бинты и обрывки нижней юбки. Пес понюхал щипцы, гвозди, юбку и выжидательно уставился на комиссара.

– Это его кровь? – спросил Натан. Собака кивнула, и Бреннон с глубоким облегчением перевел дух. – Сможешь их найти?

Кусач смерил его взглядом, полным превосходства, уткнул нос в пол и направился во мрак трюма.

– Фокус с мачтой – ваших рук дело? – спросил Бреннон Лонгсдейла, идя вместе с ним следом за псом. Консультант самодовольно улыбнулся. – А мы не потонем вместе с этим корытом?

– Не должны, я тщательно дозировал силу воздействия.

– А зачем вы вообще воздействовали?

Лонгсдейл озадаченно нахмурился:

– Разве ваша память еще не восстановилась? Похоже, я переусердствовал с чарами…

Проклятие! Со всем этим бедламом у Бреннона вовсе вылетело из головы, что консультант стер ему память, дабы Рагнихотри не выудил из нее план действий, который заключался… интересно, в чем?..

– Пока вы намеревались отвлекать хозяина нежити, – деликатно напомнил Лонгсдейл, – мы скрытно проникли на корабль. Когда для вас возникла непосредственная угроза, я счел нужным вмешаться. Как я понимаю, мистер Редферн и мисс Шеридан были в плену у этого человека.

– Он зовет себя Рагнихотри. – Комиссар бегло пересказал все, что узнал. – Видимо, его люди снова пытались выбить из Редферна все, что тот знает о процессе. А пироман не любит, когда его допрашивают, да еще и такими методами.

Пес сердито посопел. Бреннону вспомнилась первая встреча с Энджелом в доме отца Грейса – ведьма жаловалась на молчаливость пиромана ровно так же, как и Рагнихотри. Неужели такая устойчивость к боли – тоже из-за облучения?

«Хоть иди и облучайся перед порталом по самое некуда», – мрачно подумал комиссар.

– Интересно, – задумчиво сказал Лонгсдейл. – Некоторое время назад пропал один из моих доргернских коллег, с которым я хотел проконсультироваться по одному случаю. Тогда я не придал этому значения, поскольку мы довольно часто надолго уезжаем по делам.

– Но вы же понимаете, что это значит? Процесс превращения людей в консультантов – реален, а коли так, то если найти того, кто это делает, возможно, удастся вернуть вам память.

Пес остановился, обернулся к комиссару и долго, пристально смотрел ему в глаза. Лонгсдейл растерянно молчал. Внезапно корабль дернуло вбок и так крутануло, что все трое полетели на ящики. Консультант успел что-то выкрикнуть, и лишь поэтому Бреннон, ударившись о большой сундук, вместо переломанных ребер обрел только ссадину в полщеки.

– Вы целы?! – крикнул Лонгсдейл.

– Да! Что это за чертовщина?!

Корабль развернуло вокруг оси, и он стал крутиться все быстрее, как волчок. Лонгсдейл вскинул руку, прикрывая невидимым щитом их всех. Ящики и сундуки тряслись под веревками, корпус натужно скрипел, сверху глухо доносились вопли и топот.

– Это плохо! – гаркнул консультант в ухо Бреннону. – Судно сейчас попросту треснет!

– Можете это прекратить?!

– Могу! Но мне надо подняться наверх!

– Идите! Я разыщу Пегги и Редферна! Кусач?!

Лонгсдейл на миг задумался и обменялся взглядом с псом.

– Он сможет остаться, – решил консультант, бросил Натану прозрачный щит и ринулся прочь, почти сразу же исчез в темноте.

Бреннон поднялся, опираясь на холку пса, прикрылся невесомым щитом и тоже устремился во мрак, но в другую сторону. Чертов корабль уже казался ему бесконечным, как мазандранские джунгли.

Поскольку Лонгсдейл не успел вернуть комиссару память, Бреннон имел весьма смутное представление о происходящем. Ударяясь то об ящики, то о сундуки, он пробирался следом за псом, завидуя той ловкости, с которой зверюга держалась на лапах, пока наконец впереди не показался слабый огонек, колышущийся в такт корабельной качке, и Натан поспешил на свет. Пес отстал и теперь топал следом. Бреннон перебрался через несколько опрокинутых ящиков и едва не споткнулся о ноги Редферна. Раздался дикий вопль «Стоять!», и комиссар, обернувшись, узрел Маргарет с револьвером. Девушка целилась ему в голову, привалившись спиной к ящикам. На одном из них стоял фонарь.

– Пегги! – пробормотал Бреннон.

Она выглядела так, что он больше не смог выдавить ни слова.

– Дядя. – Голос Маргарет дрогнул, и она бросилась ему на шею. Натан уронил щит и крепко прижал ее к себе. Девушка мелко дрожала и чуть слышно всхлипывала ему в плечо.

– Ох Пегги, Пегги, – шептал Бреннон.

Она была вся в синяках, крови, и от нее крепко разило мужским потом. Наверное, потому, что Маргарет тащила Редферна на себе, ведь если он ранен… Комиссар повернулся к нему, не выпуская из объятий племянницу. Пироман пристально смотрел на них снизу вверх, лежа между ящиками, и его вид тоже Бреннона не порадовал. Грудь и живот Редферна покрывали длинные ожоги, больше похожие на полосы содранной кожи и обожженного мяса; лицо напоминало туго обтянутый кожей череп с огромными темными провалами глаз; повязка на левой ладони пропиталась кровью, так что едва можно было понять, из одной раны течет или из двух. Кровоподтеки и прочие следы побоев на таком фоне были еле заметны.

– Что с вами стряслось?

Губы Редферна сложились в улыбку, от которой по спине Натана пробежал холодок.

– Я убил их всех, – чуть слышно, почти мечтательно сказал Энджел. – Всех до единого. Они ее не тронули, – Его взгляд переместился к Маргарет и потеплел; но выражение лица все еще было полубезумным. – Всех до единого. Я ведь обещал…

Маргарет выскользнула из объятий Бреннона и опустилась рядом с Энджелом, приложила ладонь к его лбу. Пироман судорожно вздохнул и закрыл глаза. Его голова склонилась на руку девушки.

– Это из-за зелья. – Пегги шмыгнула носом. – Бородатый мазандранец дал мне зелье, и Энджел его выпил. Оно помогло во время драки, но теперь ему все хуже и хуже. И кровь не унимается!

Комиссар присел рядом с пироманом и осторожно взял его руку. Кровь текла из двух затянутых бинтами и тампонами сквозных ран, и Натан понял, для чего применили гвозди.

«Сукины ублюдки», – определенно, за Рагнихотри добровольно последовали самые отборные личности.

– Мы ушли, но этот проклятущий корабль все время вертится, и когда Энджел упал… – Маргарет сглотнула. Ясно, что поднять рослого мужчину девушке оказалось не по силам. – Я искала что-нибудь, чтобы остановить кровотечение, обнаружила ящик с оружием, потом услышала шаги и…

Энджел открыл глаза. Теперь он выглядел почти нормальным, но смертельно уставшим. Маргарет устроила наставника поудобней и обрывком рукава стерла пот с его лица и шеи. Энджел шелохнулся и пронзительно уставился за плечо Бреннона. Комиссар оглянулся: пес приближался к ним, неотрывно глядя на Редферна. Клыки зверя обнажились в издевательской усмешке. Пироман вжался в ящики, и Бреннон почувствовал, как задрожала от напряжения его рука.

– Кусач, – окликнул комиссар, прокляв свою дурость, по которой бросил щит. Пес