свою? Да я знаю, она говорила сегодня утром... Хорошо, как только Светка появится, я тут же сделаю ей внушение... Обязательно передам, всего хорошего.

Рюмин повесил трубку, мрачно на меня посмотрел.

— Звонила подруга Светланы. Говорит, что та брала у нее машину, что «Гольф» якобы сломался. Машина не возвращена до сих пор, от Светланы также никаких вестей.

— Какая машина у этой подруги?

— Вишневая «восьмерка», — ответил генерал.

— Ваша жена блондинка. Темные парики она носит?

Рюмин пожал плечами:

— Редко, но надевает, случается... А при чем здесь темный парик?

— Какая-то темноволосая женщина в светлом плаще заходила в подъезд, где Джоев снимал квартиру, приблизительно в то самое время, когда он был убит. Она пробыла там ровно столько, сколько требуется, чтобы подняться на второй этаж, застрелить человека и спуститься вниз. Приезжала эта женщина на красной «восьмерке».

— На красной? — В голосе Рюмина почувствовалась слабая вибрация, смысл которой был для меня очевиден.

— Вишневый — один из оттенков красного, Константин Викторович. И потом, я передаю вам слова бабушки-старушки... Может быть, вы все-таки постараетесь вспомнить, не заводила ли ваша жена разговоров о каких-то своих знакомствах с выходцами с Кавказа?

Около минуты генерал смотрел на меня оценивающе, и я понял, какую проблему для себя он хочет решить. Наконец он ответил:

— Сегодня утром она ни с того ни с сего спросила меня, как можно просмотреть списки пассажиров, одного из московских рейсов. Я ответил, что никак нельзя. Сейчас не эпоха застоя, и одного моего слова вряд ли окажется достаточно, а вот вопросов ко мне потом возникнет множество. Я спросил, для чего ей это. Светлана ответила, что, когда проводила меня в Петербург, ей показалось, будто бы она увидела в аэропорту человека, который, насколько ей было известно, давно погиб.

— Она называла фамилию этого человека?

— Да. Это некто Сослан Коцоев, правая рука Ахмада Чермоева — одного из крупнейших полевых командиров чеченских сепаратистов. Оба погибли четыре года назад во время налета наших штурмовиков. Тогда одним ударом была уничтожена вся банда — порядка трех тысяч человек. Сухопутные силы, проводившие зачистку, никого в живых не обнаружили, погибли все.

— Мне, к сожалению, незнакомы названные фамилии. Чеченская тема меня никогда серьезно не занимала. Наверное, потому, что у нас здесь все спокойно в этом плане... Интересно, откуда у вашей жены такие связи?

— Из этого лагеря она вела свой последний...

Тут нас опять прервали. И это снова был телефон. Рюмин снял трубку, выслушал говорившего, и лицо его окаменело. Изменившимся голосом он спросил:

— Ты сказала, кому давала машину?.. Понятно. Как фамилия следователя?.. Брисеньков? Хорошо, Люся, спасибо. Я хочу тебя попросить, чтобы ты не делала никаких выводов из случившегося и ни с кем не разговаривала на эту тему. По крайней мере, какое-то время... Когда что-нибудь станет известно, я тебе сообщу... До свидания.

Он вернул трубку на место, посмотрел на меня взглядом человека, начинающего терять над собой контроль.

— На автодороге Ясноволжск — Аэропорт обнаружена перевернутая «ВАЗ-21083», вишневого цвета. Та самая «восьмерка». Внутри все в крови. Водителя в салоне нет... Капитан, недавно вы говорили, будто бы у вас нет уверенности, что Светлана жива и здорова. Объяснитесь.

— Часа полтора назад я подслушал разговор двух уголовников. Один из них уверял другого, что тормозные шланги перерезаны и женщина наверняка погибла. Тогда я не знал, о какой женщине идет речь. Но потом они выбросили пустой спичечный коробок, а на нем — этот адрес. Я сразу отправился сюда и во дворе увидел «Фольксваген» вашей супруги.

— Что это были за люди?

— Я не знаю, — соврал я. — Было темно, и я сидел... В общем, они меня не видели, я их не видел тоже.

...А потом снова был телефонный звонок. Рюмин ответил, и щеки его тронула краска внезапного облегчения. Он глубоко вздохнул:

— Где ты?.. То есть как не можешь говорить?.. С тобой все в порядке? У тебя голос нездоровый. Ты цела?.. Тогда объясни мне, пожалуйста, что происходит?.. Не понял. Что значит — сам? Как это — без посторонней помощи? Ты вообще соображаешь, какую задачу ставишь передо мной?.. Светка, подожди, не вешай трубку!.. Слушаюсь, товарищ генерал, — Рюмин снова вздохнул. — Когда только эта встреча состоится?..

Он медленно положил трубку, беспомощно на меня посмотрел. Так, словно испрашивал капельку жалости к себе. Потом сказал:

— Звонила Светлана Сергеевна. То, что я услышал, может показаться полным бредом, но она просит, чтобы я разыскал ее лично, не прибегая к помощи своих подчиненных. Боится утечки информации, боится что телефон могут прослушивать, поэтому о своем местонахождении не сказала ни слова. Добавила, что происходящее напрямую связано с ее бывшей работой.

— Что это за работа, вы можете сказать?

— Конечно. До нашего замужества она работала...

На этот раз телефон зазвонил у меня. Я извинился, достал из кармана трубку.

— Это Иван Петрович? — услышал я знакомый голосок. Мне показалось, что аромат зеленых яблок льется прямо из наушника. — Это...

— Вечер добрый, — я чуть было не назвал ее Яблочком. — Я, конечно же, сразу узнал вас. Что-то случилось?

— Иван Петрович, я вспомнила, где видела ту надменную посетительницу. Это телеведущая Светлана Власова. Несколько лет назад она вела программу... эту, как ее... Тьфу, черт, забыла! В общем, сплошные журналистские расследования, криминал, бандиты. Один раз даже в лагерь к чеченским террористам забралась, оттуда передачу делала. А потом неожиданно пропала с экрана. Но вчера к нам точно приезжала она. Я ее не узнала сразу, потому что она была в парике и без косметики. А потом подумала немного и вспомнила...

Я, ни слова не говоря, отсоединился от линии и убрал мобильный в карман. Решил, что извинюсь и поблагодарю позже. Взглянул на Рюмина.

— Девичья фамилия вашей жены — Власова?

Если он и удивился, то ничем не выказал этого. Кивнув на карман моей куртки, где лежала труба, спросил:

— Где она наследила?

— Везде, Константин Викторович, — развел я руками. — Извозчик в аэропорту, риелторские конторы, в которых побывал убитый, двор, где он снимал квартиру, и, наконец, подъезд, где эта квартира находится. Была ли она в квартире, я не знаю, но думаю, была... Что это за история с ее репортажем из лагеря боевиков?

— Ее последняя программа, — ответил Рюмин. — Я не знаю, как она добилась разрешения руководства, но факт остается фактом — передача вышла. А в лагерь ей помог попасть тот самый Сослан Коцоев, ближайший помощник командира. Он убедил Чермоева в необходимости этого пиара, раскрыл перед ним плюсы, им одним известные. В то время боевики в