «на шару» и, как говорится, в яблочко.

— На даче-то? — переспросила старушка. — Так он два дня назад чего-то на клумбах возился. Я подошла, он и говорит — мол, «тетя Тома, уезжаю надолго, хочу родителям подарок сделать». А я вижу плоховато, «чего, говорю ты там копаешь-то все? Все ж уже выкопано?» А он — «да хосту хочу родителям на память посадить». А мне отсюда-то не видно, посадил ли, а на участок без хозяев я никогда не захожу. Да я и хост-то никаких не знаю. Хороший мальчик-то какой, всё о родителях заботится. Смирный, а вот куда-то надолго собрался. Родители горевать будут.

— Хоста? — с недоумением спросил Джексон. Судя по его виду, он тоже не знал — что это за зверь такой, хоста.

Но вот я, благодаря стараниям супруги, про хосту знал. И даже знал, как она выглядит.

— А в каком месте он хосту-то садил? — поинтересовался я, чтобы не бродить лишний раз по участку.

— Так вон, там вот, — показала бабуля в сторону.

— Так, а давайте-ка вы с нами пойдете, — предложил я. — Вроде, как свидетель, вместе на хосту и посмотрим.

Один кустик хосты сидел прямо на клумбе. Стало быть, Димка Баранов его и располовинил, а вторую часть он куда-то пересадил. Так-так… И куда он ее? А, вот и второй кустик.

Если под хостой и впрямь что-то закопано, то через месяц она так разрастётся, даром что осень, как будто всегда тут жила. И место не забудешь. Никто ничего не заподозрит. Только под которой? Логично, что под новой. Старая сидит, как надо.

Новый куст хосты я, поднапрягшись, вытащил собственноручно. Он ещё не успел укорениться. А что там, внизу? А ничего. Обычная земля. Тут теперь лопата нужна. Или мы промахнулись со своими умозаключениями? Но отступать уже некуда. Пришлось сгонять старушку за шанцевым инструментом. Углубились ещё на штык лопаты — и вот оно! Я чуть не крикнул: Бинго! Но вовремя спохватился — не из этого времени словечко. Обувная коробка, завернутая в полиэтиленовый пакет. Кажется, что-то вырисовывается, но пакет мы трогать пока не станем. Мы переглянулись с Митрофановым и старший по званию спросил:

— Тетя Тома, то есть, Тамара э-э как вас по отчеству?

— Тамара Михайловна, — отозвалась бабулька, сама заинтригованная сверх меры

— Тамара Михайловна, нам бы еще один человек нужен, чтобы два понятых было. Не отыщете?

— А муж мой подойдет?

— Подойдет, — кивнул Джексон.

— Ага, я мигом.

Бабулька умчалась с такой скоростью, словно ей не семьдесят, а двадцать лет, а вскоре вернулась с крепким старичком, ей под стать. Что ж, можно работать.

— Вот, граждане понятые, — официальным тоном сказал старший лейтенант Митрофанов. — В вашем присутствии мы изымаем отсюда, из земли, из-под куста, именуемого этой, как его? Хостой, пакет полиэтиленовый, белого цвета с изображением… Иностранных букв и слов. Мы потом все эти слова перепишем. А внутри пакета… Обувная коробка, в которой… Еще два пакета. В одном, как мы видим — деньги… А в другом… Украшения.

Джексон вздохнул, прикидывая объем работы. Теперь ведь нужно составить Акт изъятия, с подробной описью. Переписать все номера купюр, перечислить все золотые украшения — колечки, сережки, цепочки, назвав их «изделиями из желтого металла». Мы не ювелиры и не эксперты, мы не обязаны золото от бронзы отличать. Это следователь потом предъявит потерпевшим их вещи на опознание.

Колечки, сережки и все такое прочее. Но среди «изделий желтого металла» диссонансом — изящная ладанка чернёного серебра на цепочке. М-да… Судя по взгляду Евгения, он тоже вспомнил, откуда это украшение.

В общем, работы много. И хорошо, что мы на машине. Пусть смотается в город, передаст дежурному по отделению — нашли «нычку», нужно вызывать следственно-оперативную группу на предмет обыска в доме, что означает вызов хозяев дачи и прочее. Прокурора, скорее всего, уже нет, но следователь, при чрезвычайных ситуациях, вправе провести обыск без санкции надзорных органов, поставив позже прокуратуру в известность.

Джексон, несмотря на предстоящий объем